Увлечения доктора Травена (ЛП)

То, что произошло дальше, могло длиться пять секунд или пять минут; Мозг Травена записал сцену так же точно и точно, как пленочная камера, но не удержал элемент времени.
В тот момент, когда Травен хотел взять в руку один из шлемов, из какой-то трещины в стене в него выстрелила – только так можно было это описать – огромная королевская кобра. Ее приплюснутая голова была запрокинута назад, в разинутой пасти сверкали страшные белые клыки. Бессознательно Травен изо всей силы взмахнул саблей и одним ударом расколол кобру на две неравные части. Морда еще какое-то время продолжала дергаться в конвульсиях, с нее капала розовая пена. Маленькая коричневая обезьянка завизжала на ветке, подпрыгнула разноцветная птица.
Травен вытер пот с глаз. В этот момент он услышал рядом с собой шипение. К нему медленно ползли две большие кобры. Трэвен в мгновение ока выдернул из-за спины контейнер со смесью Бричера. Он не думал о том, куда побежит от газа. Ему угрожали смертельной опасностью со всех сторон, ему некогда было думать.
В этот момент, прежде чем Травен успел нажать на курок канистры, обе кобры резко остановились. Яростно шипя, они оба выпрямились и, как по команде, бросились вправо. Через долю секунды Травен увидел, как их зубы вонзились в голые ноги мужчины.
Мужчина был немым стариком. Должно быть, он обманул бдительность остальной команды и пошел по следу за следом, бесшумно, как лесной зверь. Теперь он был мертв.
Но затем была еще одна секунда, в течение которой Травен усомнился в состоянии своих чувств. Старик оторвал обеих кобр от собственных ног и с усилием швырнул их в подлесок. Затем он посмотрел Травену прямо в глаза.
Он был невосприимчив к яду кобры.
Травен пережил первый в жизни приступ истерии. Он начал топтать ногами, выкрикивать самые ужасные ругательства и, наконец, бросился на старика с обнаженной саблей. Он был готов разрубить его на куски, как раньше рубил змею. Но старик буквально исчез в джунглях, как будто его там и не было.
Дрожащий, изнуренный, Травен рухнул на камень, тяжело дыша и собираясь с мыслями. Итак, худшее, что могло случиться, произошло. Проклятый немой, должно быть, знал, что ищет Травен. Должно быть, был здесь много раз. Возможно, на протяжении многих лет ему вводили небольшие дозы яда, чтобы сделать его невосприимчивым к дальнейшим укусам. А затем ему отрезали язык, чтобы он не рассказал чужому человеку свою тайну.
Может быть, все-таки вся эта комедия была заранее спланирована монахами? Вероятно, они знали о спрятанном сокровище, если это действительно было сокровище, но у них не было плана. Ведь откуда они могли знать, что план спрятан между двумя склеенными страницами летописи? Они вполне могли решить, что единственный из них, кому не грозят укусы змей, пойдет по стопам Травена, найдет тайник с сокровищами, а затем просто убьет иностранного заблудшего. Ему достаточно тайно бросить в него одну разъяренную кобру.
Холодная и жестокая решимость захлестнула Травена. Если этот оборванный злодей попадется в поле зрения – его убьют без угрызений совести, как в гангстерском фильме. Свидетелей не будет. А Травен войдет в пещеру совсем один.
В этот момент Травен понял, что в спешке оставил в марсоходе пистолет с боеприпасами. Теперь ему приходилось рассчитывать только с применением сабли, которой он не особо владел, или с применением препарата МБ, оказывавшего смертельный эффект не только на избранных жертв. Это была не очень хорошая ситуация. Тем более, что немой мог двигаться совершенно бесшумно, словно всю свою жизнь провел на ветке мангрового дерева.
В четыре часа Травен принял еще одну таблетку концентрата, принял дозу общеукрепляющего препарата и снова выпил воду из фляги. Он вернулся на тропу и пошел вперед к Великому Дереву, высокая вершина которого все еще виднелась над кронами деревьев гинкго.
Он прошел около полумили, задыхаясь. Зелень джунглей потемнела. Вокруг исчезающей тропы появились какие-то шипы, разрывающие ткань брюк и блузки, а также внезапно повреждающие кожу рук и шеи. Каждые несколько минут Травену приходилось останавливаться и дезинфицировать раны аэрозольной повязкой. Он прислушивался к шагам позади себя. Но все, что было слышно в джунглях, это щебетание птиц, отвратительные крики обезьян и жужжание огромных изумрудных стрекоз.
