Спорим? (СИ)

Отчим не любил, когда в доме было шумно и не хотел, чтобы приходил кто попало. Незнакомые люди могли и украсть что, поэтому мама запретила мне вообще звать домой друзей. На Сергея это правило, конечно же, не распространялось.
– Ну и ладно. – добродушно пожимает плечами Антон, он не замечает ни моего грустного взгляда, ни понурых плеч. Зато его брат подмечает всё, глаз не сводит с меня.
  
– Родители развелись? – Спрашивает Ярослав требовательно, и я мотаю головой, чувствую, как горлу подступает комок. Папа умер полтора года назад. Оставил меня один на один со всей грустью и серостью этого бренного мира. – Бабушка обещала завтра Тохе напечь пирожков, приходи к нам, он всё равно сам не съест всё. Поможешь ему по-дружески, поиграете в вашу игру. Тоха адрес скинет в смс.
Из его уст это получается не предложение, приказ. Ярослав отбрасывает сигарету и поворачивается ко мне спиной. Встреча окончена. Расходимся. Годзилла пугает меня своими манерами. Угловатый и не отёсанный, но прямолинейный, честный. Не похож на сводного брата. В этом что-то есть.
На следующий день после уроков мы с Антоном идём к нему в старую квартирку в панельном доме. У них нет ковров на стенах, но в остальном полный Олд скул, мебель и ремонт из прошлого. Зато чисто и очень вкусно пахнет.
Баба Вера приняла меня как свою, с порога поцеловала и стала хлопотать вокруг меня. Нельзя было понять на глаз сколько ей лет, но я чувствовала, что запредельно много. Непозволительно много, чтобы справляться с Антоном и его угрюмым братом.
Пирожки были фантастическими, таяли во рту. Невозможно было остановиться их есть. Я откусывала кусок от пирожка с капустой, и закусывала его пирожком с картошкой. Закатывала глаза от удовольствия. Ей бы открыть своё кафе, отбоя от клиентов не было бы! Ей-богу!
Они не были похоже на безглютеновое дерьмо моей мамы, которым она пичкала всех жителей нашего шикарного дома. Могу поклясться, что отчим только делал вид, что ему нравится.
С нами за столом сидел друг Антона Степан, они жили в квартирах напротив, дружили с детства. Степан разительно отличался от своего друга. Был выше, спортивнее и веселее. Он напоминал мне танк, что пёр к цели через болота.
– Василиса – красивое имя. – выдал он, рассматривая моё раскрасневшееся лицо, пока я уплетала пирожки, не замечая его. – Редкое. В книжке читал, что царское имя.
– А в книжке ты не читал, что такие подкаты не заходят? – интерес Степана ко мне был очевиден. Сидел, не ел, глядел. Даже наковырял комплимент в своей отбитой боксом голове. Я еле сдержалась, чтобы съязвить насчёт его способности к чтению.
– Правильно, Васька, честь смолоду беречь нужно. – Баба Вера смеётся над нами. Она не присела ни на минуту за всё это время. – Ишь ты, ухажёр, имя её ему нравится.
Степан покраснел, но сдаваться не собирался.
– Уже и хорошего ничего сказать нельзя. – проворчал он смущённо, ломая пирожок и закидывая половину. – Я же правду говорю. Вот моя имя крестьянское какое-то. Родители в честь деда назвали, а мне не нравится.
– Своё имя любить нужно. Хорошее имя, Степан. Русское. – не соглашается с ним Баба Вера.
– А вот тебя, Василиса, почему назвали так? – Степан подаётся вперёд, не даёт мне насладиться спокойно пирожками. Я даже меняюсь в лице. Если бы не баба Вера, то затолкала бы уже в него под завязку пирожки, чтобы заткнулся.
– Папе нравилось, как имя Василиса перекликается с Васильком. На мои дни рождения он всегда приходил с васильками. Мама удивлялась, как он находит их, выращивает что ли тайком где. А он вот находил. – Я могла говорить о папе часами. Он был моим авторитетом, любимым мужчиной и примером для подражания.
– Красиво. Твой папа очень любит тебя. – Степан подпёр подбородок руками и смотрел на меня глазами уличного щенка, так и просился на ручки.
– Слюни подбери, я хочу тоже что-нибудь съесть. – Годзилла ввалился на маленькую кухню в одних спортивных штанах, еле удерживающихся на бёдрах. Я не слышала, когда он пришёл домой. От парня пахло сигаретами и женскими духами. Он подцепил пирожок и отправил его в рот.
Ярослав был крупным, явно уделял много времени спорту, потому что его мышцы были тугими и натренированными. Ни капли жира. Только мышцы, кости и немного мяса для жизнеобеспечения.
– А чего у тебя аппетит такой? – Антон щурится и расплывается в похабной, мальчишечьей улыбке. Я не понимающе верчу головой, но после того, как Яр коротко говорит брату «цыц», до меня начинает доходить. Я краснею и прячу глаза.
Меня опаляет кислотой изнутри. Становится неприятно, что Годзилла пришёл к нам сюда сразу после потрахушек. Вот почему от него так пахнет женскими духами.
Степан и Антон не смеют подшучивать ним, чувствую, что бояться. И не зря. Есть что-то страшное за этой тихой угрюмостью. А вот мне ужасно хочется подцепить Годзиллу, подколоть его, чтобы пробить панцирь невозмутимости.
– Аппетит всегда большой, когда за девушкой приходится долго бегать и уламывать. Много же энергии затрачивается! – мальчишки ухмыляются, а Годзилла просто выгибает предупреждающе бровь. Позже Антон скажет мне по секрету, что Ярослав никогда ни за кем не бегает, все тянутся к нему сами.
– Ох. Ну и дурачьё. – баба Вера ударяет полотенцем ребят, заставляя их перестать сальничать. – Не слушай их, Васька, мужчины всегда чушь несут, стесняются своих чувств.
– Ба, слишком громко сказано. Если Ярослав будет чувствовать хоть что-то к своей каждой новой пассией, мы не будем вылазить из кардиохирургического отделения! Его сердце просто разорвётся. – Антон вжимает голову в плечи, готовясь к новому залпу ударов полотенцем. Бара Вера лишь головой качает. Она и сама понимает. Молодо – зелено.
– Или какое другое место… – тихо вставляю я свой комментарий, не думая, что меня кто-то услышит. Но парни реагируют молниеносно. Я краснею, обещая себе, что больше не буду смущаться от таких тем.
– А, Васька то у нас с зубами. – замечает Яр, подмигивая мне.
  
