Поездка Дьявола (ЛП)

— Как ты себя чувствуешь, Патриот? — Наконец, спросил я.
Мой брат поморщился, когда повел плечом.
— Больно, как сучке, но я справлюсь с этим.
Я с юмором фыркнул, зная, что он имел дело с гораздо худшим в качестве боевого морпеха.
— Ты крутой ублюдок. Я не сомневаюсь, что с тобой все будет в порядке.
Он пожал плечами, взглянув на кровать, где спала Трикси. Медсестра сказала нам по дороге в палату, что Патриот не отходил от нее с тех пор, как ее госпитализировали. Я не был уверен, что именно в ней привлекло его, но я видел, что он привязался.
— Хотел бы я отдать часть своей силы Наоми.
— Держу пари, что многие Жнецы хотели того же.
Он кивнул на мои слова.
— Она особенная, Грим. Я не знаю, почему мы так связаны. На самом деле не имеет смысла, но мой жнец принял пулю за нее и сделал бы тоже самое снова без колебаний. Она под моей кожей, президент. Я не знаю, что произойдет, но я не оставлю ее.
Я точно знал, что он имел в виду. Была только одна женщина, которая когда-либо делала то же самое со мной, и она была похожа на вращающуюся гребаную дверь. Внутрь и наружу. Горячо и холодно. Всегда оставляет меня в подвешенном состоянии. Не имело никакого смысла, почему я хотел ее, но Триш была моей слабостью. Так было с того момента, как я впервые поцеловал ее сладкие губы. Если честно, я бы должен был сказать, что она украла мое сердце в тот день, когда мы встретились и я увидел ее ауру, светлую, как ее милая душа, это было уникально.
— Не говори больше ничего. Я понимаю.
Он потянулся к руке Наоми и держал ее, потирая маленькими кругами, как будто был погружен в свои мысли. Я собирался сказать что-то еще, когда мой мобильный телефон начал вибрировать в кармане. Он всегда находился во внутреннем кармане моего жилета. Когда я увидел, кто это был, мое сердцебиение участилось и сильно ударилось о грудную клетку.
Триш.
После всех этих месяцев я все еще хотел начать действовать, как только я ей понадоблюсь. Проводя пальцем по экрану, я вышел из палаты, в пустой холл больничного этажа, где Наоми оставалась в течение следующих нескольких дней.
— Триш?
— Грим! — Закричала она, звуча безумно.
— В чем дело?
— Они забрали ее, — рыдала она в трубку. — Они забрали Стеф.
— Кто?
— Стеф, мою двоюродную сестру. Ей всего семнадцать!
Я знал, кто такая Стеф, но Триш не понимала вопроса, вероятно, потому что она волновалась. Я видел девушку только один раз, но я не забыл.
— Ладно, успокойся, детка. — Я мог бы пнуть себя за то, что назвал ее так. — Где ты?
— Я не могу сказать.
Какого хрена? Я ненавидел, когда она делала это дерьмо со мной.
— Триш, мне нужно найти тебя. Скажи мне, где ты, — строго приказал я.
— Я не могу, Грим. Они что-нибудь сделают со Стеф. Я должна оставаться на месте.
Я начал терять терпение.
— Триш, это важно. Скажи мне, где ты. Я могу держаться на безопасном расстоянии.
Она начала отвечать, когда все, что я услышал, была куча помех, как будто к линии пытались подключиться.
— Триш!
Ничего, кроме гудка. Она ушла.
Черт!
Я набрал Ксенона взбешенный и обеспокоенный одновременно. Ужасное сочетание для моего Жнеца.
— Чем помочь, президент?
— Отследи звонок, который только что поступил на мой мобильный.
— Конечно, прямо сейчас. Ты в порядке?
— Я буду, — ответил я с рычанием. — Как только ты скажешь мне, где находится Триш.
— Черт, — прошептал он. — Хорошо. Я сделаю все быстро, как только смогу.
Он повесил трубку, и я начал расхаживать, мое волнение росло с каждым шагом. Триша Холлоуэй была единственной женщиной, которая могла заставить меня отказаться от всего за пять минут ее внимания. Это было чертовски жалко.
