Старые Враги (СИ)

— Хадрут прожил на поддержке Наковальни и Гнура больше двух тысяч лет. Не думаю, что это максимум возможного, особенно если ты не скован рамками привычных нам моральных законов, а кто-то способный создать такое, — Вольный указал на вскрытую тушу зверя, — явно не слишком о них беспокоится. Я уверен с помощью магии, наверняка мерзкой и кровавой, можно найти надёжный способ продлить себе жизнь. И это если такая необходимость вообще имеется. Способы заглянуть в прошлое с помощью магии наверняка имеются. Один вот вообще пытался время назад откатить и у него отчасти получилось. К тому же мне кажется, что оба города — Манродан и Карак-Удан не случайно оказались отрезаны в одно время.
Бибитаг энергично покачал головой в знак протеста:
— Я сказал примерно в то же время. На таком промежутке разница может быть в годы и даже в десятки лет!
— Не буду спорить с тобой. Но согласись, как удобно получается. Два огромных города примерно в одно время превращаются в катастрофу и оказываются отрезаны от остальных. Города вроде Казракута, что служили перевалочным центром для поставок в обе стороны сами по себе исчезают за ненадобностью, как и целый ряд предприятий в других местах. Логистика целого региона оказывается нарушена. Новые каналы связи под землей и при хорошем управлении построить сложно, а в то время ваша империя уже разваливалась. Таким образом кто-то получает себе площадку для экспериментов, отрезанную от гномов и скрытую от взора богов с поверхности.
— Если согласиться с тем, что гномы потеряли города примерно в одно время, то ты намекаешь на Гарро? — с великой долей скепсиса в голосе спросил Кроран.
— Нет. Вспомните изначальную причину, по которой я пришел — реликвия культа Асфеда. Их прибрали к рукам боги с поверхности, но потом кто-то выкрал эти реликвии у них, или же опередил их, подсунув подделки. Это не столь важно в данном обсуждении. Важно то, что у Гарро не было ни возможности, ни навыков для такой операции. А значит это сделал кто-то другой. Один из слуг Гарро открыл портал в Каулудан, а теперь мы находим что-то похожее в городе, что стоит рядом с Карак-Уданом и пал примерно в то же время. Я и раньше считал, что Гарро не мог провернуть всё в одиночку, а теперь у меня есть живое подтверждение наличия у него сообщника, причем весьма могущественного и старого.
— Если всё это правда, — сказал ранее не участвовавший в беседе берсерк, — ты понимаешь, что это значит?
— Месть?
— Месть, — сказал Воморах с чувством, очень глубоким сильным и имя ему — гнев.
Империя гномов была очень большой и сильной. В период своего рассвета подземные города можно было найти по всему континенту, а качество и красота гномьих работ не оставляли шансов никаким ремесленникам с поверхности. Некоторые древние роды, приближенные сейчас к власти в людских империях, до сих пор хранят некоторые экземпляры, вполне годные для использования и в настоящее время несмотря на свой возраст.
Однако со временем империя начала чахнуть и угасать, ведь те трудолюбивые и усердные гномы, что её строили окончили свой мирской путь и им на смену пришли те, кто уже и не помнил какой была жизнь до рождения их империи. Огромное количество богатств породило зависть и алчность, а те в свою очередь недоверие и озлобленность. Вместо того, чтобы думать о том, как сохранить и приумножить силы и богатства империи, имеющие власть гномы все больше стали размышлять о том, как бы отнять их у своих конкурентов. Ремесленники, с самого детства слушавшие рассказы о силе и уникальности навыков их расы, перестали создавать что-то новое, погрузившись в водоворот самоповторов и стагнации.
В какой-то момент все эти факторы накопились, и империя гномов рухнула под собственным весом, расколовшись на несколько враждующих королевств, те в свою очередь разваливались на ещё более мелкие пока в конце концов не осталось всего три города, что так и не усвоили уроки прошлого. Каждый живой гном знал эту историю. Но что если последним грузом, сломившим хребет гномов, были не их грехи, а влияние кого-то извне?
  
Карак-Удан, город-хранитель Наковальни из Сердца Горы, и Манродан, третья по мощности литейная во всей империи — огромная потеря для раздираемого теневыми воинами государства. Огромная, но не смертельная. Только вот единственная ли это потеря, вызванная скрытыми внешними силами? Может быть у империи гномов были шансы остаться на плаву, но кто-то лишил её этого последнего, крохотного шанса восстановить былое величие?
