Мой Апрель

Мужчина двигался в направлении кровати, на которой восседала я в своём деловом костюме, ботинках и вдруг замер, увидев мою персону.
А сильфиды падлюки мелкие, вдруг заверещали, как потерпевшие:
– Опазда-а-али-и!
– Не успе-ели-и!
– Прячемся-а-а!
Они заметались по комнате со скоростью света, а потом просто взяли и исчезли.
А вот я не исчезла. Так и сидела как дура на чужой очень мягкой кровати и кажется, обломала парочке страстный секс.
Блин.
– Кто это? – зашипела роскошная брюнетка и сползла с обалдевшего (не в хорошем смысле этого слова) мужика.
Мужик, кстати, сказать, был… ммм… очень и очень классным. Я таких потрясающих мужчин никогда не видела. Красив, физически хорошо развит, брутален, но аристократичен и ещё, очень зол.
– Привет, – выдавила из себя и начала сползать с кровати. – Я тут не по своей воле.
– Сильфиды? – процедил мужчина.
Я развела руками, виновато улыбнулась и кивнула.
– Сильфиды? – повторила брюнетка, глядя на меня с отвращением и презрением. – Они опять за своё?
– Если вернёте меня домой – буду благодарна, – пробормотала, глядя на мужчину, а брюнетку старалась игнорировать, пока у меня не развился комплекс неполноценности.
 
Глава 4
 
* * *
Брюнетка была выставлена за порог.
Правда, она пыталась сопротивляться и даже запустила в мужчину вазой с цветами.
Ваза разбилась, к моему огромному сожалению, о стену.
Вода залила пол и получилась весьма непрезентабельная лужица. Хм. А лужицы бывают презентабельными?
А вот цветы мне было искренне жаль.
Прекрасные и хрупкие лилии сломались. Лепестки опали, листья изрезались об острые осколки вазы. Стебли надломились.
Я бы эту брюнетистую гадину за цветы с удовольствием познакомила со стенкой, куда угодила ваза.
Собрала цветы, погладила их и оставила на круглом столике.
А вот осколки и лужу мужчина пусть сам убирает.
Когда мы остались одни, он приблизился ко мне почти вплотную, осмотрел придирчиво, сморщил аристократический нос, скривил чувственные губы и презрительно выдал:
– Сильфиды ошиблись с выбором. Вы слишком дурны собой. До тошноты.
Вздёрнула одну бровь и так же многозначительно и критически осмотрела мужчину.
Рассмотрела его более внимательно.
Передо мной стоял высокий атлетического телосложения тёмноволосый мужчина. Очень тёмными и хорошо ухоженными волосами, а глаза у него были яркие. Ободок радужки насыщенно фиолетовый, как аметист. Сами радужки прозрачно-сиреневые. Но правильно я заметила, что они похожи на драгоценный камень. Такие же хладнокровные, расчетливые, твёрдые и уверенные.
Закусила губу и продолжила осмотр.
Мужчина демонстративно сложил руки на груди и хмыкнул.
Ну да, приятная форма рта.
Черты лица довольно резкие, хорошо очерченные.
Как есть аристократ. Поди ещё и кровь у него голубая. Не удивлюсь.
Выправка у него статная, можно сказать – военная.
Одет великолепно, с шиком.
– Действительно, сильфиды ошиблись, – произнесла дерзко. – Вы слишком смазливый, даже приторный. До тошноты.
Мужчина сдвинул красивой формы брови и нахмурился.
– Ты, человеческая женщина, назвала меня смазливым и приторным? – выдохнул он таким тоном, будто я сообщила ему, что Земля круглая, а не стоит на трёх китах.
– Могу повторить, – растянула губы в ехидной усмешке.
Назовёт меня ещё как-нибудь гадко, я в долгу не останусь. Поднаторела, так сказать. Меня часто обзывали и смеялись – привыкла и отрастила толстенную броню. Так что больше не задевают обидные высказывания в адрес моей внешности.
Его губы тоже сложились в ехидную усмешку.
А я решила остановить прямо здесь и сейчас сокровенный момент обмена «любезностями».
– Как мы оба поняли: сильфиды ошиблись, – заговорила деловым тоном.
Мужчина согласно кивнул.
– Потому, чтобы это недоразумение быстрее разрешить, прошу вас вернуть меня обратно, – проговорила я, молясь про себя, чтобы этот красавчик-гад не заартачился.
Он пожал плечами и произнёс:
 
– Выход ты видела. Свободна.
И направился к двери, скрытую за тяжёлыми портьерами, которую я сразу и не заметила.
Бросилась за ним и перегородила дорогу со словами:
– Эй, в смысле свободна? Меня притащили, чёрт знает куда! Будьте так любезны, не посчитайте за наглость и верните меня домой!
Он склонился надо мной, улыбнулся проказливо и ответил:
– Не могу. Портальная магия работает только в моё время. А сейчас в твоём мире не апрель. Март правит балом. Можешь к нему обратиться за помощью.
Отодвинул меня в сторону, словно я мебель и отворил дверь за портьерами.
Я двинулась следом.
За дверью оказался кабинет – строгий, но при этом богатый, роскошный и чисто мужской. Запах дерева, кожи и табака приятно защекотал ноздри.
– Я не могу вот так просто пойти искать непонятно кого, кого в жизни не видела. Если вы знаете Март… попросите его вернуть меня домой… Пожалуйста. Очень-очень вас прошу.
И даже ладошки в молитвенном жесте сложила.
Мужчина развернулся, поглядел на мои глазки и громко рассмеялся.
– Просить Март об услуге? Да ни за что на свете! – воскликнул он категорично.
Я начала злиться.
– А вы противный, господин Апрель, – заметила я жёстко.
– Отдаю тебе должное, человечка. Надеюсь, путешествие с сильфидами было приятным? Ты насладилась порталом?
– Отвратительное путешествие, – процедила я и сжала руки в кулаки.
– Очень жаль, – с сарказмом произнёс Апрель. Достал из шкатулки, что была на столе сигару. Поднёс её к носу, вдохнул аромат табака, затем срезал кончик.
Щёлкнула серебряная зажигалка в его руках, огонёк коснулся толстой сигары, и мужчина с удовольствием закурил её.
Выдохнул плотное кольцо дыма прямо мне в лицо и сказал:
– Я всё ещё жду, когда ты покинешь мой дом.
– Я из-за вас оказалась в… другом месте. Значит, вы ответственны за меня. Или зовите сильфид, пусть вернут меня домой.
– Эти маленькие пакостницы не подчиняются правилам. Они не вернут тебя. И не придут на мой зов, – произнёс он небрежно, наслаждаясь при этом сигарой.
Развалился в кожаном кресле, закинул ноги на стол и указал рукой на дверь.
– Уходи.
Приблизилась к массивному столу, заваленному бумагами, старинными свитками, книгами и настоящими перьями для письма, положила на него ладони, склонилась и ласково пропела:
– Господин Апрель, пока вы не решите вопрос по транспортировке меня домой, я объявляю себя вашей гостьей.
Апрель поперхнулся сигарным дымом и закашлялся.
Я не поленилась, прошла к нему и от души стукнула его по спине.
Он посмотрел на меня как на мерзкое насекомое, возникшее перед самым его носом. Да и плевать!
Если домой вернуться не могу до начала апреля, значит, объявляю себе внеплановый отпуск. Надеюсь, мои там с ума не сойдут за это время и панику сильную не наведут.
– Кстати, меня зовут Алевтина Георгиевна Радуга. Прошу любить и жаловать. А ещё кормить, поить, развлекать и выделить комфортную комнату. Ах, да. Так как я оказалась здесь без личных вещей, то неплохо бы и обеспечить меня одеждой, обувью, средствами гигиены…
Апрель подскочил как ошпаренный, отшвырнул куда-то прочь сигару и точно зверь рявкнул:
– Никакая ни гостья! Прочь из моего дома!
– Хорошо, – ласково отозвалась и смахнула с его плеча невидимую пылинку. – Тогда верните меня домой. Проще простого, не так ли?
– Проклятье! – прошипел мужчина. – Проклятые сильфиды! Только попадитесь мне – я вам крылья оборву!
* * *
Мне нравилось жить одному. Я люблю тишину – и чтобы, кроме меня, в моём доме больше никто и ничто не двигалось.
Я жил в небольшой усадьбе у «Озера надежд».
В моём доме была приходящая прислуга – дриады делали своё дело быстро. Убирались, стирали, гладили и прочую бытовуху. Готовкой никто не занимался, так как я предпочитал завтракать, обедать и ужинать в кафе своего брата Мая.