Подопечная для графа
Ника Ёрш
Подопечная для графа
– Здесь сказано, что в случае смерти граф Иверсон назначает меня опекуном своей единственной дочери, – заключил лорд Гордон Берг, откладывая на стол прочитанный документ.
Я сложила перед собой руки и опустила голову, всем видом стараясь продемонстрировать покорность судьбе и отцовой воле.
– Также там написано, что я «добрый друг» графа, – добавил лорд Берг, и от меня не укрылись насмешливые интонации в его голосе.
В кабинете вновь повисла тяжелая тишина. Пришлось бросить быстрый взгляд на стоявшего чуть поодаль представительного гнома – поверенного отца.
– О да, – опомнился мистер Мур. Кашлянув в кулак, он указал на стол лорда Берга и подтвердил: – Там все так и написано.
Я скорбно поджала губы и глубоко вздохнула. Изображать скромную молчаливую леди оказалось очень тяжело.
Граф Берг, в кабинете которого мы находились, уточнил:
– Вы действительно считаете, что я поверю в это? – Он ткнул длинным смуглым пальцем в бумагу, которую я старательно подделала три дня назад.
Мистер Мур снова закашлялся. Моя бессменная компаньонка, гномка мисс Пирси, подняла взгляд к потолку и принялась шевелить губами. Молилась, по всей вероятности. Еще бы! Сбывались ее опасения, высказанные по дороге в Дэришфорт.
Я припомнила тот разговор:
– Ваш план никуда не годится, Даниэль. Обмануть лорда – это преступление. Нас всех упекут в тюрьму за подлог.
– А соучастникам всегда приписывают отягчающие обстоятельства, – поддакнул поверенный отца.
– Скажут, что я на вас плохо влияла, – продолжила мисс Пирси. – И в этом есть истина. Я ведь не остановила вас вовремя. И что теперь? Нас всех ждет серость, уныние и темная узкая камера. Я читала подобную историю в книге-бестселлере от Амалии Блум.
– Разве не она пишет вторую книгу по циклу эротических любовных романов? – удивилась я.
– Исторических любовных романов! – наставительно поправила меня мисс Пирси. – Но речь не о том. Мне, как и героине книги, не выжить в тюрьме. Только ее спас прекрасный лорд, а я… Где взять смелого гнома, способного на все ради приличной женщины слегка немолодого возраста?
Мы обе посмотрели на мистера Мура. Тот сделал вид, что ничего не услышал, и продолжил смотреть в сторону.
– Прекратите себя накручивать, – покачала головой я. – Морской воздух и смена условий пойдет всем на пользу. И до тюрьмы дело ни в коем случае не дойдет. Граф Берг – очень хороший человек. Так говорил папа.
– Прелестно. Вот только хорошие люди очень не любят, когда их держат за дураков, – пробубнил мистер Мур.
– Глупости, – отмахнулась я. – Но даже если граф решит усомниться в нашей честности, у меня есть дополнительный аргумент. Нам ничто не грозит.
– Я ведь могу передать эту бумажку на экспертизу законникам, – словно подслушав мои мысли, сказал граф Берг.
Моя компаньонка вздрогнула всем телом, а поверенный отца пошатнулся. Я же взглянула будущему опекуну прямо в наглые карие глаза и заявила со знанием дела:
– Ни один эксперт не сочтет переданный вам документ подделкой.
Ведь я слишком часто писала деловые письма за отца, так что научилась подделывать его почерк идеально.
– Значит, этот документ действительно составил граф Иверсон? – спросил Гордон Берг.
Здесь меня можно было поймать на неправде. Потому пришлось применить гномью тактику ведения переговоров:
– Как вы можете считать иначе? – с обидой выпалила я. – Это унизительно.
Он постучал пальцами по столу, не сводя с меня насмешливого взгляда. Признаться, наблюдая за лордом Бергом, я немного подрастеряла уверенность. В последнюю (и единственную) нашу встречу, три года назад, он показался мне ниже и… меньше, что ли? Но, возможно, такое впечатление сложилось потому, что в дверной скважине кабинета отца был плохой обзор… Теперь же передо мной стоял крепкий широкоплечий мужчина, рост которого превышал мой на голову. А то и больше.
