Спорим? (СИ)

– Проходите. – мужчина протянул мне паспорт и разовый пропуск. – Вам на десятый этаж, там на ресепшене подскажут куда дальше.
Теперь у Антона была своя компания и крутой офис в центре. Задрот преуспевал в своём деле, и я была искренне рада за него. Он заслуживал этого как никто другой. Такой молодой и перспективный. В этом году его даже номинировали на самого перспективного айтишника.
  
– Обнимемся? – пропела я, забегая в светлый кабинет и раскидывая руки в разные стороны. Степан с Антоном стояли напротив меня и не знали, как вести себя. Для них я была совершенно новым человеком, с которым они не были знакомы. – Ну чего Вы такие, как не родные?
– Вася? – Степан разморозился первым. Обнял меня и прижал к себе. Было непривычно. Раньше мы хлопали друг друга по спине, а теперь он обнимал меня нежно, как-то бережно что ли. – Поверить не могу. Ты куда пропала?
Антона пришлось обнять самой, от него не дождёшься чувств, слишком стеснительный.
– Мама упекла в закрытый пансион для девочек. Еле выбралась оттуда. – признаюсь друзьям, нежно разглядывая их бородатые лица. – Я так рада Вас видеть! Слышала, Вы теперь светилы айти, да?
– Ты пропала так неожиданно, ни смс или звонка. – не унимался Антон. – Мы переживали и не знали, что думать. Твой брат сказал, что тебя отправили к дальним родственникам и ты никогда больше не вернёшься, а ты оказывается была в пансионе? Почему не звонила и не писала?
– Тебе же сказали, она была в пансионе для девочек, где из неё, как видишь, успешно сделали женщину. – гадкое замечание задело меня в самое сердце. Но боюсь, что говоривший даже не догадывался как сильно попал в точку. Я вбежала в порыве страсти и не заметила высокую фигуру на диване в углу комнаты.
Ярослав закинул ногу на ногу и смотрел на меня как зверь на свою добычу. Выражение лица старшего брата друга не обещало мне ничего хорошего, скорее всего он не забыл вчерашний казус и прощать шалость не собирался. Он всегда был резким, с возрастом эта черта только усугубилась.
– Ярый. – приветствую его и скрещиваю руки перед грудью. Он то должен был знать, куда меня собирались увезти. – Прости, не заметила тебя. Ты так слился с интерьером хорошо, как охранник на проходной.
– Не изменилась совсем. Как была дура, так и осталась. – заключает парень и поднимается на ноги. Мне приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. От чего-то от этого я чувствую себя униженной. Ярослав давит на меня. Он всегда смотрит и видит насквозь. Аж соски каменеют и царапают ткань на фоне резкого приступа паники.
– Странно так, Серёжа мне только сказал вот утром, что я сильно изменилась. – для чего-то говорю ему, приукрашивая факты. Яр никогда не любил моего сводного брата, они терпеть друг друга не могли.  – Да и ты, судя по-вчерашнему, не сразу признал. Или разыгрывал? Признайся!
Яр дёрнулся, скривился. Хотелось бы понять, что его вывело из себя сильнее, что во взглядах с Сергеем не сошёлся или вчерашнее.
– Давайте не будем ссориться. – примирительно просит Антон и посылает брату умоляющий взгляд. – Лучше расскажи Васька как Париж как колледж.
Лучше не знать. Никому не хочу рассказывать. При упоминании колледжа по коже пробегает озноб.
– Я пойду. Созвонимся. – Ярослав не прощается со мной, уходит и остаётся мне провожать лишь с полным недоумением. Он бросил меня четыре года назад, не протянув руку помощи, но почему ведёт себя так словно я предала его?
– Он всегда был козлина, но сейчас то, чего злится? – Не понимаю, почему он так обращается со мной? Это я должна была его упрекать в предательстве.
– Неприятности на работе. – отмахивается Антон, заметно расслабляясь, когда его брат уходит. – Не обращай на него внимания. Давай лучше выпьем чего-нибудь. Будешь чай, кофе, шампанское?
– Воду с лимоном. – прошу его и обхожу кабинет. Мне нравится, как тут устроились парни. Крутой ремонт, модные картины, дизайнерская мебель. Ловлю себя на мысли, что завидую им, жалею, что не разделила их рост. Пропустила всё.
