Огненная буря (ЛП)

Если бы я сказала ей, что разнюхивала о клубе, потому что беспокоилась о ней, она бы подумала, что я не считаю ее достаточно сильной, чтобы принимать собственные решения в отношении Кейда. Она восприняла бы это как то, что я обращаюсь с ней как с жертвой, будто ей нужен кто-то, кто мог бы помочь ей выбрать. Это разбило бы ей сердце, не говоря уже о том, что это было неправильно.
Гвен была сильной. Она была самым сильным человеком, которого я когда-либо встречала. Ее избили до полусмерти, чуть не изнасиловали ее бойфренд и его приятели, и она каким-то образом все же сумела это пережить. Конечно, время от времени на ее улыбку набегала тень, и ей требовалось время, чтобы освоиться среди мужской компании, но она все еще оставалась собой. Для меня она была своего рода героиней.
Плюс, если бы я рассказала ей о Броке, она бы сделала вывод, что он мудак, а затем спросила бы, почему я вообще хотела быть с мудаком. Тогда мне пришлось бы найти способ рассказать ей о том, как я влюбилась в ее брата, не упоминая его, а потом он разбил мне сердце, а от этой новости Гвен разозлилась бы.
Хранить секреты от Гвен было все равно что хранить секреты от другой половинки себя. Но с Йеном все было кончено. К чему это вспоминать. Это заставило меня задуматься. Странные мысли о Броке занимали все мое время, я ни разу не подумала о Йене. За четыре дня. Это был рекорд.
Раз все шло к тому, что я, наконец, покидала город разбитых сердец, настало время рвануть оттуда на всех парах. Поскольку в отношениях Гвен и Кейда недавно стряслось какое-то дерьмо, я решила, что байкеры — не тот путь, который нам нужен. Это привело меня к выводу, что нам нужно принарядиться и поглядеть на ночную жизнь, которую мог предложить этот городок. Но сначала надо стянуть с Гвен эту ужасную регбийную майку.
***
Потягивая восхитительные коктейли, разговаривая с привлекательными мужчинами в хорошо сшитых костюмах… я мысленно хлопнула себя по спине. Стянув с Гвен майку, я заменила ее на плате от Gucci и повела нас в шикарный бар Лоры Мэй.
На меня произвели впечатление со вкусом обставленный зал и элегантный декор, не говоря уже о виде. Через несколько минут после того, как мы там объявились, уже получили бесплатные напитки от наших нынешних собеседников.
Теперь, пару часов спустя, я была совершенно счастлива. А также достаточно пьяна. Я не думала, что это как-то связано. Я сидела очень близко к руководителю отдела рекламы, чье имя забыла. Не то чтобы это имело значение. Он рассказывал какую-то скучную историю, которую я слушала вполуха, пытаясь понять, какое тело скрывалось под этой рубашкой. Он выглядел худощавым, как один из тех парней, которые регулярно бегают марафоны, а дома проращивают пшеницу.
— Ты бегаешь? — перебила я, желая удовлетворить свое любопытство.
Он замолчал, выглядя смущенным.
— Прошу прощения?
— Ты бегаешь? — повторила я. — Типа, марафоны и все такое. Выглядишь как спринтер.
Он секунду пристально смотрел на меня, а затем уверенно улыбнулся.
— Да, угадала. В прошлые выходные я пробежал двадцать миль, — заявил он, слегка выпятив грудь.
— Так и знала, — прошептала я почти про себя. Я уже собиралась спросить, как дела у его пшеницы, когда в разговор вмешался грозный мужской голос. Я обрадовалась. Кто добровольно пробежит двадцать миль? Этот парень — псих.
— Ты больше не купишь ей выпивку.
Я моргнула, увидев, как Кейд сердито смотрит на парня, с которым разговаривала Гвен. Я начала ухмыляться, пока не заметила, что Брок так же смотрит на парня-марафонца.
Я понимала, что здесь делал Кейд. И даже обрадовалась этому, надеясь, что он не настолько туп, чтобы позволить Гвен уйти. К тому же она уже несколько дней тосковала по нему, слоняясь по всему дому. Кейд был ей нужен. Между ними образовалась чудная связь. Это мог видеть любой.