С другой стороны, кое-что осталось прежним: темные волосы, схваченные лентой в очень небрежный хвост на затылке, смуглый цвет кожи и легкая щетина. Этому мужчине очень недоставало заботы и женской руки. То есть он по-прежнему не был женат, что прекрасно укладывалось в мой план попасть под его опеку!
– Я не стану вашим опекуном, – снова в пику моим мыслям сказал Гордон Берг. – Мне, безусловно, жаль вашего отца. Слышал, что он пропал во время дипломатической миссии в южных карьерах и больше месяца его безуспешно ищут. Однако, миледи Иверсон, если вам очень тоскливо без родителя, могу предложить прекрасного декоративного дракончика.
– Мне не нужен дракончик, – вспыхнула я.
– Тогда зря вы ехали в такую даль от столицы, – пожал плечами граф.
Мистер Мур закивал и ринулся к столу, чтобы прихватить с него доказательство нашей авантюры. Мисс Пирси посмотрела на меня с мольбой. А я… Пришло время ТОГО САМОГО аргумента.
– Три года назад вы несколько раз приезжали к моему отцу, – напомнила тихо, но со значением, – и тогда же он сказал, что вы – человек чести и совести. Выходит, папа ошибся.
Смешинки исчезли из карих глаз. Смуглая рука тяжело накрыла документ, который мистер Мур почти стащил со стола.
– Всем выйти, – ледяным тоном попросил граф Берг, глядя при этом лишь на меня. – Кроме миледи Иверсон, разумеется. Нам нужна минута.
Поверенный и компаньонка уставились на меня. Они хоть и боялись Гордона Берга, славящегося своим крутым нравом и способного перечить даже королю, не сбежали по первому требованию.
– Идите, – кивнула я, давая понять, что не боюсь. И справлюсь.
– Мы будем прямо за дверью, – шепнула мне мисс Пирси, покидая кабинет.
Они вышли.
По велению графа щелкнул замок двери.
Гордон Берг жестом указал мне на миниатюрный кожаный диванчик, сильно обгрызенный с одной стороны. Я невольно бросила взгляд на лорда, представив, как он в минуты ярости бросается на мебель… А что? Зубы у него крепкие, хорошие.
– Поговорим по душам? – почти ласково сказал милорд.
И у меня мурашки побежали по коже. Я не была готова к разговорам с таким «хорошим» человеком! Однако ситуация требовала принять предложение графа.
– Итак… – Он дождался, пока я присяду, обошел стол и, прислонившись бедром к столешнице, сложил руки на груди. – Зачем вам опекун?
– Это воля отца, – ответила я, чувствуя, как пересыхает во рту от напряжения.
– Хорошо, – не стал спорить граф. – Как считаете, леди Иверсон, с чего ваш отец решил, будто в случае его исчезновения или смерти вам понадобится опекун так далеко от любимой столицы, балов и роскоши?
Такая постановка вопроса мне нравилась.
– Думаю, папа понимал, что, в случае его гибели, король может заставить меня срочно выйти замуж за угодного ему подданного. Например, графа Колхауна!
Бровь лорда Берга поползла вверх.
– Насколько помню, – сказал он, – Колхаун молод, богат и хорош собой. Отличная партия для вас.
– А еще у него предок – русал! – ответила я.
– И что в этом плохого? Завораживающий голос, красивая внешность? Разве не об этом мечтают молодые леди?
– Молодые леди мечтают, чтобы их оставили в покое до совершеннолетия. Через полгода мне исполнится двадцать один! – выпалила я. – И тогда мне самой можно будет решать, нуждаюсь ли я в ветреном муже, меняющем любовниц как перчатки! Забегая вперед, скажу сразу – нет! Не нуждаюсь.
Замолчав, я поняла, что выдала себя с головой. Это вышло случайно, как всегда. Магия огня, которая переполняла меня, дала волю и вот… Я поспешно стащила с рук перчатки, уже начавшие тлеть на кончиках пальцев. Бросив быстрый взгляд на графа, заметила, что он отвернулся и задумчиво смотрит в сторону окна.
Чуть дальше от него стоял столик с графином, наполненным темно-зеленым напитком. Я облизнула пересохшие губы. Ярость гуляла в крови и требовала выхода. Граф же, все еще пребывая в задумчивости, лениво уточнил: