Исайя. Сердце однолюба

– Надень на себя, – кидает в меня футболкой.
Я не смогла сразу словить ткань, руки меня плохо слушались. Подняла с пола и с нескольких попыток смогла натянуть на себя и прикрыть наготу.
Сердце стучало по ребрам, словно отбойный молоток. Что ему надо от меня? Чего хочет? Почему молчит? Мне надо с ним поговорить.
– Исайя, мне… – но он не дал договорить.
Молниеносно оказался возле меня и сжал горло.
   
Глава 5
 
Лера
У меня перед глазами настоящие флэшбеки из прошлого, когда он точно также держал меня за горло, не давал дышать. Я схватила его за руку, впилась ногтями, он никак не отреагировал. Я начала паниковать, что он задушит меня. А потом поняла, что он держит крепко, но не сильно, я могу дышать, но не полной грудью.
– Разве я разрешил тебе разговаривать, девочка?
– Пусти, – хриплю я.
Он улыбается кончиками губ. Ему нравится мое сопротивление. Я это точно знаю. Я не из тех, кто привык сдаваться. Пошел он к черту.
– Я заплатил за тебя. Ты мне дорого обошлась. Как расплачиваться за свое спасение будешь?
– Я не просила о помощи, – говорю глядя в его глаза.
Это тяжело. Выдержать его взгляд практически нереально. Он подавляет своей энергией. У меня мурашки узорами разбегаются по коже.
– Тебя вернуть обратно?
Я несколько раз моргаю. Понимаю, что он не шутит. Если я что-то сделаю не так, то он вернет меня в то место. Я судорожно втягиваю в себя воздух и отрицательно качаю головой.
– Хорошо. Сейчас я хочу, чтобы ты сходила в душ и смыла с себя посторонние запахи. Вон дверь, – кивает себе за спину и отходит от меня.
Кровь шумит в ушах, лицо пылает от унижения. Я разворачиваюсь и иду в ванную. Захожу и запираю за собой дверь, прислоняюсь спиной, пытаюсь отдышаться. Сердце грохочет в груди так быстро, что я опасаюсь за свое здоровье.
Что ему от меня надо? Как он там оказался? Что будет дальше? И самое главное: что с Риной? От мыслей о моей малышке слезы выступают на глазах. Я кусаю свой кулак, чтобы не завыть в голос. Такая апатия и безнадега накатили. Мне кажется, что все будет плохо…
Я снимаю с себя футболку и нижнее белье, лучше не злить этого придурка. Залезаю в душевую кабину и долго стою под струями воды. Я постаралась ни о чем не думать, отвлечь себя, но не получается. Еще с утра я радовалась жизни и строила планы на будущее, а сейчас я думаю о том, что будущего у меня нет.
Я вытираюсь полотенцем и, как бы ни было противно, надеваю обратно нижнее белье, футболку. Волосы промакиваю полотенцем и на ватных ногах иду обратно. Исайя сидит на кресле, курит сигарету. Он прищуривается, когда делает глубокую затяжку и рассматривает меня. Я переминаюсь с ноги на ногу, не знаю, что сказать или сделать.
Он молчит, а я не знаю, куда себя деть. Я оголена, словно кабель на двести двадцать вольт. Как мне достучаться до него? Как подобрать правильные слова?
– Прости меня, – прежде чем я вообще успеваю подумать, эти слова срываются с моих губ. – Мне очень жаль, что тогда так сложилось с твоей женой, но…
– Так сложилось? – перебивает меня безжизненным голосом. – Ты убила мою жену! – я вздрагиваю от его слов.
Он прав.
Я выбрала ребенка, я спасла Катарину.
Об этом просила его жена!
Мы находились в доме Имановых, когда на него напали враги. В конце концов я оказалась взаперти в тайном убежище с беременной Риной и ее врачом. Женщина была на последних неделях беременности, от стресса у нее начались схватки. Доктор отвел меня в сторону и сказал, что Исайя приказал спасать жену, если что-то пойдет не так. Женщина взяла с меня слово, что я спасу ребенка.
Я исполнила ее желание. У доктора не было оборудования, ничего не было. Когда пришло время операции, я приставила к его горлу скальпель и приказала спасти ребенка. Он так и сделал. Мне кажется, он даже выдохнул с облегчением, потому что потом, когда я читала об этом, то поняла, что Рину бы он не спас в любом случае. Когда я закрываю глаза, до сих пор слышу крики боли женщины. Перед смертью она улыбалась, когда смотрела на малышку…
Исайя Иманов никогда мне не простит, что я убила его любимую женщину. Долгих два года я ждала его гнева, и вот он передо мной.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю, голос дрожит от страха.
Встает с кресла и медленно подходит ко мне, я задираю голову, чтобы смотреть ему в лицо.
– Тебя. Твое тело. Душу. Волю. Жизнь, – сжимает ладонью мою шею. – Я хочу, чтобы ты страдала, чтобы каждый день мечтала сдохнуть. Останешься здесь или вернешься к тем ублюдкам, от которых я тебя забрал. Что скажешь, Лера?
Выбор без выбора.
Я молчу, ему не нужно мое согласие, он все и так знает.
Глаза мужчины опасно вспыхивают. Такого же цвета, как и у девочки, ради которой я готова на все.
– Твоя дочь… – выдыхаю я.
– Ты ее больше не увидишь, – оглушает приговором.
Я отшатываюсь от него в ужасе.
 