Но я не понимала, почему здесь был Брок. Мы виделись с ним всего раз, обменялись сексуальной химией, а потом поссорились. Кейд, безусловно, не нуждался в его поддержке, он мог бы вытереть пол этими парнями. Не то чтобы это потребовалось, так как в данный момент он уводил Гвен в сторону туалетных комнат. Извращенный ублюдок.
 
— Искорка, — обратился ко мне Брок, и я взглянула на него.
Я все еще не знала, почему он так меня назвал. Я не успела спросить. В наш прошлый разговор, я сосредоточилась на том, чтобы не выцарапать ему глаза или не запрыгнуть к нему на колени. Я не могла вспомнить, что именно.
— Брок, — вежливо поздоровалась я, продолжая потягивая коктейль.
— На пару слов, — спокойно приказал он.
Я снова посмотрела на него, надеюсь, с незаинтересованным выражением лица. Если бы он попытался выволочь меня из кабинки, я бы точно потащила парня-марафонца с собой.
— Извини, я тут выпиваю со своими новыми друзьями, и с моей стороны было бы ужасно грубо уйти, — возразила я, оглядывая стол.
Мужчины выглядели слегка смущенными. А кто бы ни выглядел, когда Кейд и Брок метали в их сторону злобные, убийственные взгляды?
— Прекрасно, — невозмутимо заявил он, — тогда я присоединюсь к вам.
К моему ужасу, он сел на место Гвен, рядом с Трентом или Троем, или как там его звали.
Он подозвал нашу официантку.
— Мне «Bud», дорогуша. Спасибо.
Брок откинулся на сиденье, небрежно положив руку на спинку диванчика. И ухмыльнулся мне. Я отругала себя за то, что на мгновение была ошеломлена тем, насколько он горяч. Горячее, чем я помнила, если такое возможно. Его волосы снова были собраны в пучок, и с этой прической, татуировками и выпирающими мышцами он заткнул за пояс этих парней в костюмах.
— Что ты делаешь? — тихо зашипела я на него, хотя мужчины за столом молчали, неловко наблюдая за нами.
Ухмылка Брока стала шире.
— Выпиваю со своими новыми друзьями. — Он указал на стол. — Судя по вашим костюмам, парни, предполагаю, вы не здешние.
Марафонец прочистил горло.
— Нет, мы здесь проездом по делам, — сказал он, настороженно рассматривая Брока и его жилет.
— По делам? И чем же вы занимаетесь? Адвокаты? — предположил он, разглядывая их костюмы. Но не дал возможности ответить. — Если вы адвокаты, возможно, меня заинтересуют ваши услуги. Только если вы адвокаты защиты. Видите ли…
Он вытащил из джинсов длинный нож, и глаза марафонца расширились. К счастью, Брок не начал никого потрошить, просто принялся чистить им ногти. Что выглядело отвратительно, но я точно знала, что у него чистые ногти, так как рассмотрела их по его прибытии.
— Я оказался в затруднительном положении в плане закона. Уверен, меня признают невиновным. Особенно когда поймут причину, по которой я сломал челюсть одному скользкому ублюдку. И ребра, — добавил он с улыбкой, и его собственнический взгляд переместился на меня. — В конце концов, вы, джентльмены, имели удовольствие находиться в обществе леди, и понимаете, насколько она особенная. И почему такой человек, как я, склонен преподать любому мужчине урок, если бы у него возникла мысль, что он может попытаться прикоснуться к тому, что принадлежит мне. — Он поднял бровь, глядя на марафонца, который, казалось, отодвинулся от меня как можно дальше, насколько это было в человеческих силах.
— Брок, — снова прошипела я, впиваясь в него взглядом.
Он проигнорировал меня.
— Итак, кто-нибудь из вас, парни, готов представлять мои интересы? — почти ласково спросил он.
— Вообще-то, — пробормотал марафонец рядом со мной, взглянув на свой «Ролекс», — мы только что поняли, что нам пора отправляться в путь.
Брок кивнул.
— Думаю, это хорошая идея. — Он встал, чтобы выпустить парня рядом с собой из кабинки. — Приятного вам вечера, — он приподнял воображаемую шляпу, когда мужчины выбрались из кабинки и ушли, не оглядываясь.
На протяжении всего этого шоу я не протестовала, потому что все еще обдумывала тот факт, что это не сон, плюс втайне обрадовалась, что у меня был повод вырваться из лап и пшеничного дыхания как-там-его. Но Броку я не собиралась об этом говорить.