Огненная буря (ЛП)

— Она жива, — рявкнул Брок.
— Брат, ты знаешь этого парня. Черт, он печально известен. Мы все слышали истории, без доказательств он мог бы…
— Она, бл*ть, жива! — взорвался Брок.
— Она жива, — тихо перебил Гаррет, не желая, чтобы завязалась драка. Ему нужно, чтобы эти люди сосредоточились.
Трое мужчин посмотрели на него, и он почувствовал, как напряжение в комнате немного спало. Он открыл ноутбук и повернул к ним экран.
— Шесть дней назад моему шурину отправили это электронное письмо, в котором сообщалось, что его дочь похищена, и если он хочет вернуть ее живой, ему придется поступить так, как ему велено.
— Каковы требования? — прервал его Брок.
— Гарольд продолжит поддерживать деловую сделку, которая даст Девону значительно больше денег и власти, чем у него есть сейчас, — ответил Гаррет. — У Гарольда внезапно проснулась совесть, он решил, что не хочет иметь дела с преступником, каким бы чистым он ни выглядел на бумагах. Кларк нашел способ сказать ему, что этого не произойдет.
Гаррет открыл первую полученную ими фотографию. Эми лежала без сознания, прикованная наручниками к кровати. Как только мужчины увидели это, он почувствовал, что атмосфера накалилась.
— Твою мать, — пробормотал Кейд.
Брок молчал, но его трясло от ярости.
— Вскоре после этого мы получили первое видео. У него в столовой установлены камеры. Конечно, он достаточно умен, чтобы не показывать своего лица.
Гаррет прокрутил видео, голос Эми все еще скручивал его внутренности в узлы.
«Ох, извините, что не хвалю вас за то, какое чудесное похищение вы устроили — это лучшее из тех, в которых я участвовала. Обязательно сообщу друзьям, какую высококлассную выпечку здесь подают».
— Господи Иисусе, Эми, — пробормотал Брок.
Впервые ее услышав, Гаррет чуть не рассмеялся, но осознание того, насколько опасен Девон, отрезвило его.
— Мы получаем по одному видео каждый день, так нам дают понять, что Эми все еще жива. На всех она цела и невредима, хотя ее речь остается красочной, — объяснил Гаррет, как только видео закончилось.
— Она вообще, бл*ть, знает, насколько опасен этот парень? Она играет в игру со своей жизнью каждый раз, когда открывает свой умный рот, — выпалил Брок, качая головой.
Гаррет рассмеялся.
— Не думаю, что она знает, на что способен Кларк. И благодарен за это — ее упрямство и сарказм лучше, чем ужас.
— Вы сказали, что что-то изменилось, и это заставило вас обратиться к нам, — сказал Кейд ровным тоном.
— Да. — Гаррет вздохнул. — Последнее видео, которое мы получили.
Он сделал паузу, не желая проявлять эмоции перед этими людьми. Он прочистил горло.
— Последнее видео заставило меня поверить, что Кларк не собирается отпускать Эми в ближайшее время. И не намерен держать ее в целости и сохранности.
Он включил видео, разбившее ему сердце.
Он смотрел на мужчин, а не на видео. Ему не нужно было смотреть на экран, он видел его каждый раз, когда закрывал глаза. Мужчины замерли, услышав голос Кларка.
— Раздвиньте ноги.
— Ни за что, черт возьми, — услышал он решительный тон Эми.
Он так гордился своей храброй девочкой.
Шипение Брока и проклятие Кейда сообщили ему, что они увидели, как к голове Эми приставили пистолет. Они не отрывали глаз от экрана, пока тот внезапно не почернел на том моменте, когда Эми выполнила приказ похитителя. Затем видео перескочило на Эми, которую выносили из комнаты с пятнами крови на бедрах. Увидев это, он выблевал свой обед и с тех пор едва мог есть.
По завершении видео последовала напряженная тишина.
Внезапно Брок с бесстрастным лицом вскочил с места. Взяв стул, он подошел к стене и разбил его о бетон. Тот разлетелся на куски.
Он выдержал паузу, прежде чем вернуться.
— Он, бл*ть, мертвец, — решительно заявил Брок.
Впервые за шесть дней Гаррет улыбнулся.