 
В половине шестого Травен на мгновение присел на каменный столб, который представлял собой остатки какой-то давно разрушенной сторожевой башни. В конце концов он думал, что легенды о Долине Змей преувеличены. До сих пор он видел лишь некоторых, а это могло случиться где угодно в мире, в конце концов.
Вдруг послышался треск ломающихся веток и шорох травы. Травен схватил свою саблю. Из кустов на тропинку выскочил большой полосатый тигр. Он остановился в пятидесяти футах от Травена и изумленно уставился на него. Его пушистый хвост размеренно двигался, а прищуренные зеленые глаза выражали только любопытство. Затем тигр перепрыгнул тропу и исчез обратно в джунгли.
Травен привязал контейнер с МБ к поясу и пошел дальше.
В четверть шестого он вышел на широкую, когда-то хорошо вымощенную дорогу, теперь покрытую зарослями тигровой травы и чахлыми хвощами. По обеим сторонам тянулись руины каких-то сгоревших или снесенных домов, едва заметные в зарослях лиан, кустов и цветов. Травен замедлил шаг. Его инстинкты подсказывали ему, что за каждым углом стены и под каждым камнем могут прятаться змеи. Но пока их нигде не было видно. Вокруг валялись остатки неопознанных предметов, ржавое оружие, разбитый сундук со следами фурнитуры, разбитые фрагменты каменной резьбы. Должно быть, это был красивый город.
В трехстах ярдах впереди дорога пересекала более узкий, почти заросший переулок. Травен на мгновение остановился. Недалеко от него появилось дерево. Оно, конечно, было ниже, чем казалось с вершины долины. Оно было не выше тридцати этажей, но он все равно не мог оторвать от него глаз. По огромным ветвям носились хихикающие обезьяны, визжали забавные, похожие на попугаев птицы, вокруг ствола кружились тучи бабочек и крошечных насекомых, похожих на золотую пыль.
Травен оглядел залитую солнцем площадь. На нем никого не было. Было такое ощущение, будто все это было в другом мире. Он забыл об ошеломляющей жаре и направился к Дереву.
XIII
Он легко нашел двор. Но прежде чем приступить к измерению восьмисот тринадцати шагов, он сначала повторил операцию из Куэрнаваки. На каменной плите в центре двора он разместил два контейнера со смесью Бричера, активируемые дистанционно на расстоянии тридцати футов. Затем одним быстрым движением он достал оригинальный чертеж из мешочка на груди и аккуратно положил его на ту же доску.
Через минуту появились первые змеи. Травен с изумлением смотрел на их невероятные цвета и формы. Быстрее всего к рукописи добрались огромные, толстые кобры, яростно шипевшие на своих собратьев, затем в поле зрения появились серые, зеленые, коричневые и фиолетовые змеи. Через десять минут их было уже около сотни, через четверть часа каменная плита совершенно исчезла под клубящейся скользкой массой змей.
Затем Травен нажал на курок одной из канистр. Сцена из Куэрнаваки повторилась, словно фильм, просмотренный во второй раз. Змеи быстро умирали. Никто не пытался убежать.
Травен подождал еще несколько минут и уже собирался снять с камня свою чудесную ловушку для змей, опасаясь, что остаточный запах рукописи рассеется в горячем воздухе. Но он увидел, что из дальних концов двора снова ползут змеи. он отступил назад. Он подождал еще мгновение.
Только теперь он смог убедить себя, что подготовка МБ летальна, но только при непосредственном контакте и очень кратковременным путем. Вероятно, поэтому Бричер считал его не ядом, а биохимическим веществом. Змеи беспрепятственно вползли в зараженный прямоугольник и начали скользить вокруг рукописи, сбивая с ног обмякшие тела своих предшественников.
Еще через десять минут, когда змей собралось около сотни, Травен нажал на курок канистры, и массовое убийство повторилось. Так что легенда о Долине Змей не была полностью беспочвенной. Но Травен надеялся, что сможет истребить рептилий хотя бы в ближайшем радиусе. Сколько их может быть здесь?