Жар ледяного сердца

Призыв скрепить союз поцелуем уловила не сразу. Поняла, что церемония подошла к концу, лишь по уверенному прикосновению супруга. Вильяр взял ее за локти, приблизил к себе и на мгновение застыл, глядя на жену сверху вниз. Атиль тяжело сглотнула. Похоже, до этого момента и не видела его толком. У дракона были зеленые с шальной золотинкой глаза, тонкие губы, прямой нос, а из хвоста, в который была собрана пепельно-блондинистая шевелюра, как у заправской модницы, выбивались непослушные прядки. Следом чародейку кольнуло нехорошей мыслью. Он что, не собирается ее целовать? Опять насмехается над ней? Одна морока с этой свадьбой! Морока и сомнения.
Дракон осторожно скользнул пальцами по ее щеке и, захватив рукой затылок молодой, коснулся губ поцелуем. Неспешно и нежно, будто проверяя, как далеко ему позволено зайти. Атиль напряглась каждой мышцей, но сообразив, что его прикосновения ничем не угрожают, расслабилась и прикрыла глаза. Вильяр пах лавандой, а его губы дарили приятное тепло. Никогда прежде чародейка не допускала постороннего так близко, и сейчас не понимала, что чувствует. То ли страх от вторжения на свою территорию, то ли любопытство и желание узнать, а что случится, если за этим поцелуем последует еще один.
Муж не дал проверить. Не стал терзать ее больше положенного. Оторвался от губ и снова посмотрел в глаза, на этот раз как-то внимательно и строго, но без тени осуждения или насмешки. Атиль стало не по себе, дракон будто давал понять: игры кончились, начались серьезные дела. Слабо улыбнулась и повернулась к остальным. Сейчас они с супругом выслушают поздравления и усядутся ужинать, а там первое впечатление пройдет и ее перестанет смущать происходящее. Все-таки хорошо, что сегодня ничего больше не случится, с нее и поцелуя достаточно.
– Я все еще готов услышать про восточных князей и роли драконов в этом спектакле, – сообщил Вильяр, когда посторонние удалились и молодожены уселись за трапезу.
Атиль неторопливо отщипнула несколько виноградин от грозди и отправила их в рот. Зажмурилась, чувствуя, как терпкий сок растекается по языку. Все-таки приятно, когда слуги знают слабости госпожи. Посмотрела на мужа и покачала головой.
– Драконы не пострадают, могу в этом поклясться. Что до восточных князей, то там все как обычно. Старший князь соседей периодически впадает в безумие, и сыновья действуют по своему усмотрению. Тут-то и начинаются хлопоты. Для меня плохо то, что разум Роммаха находится в плену пророчества из какой-то древней книги. Роммах – это тот, который норовом побрыкливей и магией послабее, – она ехидно улыбнулась: – поясняю, если ты вдруг их не различаешь.
– Что за пророчество? – Вильяр не заметил шпильки, ну или сделал вид, что не заметил.
– Я не читала его и не знаю дословно. Но вроде как можно будет замкнуть Пропасть в вечных скалах, если объединить кровь хранителей рубежных городов. Интерес восточных князей понятен, им от Пропасти больше всех хлопот, на рубеже постоянно умирают люди, но меня смущает и трактовка Роммаха, и его подход.
– А что по этому поводу думает его брат? – дракон нахмурился, вероятно, пытаясь вспомнить имя, и Атиль ухмыльнулась: к чему Вильяр пыжится, крылатые все равно страшно далеки от людских дел.
– Ивир? Понятия не имею… Но, похоже, поддерживает Роммаха.
– Это хуже…
– Просто ужасно, – вздохнула Атиль. – Он и маг редких возможностей, и порасчетливее. А если учесть, что из двадцати рубежных городов шестнадцать подмял под себя еще отец близнецов, нам всем осталось недолго. Я, как ты понимаешь, на особом счету, у меня уникальная магия. Сейчас мне страшно нужно быть замужней, и, желательно, вечно беременной женщиной.
Вильяр рассмеялся и покачал головой.
– Ты договаривалась с его величеством на одного ребенка…
– Надеюсь, к тому времени Ивир прочистит голову Роммаху и я смогу вздохнуть свободно. Или мне придется продлить контракт.
– Все равно не понимаю, к чему тебе в этой комбинации дракон…
Атиль шумно вздохнула и подняла глаза к потолку:
 