***
Эми
Я проснулась от жара. Ноги горели, как в огне. Боль была такой сильной, что я боялась пошевелиться. Сейчас я испытывала те же муки, как и когда получала эти раны от ножа Рейфа, пронзавшего мою кожу. Сначала я почувствовала облегчение, поняв, что он не собирался меня насиловать. Но после того, как он полоснул по внутренней стороне бедра, врезаясь в мышцы, я поймала себя на мысли, что предпочла бы изнасилование.
 
Он провел ножом по бедру, и я пришла в ужас от перспективы того, что он может сделать.
— Знаешь, один крошечный, но достаточно глубокий надрез именно в этом месте… — он вонзил острие достаточно, чтобы проколоть кожу, — может привести к тому, что ты за считанные минуты умрешь от кровотечения. К сожалению, причина, по которой я это знаю, кроется в моем опыте. — Он улыбнулся мне так, что меня затошнило. — Не волнуйся, милая, у меня приличная практика. Ты выживешь. Не то, что другие.
Затем он начал резать. Сначала легонько провел лезвием, так что я почувствовала укол, и тонкая струйка крови отметила его продвижение. В следующий раз он проник глубже, и я изо всех сил старалась не закричать, не пошевелиться. Он действовал медленно, растягивая агонию того, как сталь вспарывала мою кожу.
Рейф поднял глаза.
— Я бы на твоем месте не ерзал, Рыжая. Одно неверное движение, и я могу перерезать артерию. Нам бы этого не хотелось.
Его ладонь легко, почти ласково пробежала по моему бедру, размазывая кровь. Меня затошнило, когда я увидела его стояк. Ублюдок получал от этого удовольствие.
— С тобой жестоко обращались, да, Рейф? — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Твоя мамочка не обнимала тебя достаточно? Или это твой папочка немного переусердствовал с ласками?
Рука на моем бедре сжала рану, и я невольно всхлипнула.
— Ты не будешь такой болтливой, как только я закончу с тобой, — усмехнулся он, переключая свое внимание вниз.
Рейф оказался прав. Я лишилась своих саркастических подколов, как и речи, в принципе. Все мое внимание сосредоточилось на том, чтобы не кричать, не умолять его остановиться. Я догадывалась, что на самом деле это длилось недолго, но мне казалось, что прошли часы непрестанной, только усиливающейся муки.
Когда он закончил, я была близка к обмороку. Кларк, который пристально наблюдал со своего места за столом, внезапно оказался передо мной.
— Вы сильная, — заметил он, поглаживая меня по щеке.
У меня все еще было достаточно энергии, чтобы отпрянуть от его прикосновения.
— Прошу прощения, мисс Абрамс. Как я уже сказал, это необходимо. Однако вы продолжаете меня удивлять. Я видел, как взрослые мужчины от такого обливались слезами.
— Может, вам стоит подыскать себе нового истязателя, — слабо ответила я. — Этот становится несколько мягкотелым.
Я мотнула головой в сторону Рейфа, который стирал кровь с ножа, все еще испытывая возбуждение.
Кларк усмехнулся.
— А может, мне оставить вас у себя, мисс Абрамс. Вы меня заинтересовали.
На этой тревожной ноте он ушел. После его ухода ко мне подошли двое мужчин с отсутствующими лицами, неся с собой нечто похожее на аптечки первой помощи. В этот момент я потеряла сознание.
Что привело меня к настоящему моменту. Я осторожно приподняла одеяло, чтобы осмотреть ноги. Внутренние стороны бедер были забинтованы, и я, вздрогнув, откинула покрывало. Три пореза зашили, и выглядели они грубыми и красными. Они были длинными, около шести дюймов. Я посмотрела на другую ногу, на которой были такие же порезы. Всего лишь шесть? Когда это происходило, я была уверена, что Рейф нанес полдюжины разрезов на каждую ногу.
— На твоем месте я бы не двигался слишком много. Порезы находятся в опасной близости от твоей артерии — одно неверное движение, и это может привести к разрыву.
Из тени возник Рейф, и я резко села. Боль, распространившаяся по ногам, заставила меня пожалеть об этом внезапном движении.
— О, смотрите-ка. Джек Потрошитель вернулся ко второму заходу, — саркастически пробормотала я. Прозвучало уныло даже для моих собственных ушей, мой тон пропитал страх.