Огненная буря (ЛП)

О чем, мать его, думал отец, связываясь с этим парнем? Интересно, что сейчас делает папочка. Сотрудничал с похитителем? Или обратился в полицию? Я сомневалась, что мамуля захотела бы «скандала» с похищением дочери. Представляю, чем сейчас она больше всего озабочена: насколько неудачным будет освещение на полицейской пресс-конференции.
Я не могла себе представить, чтобы отец пришел в ярость или сошел с ума от беспокойства за меня. Он никогда по-настоящему не выражал особых эмоций по отношению ко мне. Мы хорошо ладили, даже провели несколько приятных бесед. У отца был острый ум, и я наслаждалась его обществом, что случалось не часто. Он никогда не был ласков со мной, но без колебаний давал все, что я хотела, и бросал все, чтобы помочь мне, когда я в этом нуждалась. Он любил меня по-своему — отстраненно. Я надеялась, что он сделает все возможное, чтобы вернуть меня домой.
Мысли переместились к человеку, который отреагировал бы совершенно по-другому на новость о моем похищении. Или нет. Может, произойди такое раньше. Возможно, полгода назад, до того, как я вернулась домой и отказалась с ним разговаривать. Избегала его любой ценой. И когда ему, наконец, надоели мои увертки и молчание, мне пришлось солгать ему.
Никогда не забуду выражение его глаз после того, как я произнесла слова, которые мне самой разбили сердце. Так что, скорее всего, после такого он отреагировал бы не так, как я рассчитывала. Возможно, у него вообще не было бы никакой реакции. И в этом только моя вина. Я саботировала любое будущее, которое у меня могло быть с ним. В любом случае, с тенью мертвеца между нами, это было бы хреновое будущее. Нет, мы были бы обречены. Я оказала услугу нам обоим.
Но теперь, заключенная в тюрьму, столкнувшись с мрачной реальностью собственной смертности, я не могла не вспомнить, когда впервые увидела его.
Брока.
Глава 3
Год назад
Это не была любовь с первого взгляда. Между нами не вспыхнул фейерверк, и моя ангельская внешность и женские уловки не заставили его забыть о всех других женщинах. В самом начале возникло чистое сексуальное влечение. Ничего более. Никакой любви и прочей херни типа «мы вместе до скончания веков». Вся эта магия предназначалась моей лучшей подруге. Не то чтобы я ей завидовала, нет, ни на секунду. Она заслужила каждую крупицу той волшебной пыли, которая окутывала их с Кейдом. Я позаботилась о том, чтобы подобное дерьмо даже не коснулось плечика моего дизайнерского наряда.
Я уже прошла через стадию искорок в глазах и любовного потрясения. И помог мне в этом тот самый брат моей лучшей подруги. Плавали — знаем. В результате мне досталась его футболка и прицельный удар по женским прелестям. Ладно, скорее похоже на огнестрельное ранение в сердце. Боль была такой же острой, как и в тот день, когда Йен вырвал мое сердце из груди и растоптал его, прежде чем вернуть назад.
«Эймс, нам было весело — на самом деле, потрясающе. Ты невероятная, красивая внутри и снаружи. Особенная. Я люблю тебя. Но у нас ничего не получится. Ты не можешь тосковать по мне, пока я нахожусь за тысячи миль отсюда. Я могу и не вернуться. И я не должен отвлекаться на мысли о тебе. Мне нужно положить этому конец, пока не стало слишком поздно и все не усложнилось. Потом ты сама скажешь мне спасибо за это».
При этом воспоминании я крепко стиснула шейкер, гнев был более удобным спутником, чем разбитое сердце. Тосковать. Я? Именно этим я и занималась весь гребаный год. У меня были мужчины. Я ведь не монахиня. И не одна из тех девиц, кто прощается с оргазмами, потому что надеется, что ее «настоящая любовь» одумается и вернется. Однако я была сильно смягченной версией своего прежнего сексуального «я». Да, мужчины были. Но не так много. И каждый раз, запрыгивая к кому-нибудь в койку, мне хотелось плакать. Разбитое сердце превратило меня в хнычущее месиво.