– Это я уже сказала, от дракона точно будет мальчик… А теперь дай мне, пожалуйста, поесть. У меня сегодня был ужасный день, я вышла замуж.
– Действительно, – хохотнул Вильяр, – денек не удался.
Чародейка рассмеялась. Когда дракон не задавал ненужных вопросов, он был очаровательным собеседником. Муж подмигнул. Он, похоже, все понял и принял правила игры. По крайней мере пока.
Уже поздним вечером, собираясь укладываться в постель, Атиль заметила свет под дверью соединяющей их с мужем комнаты и удивилась. С чего это дракон не спит в такой час? Решил заняться разведкой? Улыбнулась, вспоминая совместный ужин. Ей показалось, он тоже смертельно устал и вряд ли готов посвятить ночь изучению нового жилища. Скорее Вильяр был рад возможности отдохнуть. Тогда отчего не погасил магические фонари? Разве что Эдор не объяснил, как это сделать… У драконов нет магии, супруг мог и не сладить с ними без помощи. Шумно вздохнула. Наверняка слуга не дал ему ключ от спальни. Покачала головой: не стоило заставлять дракона думать, что он здесь пленник, у него должна быть иллюзия равноправия. А то еще захочет свободы и сбежит ненароком. Нахмурилась, пытаясь унять разгоняющееся сердце: он обещал остаться! Стоит проверить, как крылатый держит обещания.
Вылезла из-под одеяла, подошла к шкафу и, порыскав в одном из ящиков, нашла нужный ключ. Усмехнулась мысли, что ее ночнушка далека от кружевной: мерзла ночами и для сна переодевалась в подходящий балахон из плотной ткани почти до пят с длинным рукавом и высоким воротником. Для приличия накрыла плечи платком и направилась к мужу, в очередной раз усмехаясь своей непредусмотрительности: мало того, что забыла запереть дверь между спальнями, так еще и ключ подевала неизвестно куда. Вряд ли, конечно, дракон воспользуется этим упущением, но не хотелось бы видеть его в постели раньше времени.
Супруг спал. Сладко сопел в две дырки, несмотря на все зажженные в комнате магические огни. Минуту Атиль колебалась, войти или ретироваться восвояси, но потом вздохнула и принялась тушить один огонь за другим. Айшала не любили света и раздражать их лишний раз не стоило.
– Если это попытка соблазнения, то крайне неудачная, – Вильяр проснулся, как раз когда она колдовала над огнями около изголовья его кровати, – выглядишь ты как призрак самой старой девы в этом мире. Не вызываешь никакого желания.
– Это неважно, – парировала Атиль, – я пришла убрать лишний свет и отдать ключ от входной двери твоей спальни. Чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Не хотела тебя будить.
Подошла к столу в углу и положила туда ключ. Вильяр сел на кровати. Атиль нахмурилась: похоже, дракон спал в чем мать родила.
– Как я могу чувствовать себя в безопасности, когда через другую дверь ко мне всегда может вломиться супруга и воспользоваться моей чистотой без моего согласия?
Атиль хихикнула и покачала головой.
– Сейчас уйду, прости. Позволю тебе сохранить чистоту до следующей недели. Эдор объяснил, как гасить магические огни?
– Да, – Вильяр вдруг стал серьезным, – я специально их оставил. Мне все кажется, кто-то шуршит рядом и шепчет несуразицу.
– Не бойся, – махнула рукой Атиль. – Это айшалы. Части мертвого бога. Когда бог и мой далекий предок заключили договор, Айшала обещал каждому из моей семьи свою частичку, она не только позволяет использовать магию этих земель, но и дарует нечто вроде бессмертия. Возможность быть рядом с семьей и после смерти. Бог давно сгинул в пропасти, но обещание никуда не делось и частички достаются каждому из нас. Потом наши тела умирают, а они остаются. И пытаются помогать живым по мере сил. Многие чужаки тоже поначалу слышат их голоса, но потом привыкают, и они пропадают.
 
– Скажи, а то, что они говорят…
– Они говорят на своем языке, живые его не понимают, так что все услышанное – это плод твоего воображения. Или твои мечты и мысли. Иногда опасения и страхи.
– Не верится…
– Я думаю, у тебя будет возможность убедиться.