– Ты так и не рассказала, как тебе Париж и колледж… – напоминает мне Антон, возвращаясь со стаканом воды и чайником чая. – Ты действительно изменилась, я бы ни за что не узнал тебя, пока сама бы не сказала.
– Не правда. Черты лица у меня практически не изменились. – это была абсолютная правда. Лицо стало тоньше, потому что ушла детская округлость, но в остальном я была та же.
– Ну, не знаю. – Антон тушуется, не знает, как сказать вслух свои мысли. Не хватает у него смелости озвучить, что платье и макияж сильно преобразили меня, грудь выросла на два размера и коленки больше не были измазаны синяками.
– Да ладно, Вась, сама всё понимаешь. Ты ж раньше шкет была, а сейчас посмотри на себя, тёлочка, что надо. – зато Степан находит нужные слова, подмигивает мне. – Но мы тебя любим и такой и такой. Так что, рассказывай, давай, как твои дела.
– Замечательно. Приехала поступать в МГУ на журналистку, мечтаю писать статьи про жуликов. – я упрямо ухожу от разговора о Париже. Не смогу врать парням, а сказать правду пока не готова. Как и не в силах объяснить им, зачем вернулась.
Мы болтаем о мелочах ещё полчаса. В разговоре нет холода, я чувствую тепло и как они раскрываются мне навстречу. Где-то в глубине себя они всё те же Антон и Степан, с которыми я дружила. Мои братья по духу. Но пока мы держали дистанцию, говорили сдержанно и пыталась не обидеть друг друга. Как-никак много времени прошло с последней нашей встречи.
– Кстати, в эти выходные у нас тусовка намечается. Присоединяйся. – приглашает меня на прощание Антон. Мне тут же становится легче. Парни не собирались отталкивать меня. – Будет весело. Там правда будут в основном друзья Ярого, потому что это вечеринка его друга, но он будет рад тебя видеть.
– Не уверена в этом. – пока Годзилла всем своим видом показывал обратное.
– Вась, ты брата моего как будто не знаешь, он всегда смурной, но в душе Пикачу. Милая плюшка.
– Спасибо за приглашение. Я подумаю. – Смеюсь, не в силах сдержаться от такого сравнения. Это Пикачу без остановки шарашил по мне током. Прощаюсь с парнями и спешу на встречу с мамой, я обещала прогуляться с ней по магазинам, потрещать как девочка с девочкой. Ей же только это от меня нужно. Об этом она мечтала. Водить куколку по магазинам и наряжать в красивые платьишки, чтобы подругам было не стыдно показать.
Когда я выхожу из офиса, то натыкаюсь на здоровенный джип, рядом с которым стоит Ярослав скрестив руки.
– Неужели меня ждёшь? – пытаюсь заполнить неловкую паузу. Яр снова смотрит на меня этим пробирающим взглядом. У меня начинают гореть щёки от его немого интереса. Парень опускает глаза и смотрит на мои голые ноги, тут же покрывшиеся мурашками. Он медленно поднимает взгляд, скользя по телу. Такая наглость начинает бесить. Он что оценивает мою фигуру? – Ладно, если тебе нечего сказать, я пойду.
Такое чувство, что парни вокруг перестали меня воспринимать. Только и раздевают глазами.
Хочу обойти его, но Яр хватает меня за руку и резко вдавливает в раскалённый металл машины, накрывая собой.
– Не впутывай их в свои дела, поняла меня? – требует он, прижимая к горячей машине. Я морщусь, потому что горячее железо обжигает оголённую кожу. Но сильнее опаляет его кожа, наши тела слипаются. Не могу определить, кто нагрелся сильнее: автомобиль или Яр?
Ощущение близости мужского тела пьянит. Сам факт сводит с ума. Теряюсь. Забываю его вопрос.
Когда мне было шестнадцать, я не воспринимала мальчиков как мужчин, они были просто друзьями. У меня не было никакого влечения к ним, я не мечтала о поцелуях и свиданиях. Моё половое созревание застало меня в колледже, когда парней не было рядом. Тело повзрослело, уровень гормоном вырос, а я нет.
  
Поэтому, когда Ярослав покрыл меня всем своим телом, меня бросило в жар мгновенно. Я покрылась липким потом от неизведанного чувства. Терпкий мужской запах ударил мне в ноздри, кружа голову. Яр пах, как  раньше, насколько я могла вспомнить, но одновременно с этим, как-то по-другому.