Поэтому я решила не только уехать из Нью-Йорка, но и оставить печальную и жалкую Эми Абрамс позади. Я не хотела становиться кем-то новым. Я собиралась стать прежней Эми. До Йена. Той Эми, которая знала правила игры. Друзья, высокие каблуки, дизайнерские шмотки, великолепные коктейли и секс. Просто секс. Никаких запутанных отношений, никаких эмоциональных привязанностей.
 
Сначала я посчитала данное решение ироничным, учитывая переезд в крошечный городок, где улов мужиков, с которыми можно было бы потрахаться, был бы небольшим. Я бы сказала: мизерным.
Но после первых нескольких дней пребывания там я была приятно удивлена. Словно этот городок притягивал красавчиков. Если бы я считала себя сторонницей теории заговора, то с подозрением отнеслась бы к тому, как в таком маленьком городке удалось собрать такой широкий ассортимент лакомых кусочков.
Однако, я не была сторонницей подобной теории.
Вместо этого я оказалась сторонницей похоти. Мне было все равно, были ли они результатом правительственного эксперимента, пошедшего не так (или невероятно правильно), или пришельцами с другой планеты. В последний раз я занималась сексом несколько месяцев назад. Это нужно было изменить.
Я сомневалась, что найду подходящих приятелей по траху на открытии нашего магазина, но была приятно удивлена. Мой взгляд метнулся к сексуальным полицейским, вошедшим не более десяти минут назад. Они были горячими. Но слишком ухоженными, красивыми и хорошими. Я не знала, были ли они технически хорошими парнями, но представляла их такими. Они слишком походили на одного солдата, которого я пыталась забыть.
Нет, мне не нужен был хороший парень. Мне не нужен был тот, кто относился бы ко мне правильно и говорил, что я красивая. Мне нужен был мудак. Тот, кто трахнет меня, а потом не позвонит, пока снова не захочет увидеть меня в своей постели. Тот, в кого я не влюблюсь.
Я подавала пиво одному из полицейских, слегка стреляя глазками (то, что я не собиралась с ними спать, не означало, что я не буду флиртовать), когда мой взгляд метнулся к двери. Или, точнее, к одетым в кожу парням, которые только что вошли. Кейда я узнала сразу и проследила за его убийственным взглядом. Он был нацелен на Гвен, или, точнее, на руку Люка, лежащую на бедре Гвен.
При любых других обстоятельствах я бы страшно обрадовалась, увидев, как Гвен флиртует с представителем противоположного пола. Но прямо сейчас я подумала, что это может привести к драке в нашем магазине. Не то чтобы я не заплатила бы, чтобы посмотреть, как эти двое самцов дерутся — это было бы захватывающее зрелище. Только мне не хотелось, чтобы это происходило в непосредственной близости от всех этих невинных товаров.
Поймав взгляд Гвен, я попыталась подать ей сигнал. Обычно мы могли довольно хорошо общаться взглядами, между нами существовала сверхъестественная связь. Но, к сожалению, мысль «горячий байкер, который, кажется, немного одержим тобой, в настоящее время несется на штурм, чтобы, вероятно, навалять местному копу, который также, по всей видимости, одержим тобой», невозможно передать одним лишь взглядом. Придется нам поработать над созданием языка жестов.
Пожав плечами, я приготовилась к шоу. К сожалению, у меня отняли место в первом ряду.
— Три пива. Спасибо, милашка, — пробасил глубокий голос.
Я не сводила взгляда с Гвен и Люка, к которым только что присоединился разъяренный Кейд. Ой-ой.
— Через секунду, — ответила я голосу, жалея, что не умею читать по губам.
— У тебя есть занятие получше, чем разливать напитки? Может, тогда тебе не стоит стоять за стойкой бара, — сухо ответил голос.
В этот момент Кейд схватил Гвен за руку и практически потащил из магазина. Я ухмыльнулась ей, когда она, удивленная таким поворотом событий, проносилась мимо.
От последнего заявления глубокого голоса, моя ухмылка исчезла, и вспыхнуло раздражение. Я полезла в холодильник и схватила три банки пива, повернувшись, чтобы сунуть их несчастному клиенту. Мы подавали напитки бесплатно, черт побери, кто он такой, чтобы вести себя так грубо?