Жар ледяного сердца

Обогнула трон, пересекла зал для приемов и нырнула в один из узких боковых коридоров. Нашла неприметную дверь с вороном на ручке, вздохнула и переступила порог. В лицо ударил холодный ветер, и Атиль прикрыла глаза: сейчас он был как никогда кстати. Успокаивал и дарил иллюзию свободы. Чародейка втянула носом аромат ледяной свежести, чувствуя, как остывает кипящая беспокойством кровь, и шагнула к ограждению стены. Оперлась на холодный камень и усмехнулась: скоро и она замерзнет. Ничего! Зато насладится видом и наладит связь с магией.
Над головой беспокойно закаркали вороны. Атиль нахмурилась и посмотрела вверх: наверняка что-то случилось, пернатые редко волновались зря.
Вдохнула, растворяясь в окружающем воздухе, позволяя ветру найти приют в каждой частичке тела. Потянулась разумом в небо, ближе к пернатым смутьянам. Нависла над ними огромной тенью матери-птицы, заслонившей и без того скупой свет, и осторожно, почти ласково просочилась к разуму одного из крылатых.
– Поведай, малыш, что беспокоит…
Ворон неловко дернул головой, и далеко внизу Атиль увидела их. Нахмурилась и приказала птице подлететь ближе, следовало разглядеть детали. Размешивая ногами еще не успевшую замерзнуть грязь, тяжело дыша и время от времени спотыкаясь, один вооруженный мужчина тащил на спине другого куда-то на восток. Вдоль стен крепости. Судя по безвольно повисшей голове, посиневшей коже и почерневшим ногтям, второй получил оглушающий удар от обитателя Пропасти и нуждался в помощи лекаря.
Атиль заставила птицу приблизиться еще. Так и есть! Два глупца сунулись за стены и почти стали добычей. Первый избежал оглушающего удара, но и его потрепало достаточно: из носа подтекала кровь, а на лице красовалось несколько ссадин. Откуда только эти двое взялись! Жителям строжайше запрещено отходить от границ града, да и не стал бы никто рисковать своей головой понапрасну. Разве что это не горожане, а кто-то посторонний. Шпионы Роммаха, например. Или порождения Пропасти, маловероятно, но не исключено.
Отпустила птицу и вернулась разумом на стену. Снова почувствовала под руками холодный камень, а в глаза засветило ленивое осеннее солнце. Самым разумным было бы оставить чужаков умирать за пределами крепости. Но каждая смерть там – приманка для обитателей Пропасти, а лишних визитов совсем не хотелось. Наверное, стоило помочь, только как-нибудь осторожно.
Кто-то заботливо накрыл ее плечи теплым плащом. Атиль обернулась, плотнее закуталась в шерстяную ткань, пряча там заледеневшие руки, и с благодарностью посмотрела на Эдора. Тот отступил на шаг и слегка кивнул хозяйке.
– Что говорят дозорные об этих двоих? – поинтересовалась она, прекрасно понимая, что на стенах тоже разглядели бедолаг.
– Следов Пропасти на них не ощущается. Магии нет, скорее всего, обычные шпионы. Я пришел за вашим решением.
– Помогите им, но в подвалах, – улыбнулась Атиль. – Если мужчины – порождения Пропасти, подземелье хоть немного сдержит их, пока они не разгадают и не скопируют магию, а если это люди Роммаха, то, думаю, после нескольких часов там они станут куда сговорчивее. Потом и потолкуем.
– Как прикажете, госпожа…
– Как отведете их в подвал, найдите моего супруга и сопроводите к господину Ульдору, скажите, я очень рекомендую ему именно этого помощника. И еще у меня будет к вам одна просьба… – Атиль облизнулась и пристально посмотрела на слугу. Ему лишне было напоминать, что разговор должен остаться между ними, но отчего-то хотелось. Сдержалась, побоялась обидеть самого преданного из помощников. Пожевала губу и продолжила: – Знаю, вы можете. Хочу, чтобы поискали в воспоминаниях Вильяра женщин, тех, к кому он был привязан, как мужчина. Кого желал, кого любил, кого добился или нет. Хочу видеть их, до мельчайших деталей: жесты, одежду, запах, голос.
Слуга слабо улыбнулся:
– Будет сложно, но для вас я сделаю и невозможное.
– Знаю, – выдохнула Атиль: – поэтому и прошу. Вы никогда меня не подводили. Действуйте!
Эдор поклонился и ушел. Чародейка снова отвернулась к ограждению стен и посмотрела вокруг. Солнце спряталось за свинцовыми тучами и казалось, что сейчас не день вовсе, а вечерние сумерки. Все вокруг покрылось сизым налетом: и изнывающая без снежной шали земля, и горы, и соседние башни. Атиль торопливо накинула капюшон плаща. Вспомнила: именно в такой синеве город любят навещать порождения Пропасти, и поежилась. Страх ледяной рукой схватил за загривок, будто слепого котенка. Они придут не сегодня, но очень и очень скоро. Последний их визит чуть не лишил ее жизни, и Атиль хотелось верить, что в следующий раз ей повезет больше.
 
