Нежданный фамильяр для бедовой ведьмочки

Со временем замок взгрустнул. Несколько башен на данный момент были закрыты для посещения из-за аварийности. Из-за просадки фундамента образовались жуткие щели. По ночам в некоторых аудиториях завывал то ли ветер, то ли несчастные ведьмочки, которым предстояла уборка.
Думаю, понятно, почему это место я невзлюбила с первого взгляда. Но фамильяру нравилось. Он с любопытством крутил головой, придерживая в лапках длинный хвост с кисточкой. Эта деталь бирюзового вызывала какое-то особенное умиление.
  
Пока разговаривала с фамильяром, удавалось игнорировать широкоплечую фигуру в смешных труселях. Однако стоило взгляду зацепиться за салатовые сердечки, меня снова разбирал смех. Именно он мешал понять, что такое интересное бормочет себе под нос василиск.
– Йоптель, – позвала тихо, – а что твой бывший хозяин шепчет?
– Заклинание невидимости. Ты же не хочешь, чтобы другие ведьмочки увидели полуголого мужика в замке?
– Ну, увидят и увидят. Что они сделают?
Мелкий споткнулся и уставился возмущенно.
– В смысле, что сделают? Каждая приличная ведьма при виде красивого представителя противоположного пола должна схватить его, усадить на метлу и отконвоировать в свою избушку!
– Зачем?
– Как трофей, конечно же! Ты какая-то неправильная ведьмочка.
– Думается мне, это у тебя неверные представления о ведьмах. Наставницы учат нас быть кроткими, лишний раз не проявлять инициативу в общении с мужчинами. Да и вообще не смотреть ни на кого, кроме инквизиторов.
– Вот это дичь, – емко выдал бирюзовый. – Что-то это место нравится мне все меньше и меньше.
Вот и я о том же. Учеба здесь уже давно превратилась в игру на выживание. Справлялись далеко не все. Некоторые ведьмочки добровольно выходили замуж еще на первом курсе, лишь бы сбежать. Я стойко продержалась до третьего, но иной раз тоже хотелось смыться. Выторгованная портальная бусина была как раз на такой случай, если совсем прижмет. Или если один конкретный инквизитор окончательно достанет своими ухаживаниями!
– Странные дела нынче творятся в учебных заведениях. Очень странные, – философски выдал Йоптель.
Возразить нечего. Во-первых, я не была в других институтах. Во-вторых, у каждого свое понятие нормы. Для нас подобные распорядки и правила стали обыденностью. Для основной массы ведьмочек так точно!
– Кто здесь? – неожиданно раздалось из темноты.
– Здравствуй, инфаркт! – выдал Йоптель, хватаясь за сердце.
– Здравствуйте, – отозвалась темнота не менее испуганным голосом.
 