Глава 7. 
 
– Василиса, ты что-то заказывала? – спрашивает мама, заглядывая ко мне в комнату. Она умудрялась даже дома ходить на каблуках и в платье при полном макияже. – Там курьер к тебе приехал.
– Нет. – хмурюсь, не понимая ничего. Я не оформляла никакие покупки. Иду за ней вниз, чтобы встретить курьера, который должен вручить именно мне в руки посылку. Это интригует. – Добрый день!
– Ага, получите посылочку, пожалуйста. Распишитесь, что лично в руки всё отдал. – парень передаёт мне небольшую коробку и отправляет кому-то сообщение. Я ставлю подпись в графе получения и отдаю ему журнал. Надеюсь, там нет ничего запрещённого и меня не посадят потом.
Мама смотрит на меня скрестив руки с интересом желая поскорее узнать, кто мог отправить мне посылку.
В руках коробка начинает вибрировать и издавать звук классической мелодии Айфона. Я быстро сбрасываю крышку и обнаруживаю новенький вибрирующий телефон от входящего вызова. На экране высвечивается фото Матвея, а сам он подписан как Мотя.
Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Такое может провернуть кто угодно, у кого хватит денег на новый мобильный телефон. Не оригинально. Но это первый мне подарок от парня за последние четыре года.
– Да. – отвечаю парню сразу же без особого энтузиазма. Не вижу смысла игнорировать его звонок. Судя по всему, курьер уже оповестил своего заказчика о доставке посылки. – Привет.
– Я решил помочь тебе освоиться на родине, купил и зарегистрировал телефон. – Матвей был настойчивым парнем, умел завоёвывать внимание девушек. Наверное, в его представлении после подарка девушка должна растаять и тут же отсосать ему. – Позвоню на него в пятницу и узнаю, решила ли ты поздравить меня с юбилеем.
  
– Не слишком высокого ты обо мне мнения, если решил, что я не могу купить сама себе сим-карту. – Мама начинает жестикулировать, она хочет, чтобы я говорила с ним вежливее. Целовала жопу, другими словами. Я мило улыбаюсь, прохожу мимо Сергея, остановившегося в зале и с интересом подслушивающего разговор. Иду к себе в комнату. – Дарить девушке айфон очень пошло.