За спиной послышались шаги, чародейка обернулась и увидела Реддика. Сердце застучало громче, и страх отступил, стоило только мужчине поздороваться. Вероятно, он снарядил вызванных Эдором айшала в поход и, по обыкновению, пришел вместе с ней наблюдать за движением у стен. Он тоже всегда трепетно относился к айшала, знал, воины не могут умереть, но волновался за каждого вместе с Атиль. Обрадовалась ему. Пусть на взаимность не было никакой надежды, магия портила даже самое приятное впечатление, но и стоять рядом чародейка уже считала за счастье.
Подвинулась, освобождая место поудобнее. Знала, у командира хранителей в сумке две подзорные трубы, обычно давал одну ей, но сейчас не спешил делиться, лишь сверлил госпожу взглядом. Атиль нахмурилась, такое поведение Реддика настораживало. Уж не случилось ли чего непоправимого.
– Все хорошо? – поинтересовалась осторожно.
Собеседник кивнул, не сводя с нее глаз, а потом протянул руки и, пробежав по плечам чародейки, прижал ее к себе. Еще неплотно, но не оставляя никаких сомнений в намерениях. У Атиль все внутри сжалось в тугой узел. Следовало бы оттолкнуть наглеца, но руки отказались подчиняться.
– Госпожа, – прошептал жарко, и она почувствовала, как сердце выскакивает из груди. Мужчина наклонился к ее губам и продолжил: – Я люблю вас, кажется, тысячу лет. Понимаю, не могу стать первым, но хочу, чтобы вы знали, я готов ждать. Сколько потребуется. Простите, если беру на себя слишком много…
Атиль прикрыла глаза и облизнулась, как же приятно было слышать его слова! Улыбнулась, втянула носом знакомый горьковатый аромат полыни, потянулась обнять и почувствовала знакомое покалывание в плечах. Проснулась магия.
Мужчина отшатнулся на миг, но Атиль хватило, чтобы вернуться в реальность из сладких грез. Прежде чем Реддик снова взял ее за плечи, чародейка отступила на шаг.
– Ждите, у вас есть все шансы, – вздохнула она и отвернулась к ограждению.
Обида крысой грызла душу и видеть возлюбленного не хотелось. Атиль прекрасно понимала: Реддик реагирует на изменения так же, как это делал бы любой другой, но отчего-то щипало в носу и на глаза наворачивались слезы. Наверное, если бы его слова о любви были правдой, он мог бы принять ее такой, какая есть. А сейчас получалось, его признание – болтовня и пустое сотрясение воздуха.
Командир хранителей встал рядом и молча протянул ей подзорную трубу. Еще не понимая, вернулась ли обычная внешность, Атиль вымученно улыбнулась и взяла прибор. Приложила окуляр к глазу. Сделать вид, что ничего не случилось, показалось самым простым решением. Реддик последовал примеру госпожи: как ни в чем не бывало принялся разглядывать в трубу окрестности.
Атиль вздохнула и обратилась к магии: гораздо проще и полезнее было взглянуть на происходящее, используя зрение какой-нибудь птицы. Если бы не Реддик рядом, лишние предметы ей не понадобились бы вовсе. Но ритуал совместного взгляда вдаль радовал даже сейчас, когда досада ржавчиной разъедала самые светлые моменты, и чародейка охотно поддерживала сложившийся порядок. Точнее, его видимость.
 
Айшала привычными воронами подлетели к незнакомцам. Покружили, оценивая, представляют ли мужчины опасность, а потом приземлились рядом. Бедолага с поклажей сначала испугался, но сообразив, в чем дело, обрадовался, и айшала подхватили обоих путников в когти и понесли на стены. Издалека они походили на пернатых хищников, которые тащат в свои гнезда вооруженных, спрятанных в простенькую броню червячков.