Глава 6
 
Лера
– Что? – выдыхаю в ужасе. – Ты не можешь…
– Не могу? Это только начало, Лера.
Его ненависть прокатывается по моей коже физически, я чувствую ее. Он никогда меня не простит, но я постараюсь, чтобы он это сделал. Не ради меня, ради дочки.
– Послушай, я понимаю, что ты ненавидишь меня, но Рина, она бы не хотела…
– Не смей упоминать ее имя, – рычит Иманов. – Никогда, слышишь?
Боже, я пячусь назад и киваю. В его глазах безумие. Мне страшно до дрожи.
– Я п-поняла.
Несколько секунд он смотрит на меня, а потом выходит, оставляя меня одну. Я шумно выдыхаю и обнимаю себя за плечи, меня морозить начинает, аж зубы стучат. Я боюсь пошевелиться и сделать что-то не так. Я снова плачу. Меня просто убивает эта беспомощность. Я злюсь на себя за свою трусость. Надо было стоять на своем, что бы он мне сделал? Убил бы? Да он и так это сделает, если я больше не увижу Катарину!
Не знаю, откуда во мне эта смелость взялась. Я сделала глубокий вдох и решительно вышла из кабинета. Оказалась в каком-то коридоре. Не зная, куда идти, начала бродить по дому. А потом меня словно током шибануло: меня же никто не держит здесь. Значит, я могу уйти!
Через минут десять я нашла выход из дома. Я застыла перед дверью. Может, все таки попытаться поговорить с Исайей? Заставить себя услышать?
Он не станет слушать.
Я знаю это точно, не знаю откуда, но внутри такая уверенность в этом. Я видела это по его взгляду, поведению, словам. Он не хочет ничего слышать. Мужчина погряз в своем горе. Ему нужны виновники.
Пусть ненавидит. Плевать.
Я поворачиваю ручку и выхожу на улицу. На дворе ночь и очень прохладно, несмотря на то, что сейчас лето. Я спускаюсь по ступеням и думаю, где нахожусь и в какую сторону идти. Мне нужно дойти до ближайшего дома и попросить о помощи. Мне обязательно помогут.
Босыми ногами ступаю по траве, а по телу бегут мурашки страха. Я думаю, как все хорошо получилось, я никого не встретила, никто меня не останавливает… А потом я застываю, словно статуя. До меня доходит, почему никто меня не останавливает.
Медленно поворачиваюсь и вижу недалеко от себя четырех огромных собак. Они рычат и скалятся, готовые в любой момент сорваться с места. Сердце просто перестает биться от страха. Они меня загрызут, разорвут на части. Вот почему по периметру нет охраны.
Ноги становятся ватными. Я делаю осторожный шаг назад.
– Тише-тише, – говорю собакам.
Они рычат все громче, и тогда я делаю то, что никогда нельзя делать.
Бегу.
От ужаса я ничего перед собой не вижу, мне кажется, что я чувствую дыхание животных на своей коже. Я практически чувствую, как они впиваются зубами в мою плоть.
  
И тут я вижу перед собой железный вольер. Одна из собак хватает меня за ткань футболки, слышится треск ткани, я кричу. Не знаю, как я не упала. Мне удалось забежать внутрь и закрыть за собой дверь. Я отхожу как можно дальше и падаю на пол, пытаюсь отдышаться. Собаки гавкают, рычат, лапами становятся на сетку.