Глава 3
 
Из темноты коридора с погасшими светильниками на нас смотрела младшекурсница. Совсем еще юная ведьмочка в коротком, до колен, черном платье с белым кружевным передником. Черные волосы были собраны в две косички с атласными бантиками. Ужас моего детства – вот эти самые косы, от которых жутко болела голова! Чудо-ребенок хлопал большими испуганными глазами и смотрел… Ошибочка, не на нас, а на чулконожки, точнее затянутые в чулки с незабываемым рисунком ножки василиска.
– Ш-што это? – выдохнула девочка потрясенно, а я с не меньшим шоком осознала – она не видит всего остального! Только прелестные птичьи лапки.
– Вот это? – уточнила на всякий случай и ткнула пальцем в накачанные ноги. – Дух неупокоенной избушки.
– На курьих ножках?
– На них самых. Избушка почила, а ножки остались. Теперь ходят по институту в поисках нового домика.
– А почему они идут за тобой?
Ну, вообще они идут отдельно от меня! Знать бы еще – куда. Кстати…
– Я откуда знаю? У них и спроси. Ну, хочешь, они пойдут за тобой?
– Нет! – пискнула ведьмочка и шарахнулась к стене, подальше от василиска.
– Правильное решение. Кстати, увидеть ножки в ночи – к дурным снам и посещению лекарского корпуса. Лучше никому не рассказывай о них.
– Х-хорошо, – выдохнула случайная жертва моей больной фантазии и криворукости зеленоволосого, поспешно побежав в обратном направлении.
Наступила блаженная тишина. Нет, вру, не наступила. С одной стороны, Йоптель, сидя на каменном полу, тихо похрюкивал от смеха, с другой: бубнил незваный гость. Вернее званый, но звала я не его! Ой, неважно. Этот, который прекрасное явление, стоял и хмуро повторял:
– Я стена. Я кирпич. Я плинтус.
– Кажется, ваше заклинание не работает.
– Работает, но не на всего меня. Йопт, откуда ты взял эти носки?
– Так с верхней полки, бывший хозяин. Где лежат подарки от вашего лучшего друга.
– Барс-с-сик, – прошипел мужчина, закатывая глаза.
– Он самый, – расплылся в гаденькой улыбке бирюзовый. – Хороший же подарок! Главное – ножкам тепло. И красиво. Скажи же, ведьмочка?
– Глаз не отвести! – поспешно согласилась с фамильяром, не желая наживать врага в его моське.
– Врушка из тебя так себе, – хмыкнул василиск.
А я, между прочим, не врала. Мужские ноги, обтянутые экстравагантными чулками, над которыми возвышались розовые труселя, непроизвольно притягивали взгляд и поднимали настроение.
– Господин василиск, а куда мы все-таки идем?
– В южную башню.
Сказал как бы между прочим, а у меня чуть не случился тот самый, который инфаркт. Просто южная башня – это табу! Там жили наставницы и директриса, строго-настрого запрещавшие ведьмочкам заходить в святая святых. Тех, кто не слушался, ждала печальная участь замужества.
– Нет! – отрезала я категорически и развернулась, чтобы возвратиться в кабинет и все там прибрать.
Кто бы еще дал. Мужчина ловко схватил за талию и… на вытянутых руках понес в нужном ему направлении. Целых сорок пять килограмм счастья без особых усилий! Это же какая силища… Не зря, ох не зря василисков считают одними из самых опасных нелюдей. Особенно для нервной системы ведьмочек!
– Ты чего такая легкая? Не кормят что ли?
Ну, как бы сказать помягче. Кормят, но всего два раза в день и исключительно полезной пищей. Инквизиторам нравились хрупкие и изящные девушки в легком предобморочном состоянии. Наставницы старались угодить инвесторам и старательно превращали всех учениц в бледных поганок, шатающихся на ветру.
– Господин василиск, я туда не пойду!
– Ты и не идешь. Я тебя несу, – парировал мужчина.
– Не надо меня никуда нести. Поставьте, где взяли! Мне и так хватает проблем в жизни, чтобы нарываться на новые!
– Поэтому ты сейчас прекращаешь шуметь, брыкаться и паниковать. Сделаем все быстренько, и я испарюсь.
– Что сделаем? – спросила сипло, чувствуя подвох.
– Доброе дело, ведьмочка. Всего лишь доброе дело.
– За причинение ведьмам добра можно отхватить проклятие. А в южной башне живут самые отбит… самые матерые из сестер.
– Знаю. Уже бывал в гостях.
– Правда? – Я удивленно покосилась на невозмутимого мужчину.
– Правда, Тростиночка, правда. Заходил в гости, чинил кое-что. Знал бы раньше, как здесь обстоят дела… – В этот момент глаза василиска сузились, а зрачок вытянулся в тонкую ниточку.
– А как они обстоят? – не поняла я и шмыгнула носом.
Ну вот, опять простыла. Нужно срочно выпить микстуру, пока не разболелась. На практике за мной никто не будет бегать и подтирать носик. Спасибо, если не прикопают под кустом по доброте душевной.
– Ты плачешь, что ли?
Мы остановились, а затем этот нехороший василиск подкинул меня в воздух, умудрившись крутануть. Миг, и я оказалась у него на ручках, прижатая к голенькой, но приятно горячей груди. В этот момент, если верить наставлениям старших ведьм, следовало смутиться и потребовать меня отпустить, но… Тепленький же! Так что, плюнув на вбитые правила приличия, прижала ледяные ладошки и блаженно вздохнула.
  
– Не плачешь. Соплюшка, да?
– Я не сопливая! – пробурчала недовольно и… уткнулась холодным носом во вкусно пахнущую шею. – Но рискую ею стать через пару часов.
– Так сильно мерзнешь?
– Не то чтобы мерзну. Просто для обряда призыва требуется много сил. При истощении падает иммунитет, а здесь сквозняки… А еще я перенервничала и забыла поесть.