Я был президентом отделения Королевских бастардов в Тонопе. Не предполагалось, что меня будут так избивать, и я не смогу вытащить голову из своей задницы. Казалось, это не имело значения. Она была причиной многих моих проблем, и это не прекращалось с того момента, как она заметила моего Жнеца и дразнила его.
Именно так все и началось.
Поездка дьявола.
 
День, когда меня выбросили на обочине дороги, и все изменилось.
Я долго ходил по залу, ожидая, что Ксенон перезвонит. Когда несколько медсестер продолжали поглядывать в мою сторону, я бросил на них взгляд, который показывал, что я хочу, чтобы меня оставили в покое. Триш вернулась в Неваду, и я был раздражен, но в то же время взволнован. Возможно, наш момент наконец наступил. Она позвонила и попросила меня о помощи. Это должно было что-то значить. Она нуждалась во мне, и я не собирался ее подводить, что бы ни случилось. Я должен был найти своего ангела.
Она была светом в моей тьме.
Без нее я не был целостным.
Координаты, найденные Ксеноном, привели нас на окраину Хоторна, недалеко от места, где находится Асфальт. Старая, заброшенная полоса складов была выстроена в ряд. Я припарковал свой байк достаточно далеко, чтобы никому поблизости не сообщить о нашем прибытии. Остальные последовали моему примеру. Крадучись вокруг зданий, мы держали оружие наготове.
Триш сидела на корточках возле последнего сооружения. Наблюдая из-за ряда мусорных контейнеров, она прыгнула в мои объятия, когда я крепко обнял ее.
— Расскажи мне, что ты знаешь.
— Стеф была заинтересована в модельном контракте. Она взяла свое портфолио. Я нашла записку, которую она оставила для моей тети, и адрес. Она так и не вернулась домой, Грим. — Ее голос дрогнул, и я понял, что она расстроена. — Стеф никогда бы так нас не побеспокоила. Она должна быть здесь.
— Эй, я разберусь. Я собираюсь отправить тебя обратно в Перекресток с Мамонтом. Он самый большой ублюдок, которого я знаю. Он будет держать тебя в безопасности на заднем сиденье своего байка. Подожди меня там, хорошо? Не уходи, — подчеркнул я.
— Хорошо.
Я не смог удержаться, чтобы не украсть поцелуй. Была куча дерьма, которое я хотел ей сказать, но сейчас было не время. Отправляя ее, я взял с Мамонта обещание написать мне, как только они сядут на его мотоцикл и свернут на шоссе 95. Он должен был написать, как только они окажутся в безопасности и вернутся в Перекресток.
Здание впереди было старым и обветшалым, полным старой техники и пыли, паутины и металлических деталей. Диабло и Раэль пошли налево. Призрак и Экзорцист справа. Я вошел через переднюю дверь с Лаки и Боди, пока Ганнибал наблюдал за задней частью склада.
Ни звука не раздавалось в широком открытом пространстве. Крыша прогибалась, и повсюду была ржавчина. Птицы кричали так, как будто мы нарушали их мирное существование. Мы нашли запертую дверь примерно на полпути по главному коридору. Диабло сотворил свою магию, и замок был отключен, мы держали оружие наготове. Набор лестниц вел под землю в сырой подвал.
Зловоние было первым, что я почувствовал, закашливаясь, за мной последовали остальные. Здесь что-то сгнило, и это ужасно пахло. Я знал это до того, как мы наткнулись на настолько ужасную сцену, что я не был уверен, буду ли я когда-нибудь прежним.
Двадцать молодых девушек и подростков были прикованы цепями к стенам в ряд по обе стороны комнаты. Все до единой были грязными и раздетыми до нижнего белья. Все они были слишком худыми. Было очевидно, что на них неоднократно нападали. Мутные глаза смотрели с пустых лиц без эмоций.
— Они все мертвы, — прошептал Раэль, его голос прерывался от невысказанных слов.
Мой взгляд скользнул по комнате, и я обнаружил, что последняя девушка справа идеально соответствует моей памяти. Стефани, кузина Триш. Она была не такой худой, как другие, и пробыла здесь недолго. На ее запястьях и животе были следы порезов. Она была убита отдельно от других, но доставлена сюда, чтобы быть обнаруженной среди других.