Все эти подозрения соединились в одном единственном слове, в обещании страшной кары тому, кто помог великой империи гномов кануть в лету. Если в Манродане они действительно найдут подтверждения этой теории, то виновник его падения станет врагом всей расы гномов и не только тех, что живут в Карак-Удане. Их экспедиция только, что приобрела куда большее значение, нежели попытка помочь Вольному найти реликвию своего культа, попутно раскопав несколько древностей.
Остальные участники экспедиции быстро ощутили эту перемену настроения — строй изменился, теперь шли так, будто это вражеская территория. Тем не менее маниакальная решимость дойти до конечной точки маршрута, теперь была не только в глазах Бибитага, но и прочих лидеров экспедиции. Бессмертные вышли вперед, чтобы в случае столкновения или очередной засады первыми принять на себя удар. Духи Зверя теперь были настороже, не отходили от него далеко и со всей тщательностью исследовали окружающее пространство, обращали внимание на любые мелочи, вызывавшие с них подозрения. Все-таки его духи были с поверхности и повадки и способности местной фауны были им не знакомы. Тем не менее, благодаря количеству и настойчивости следующий хищник, что прятался в одном из боковых ответвлений в ожидании жертвы оказался замечен и, впоследствии, уничтожен.
Ситуация повторилась в точности: знакомый зверь, с новыми способностями, с другими повадками, больше и сильнее стандартного, но также отмеченный чёрной гнилью, вмещая в себе с десяток других созданий. Позднее они наткнулись на ещё один экземпляр, а потом ещё один и ещё…
Через несколько дней они истребили уже полсотни подобных кадавров и окончательно поняли куда подевалась вся местная живность — её просто сожрали. Целиком и полностью, вся пищевая цепочка оказалась уничтожена. Остались лишь высшие хищники, ну или те, кто стал ими в процессе симбиозного поглощения другой жизни. Уже все участники экспедиции поняли, что они зашли в очень-очень дрянное место, кто участвовал в осаде Карак-Удана особенно хорошо это чувствовал. Остальным лишь предстояло познакомиться с этим новым, неприятным ощущением.
Они привыкли видеть остатки своих городов пустыми, те превратились в постоянно опустошаемые склады со всяким старьём. Стыдно признать, но чуть ли не половина всего производимого в Союзе Трёх Городов — это переработка найденного в оставленных городах, а добыча и поиск новых месторождений становятся всё сложнее и сложнее. У всех в голове имелся вид типичного потерянного города: экспедиции туда стали частью обучения в союзе. Пустые здания и улицы, обнесенные до самого основания, а некоторые вообще разобраны на камень. Иногда можно найти следы зверей, но чаще — свидетельства пребывания предыдущих групп. Но это куда лучше, чем видеть, как некогда величественный город оказывается занят тупыми тварями не способными воспринять хотя бы каплю его величия.
Именно поэтому, когда впереди показались ворота города никто в отряде не испытал никакой радости. Наоборот, нервы у всех напряглись до предела: им предстояло узнать, что же готовит для них Манродан и ни один гном не верил, что этим будет что-то хорошее. Вперед к бессмертным вышел Бролог с его легионерами.
— Мелковаты ворота, если сравнивать с Карак-Уданом.
Одни только створки ворот в новом городе гномов были больше всей конструкции, через которую им предстояло пройти.
— Это еще не ворота в город, Клинок. Скорее в его пригород. Ты всё поймешь, когда увидишь.
Обследование магией не показало каких-либо признаков жизни в настежь открытых воротах. Полностью готовый к бою отряд начал заходить в город. Впереди пятёрки игроков в воздухе парил десяток крохотных магических светил, сдирая многовековую темноту с каменной дороги, пережившей сотни лет эксплуатации под колесами тысяч груженных металлом повозок. Проход был пробит в скале и следующая, внутренняя секция ворот находилась почти в сотне метров впереди. А прямо за ней была большая прямоугольная каменная площадка. Дорога уходила вправо с небольшим уклоном вниз, а две оставшиеся стороны были ограждены каменной оградой, изображающей некий орнамент. Мрачный Клинок вслед за Вольным подошел к ней и не увидел дальше ничего кроме абсолютной черноты.