Старые Враги (СИ)

Ну а урок в этой ситуации в том, что в прошлом, кто бы не вышел победителем из этой схватки, их все ровно бы ждала лишь смерть, ведь их действия разгневали обитавшего в найденной жиле духа, обернувшегося таким вот элементалём, не пожелавшим отдавать столь ценный дар столь недостойным созданиям. Ну а так как все те, кто изначально его пробудил погибли, то у него не осталось никакой другой цели, кроме игроков.
До точки выхода из искажения им бежать почти километр — настолько растянулась прошедшая схватка. Не долго с учетом их скорости и от разгневанного духа они, кажется, успевали сбежать. Только вот и сам дух понял, что цель он не догонит, поэтому решил пойти в атаку на ходу. Одна рука гиганта вошла в стену и начала собирать расплавленный камень вокруг своей руки, через пару секунд сжав его поплотнее, элементаль бросил получившийся снаряд вперёд. И вот уже он точно успевал добраться до игроков и первым на пути раскаленной смерти был Вольный. Он не останавливаясь развернулся назад и вытянул вперед руку с нанесенной на камень руной.
[ Руна Тобрак]
[ Уровень: 81]
[ Масса: 0,27 кг]
[ Описание: Создает барьер, являющийся физической преградой. Время действия — 10 минут.]
Активированная руна в ладони игрока треснула, высвобождая мутновато-прозрачное облако, принявшее форму стены, перегородившей весь проход. Свою задачу она выполнила достойно — шар магмы с громким ревом обрушился на стену, прогнувшуюся, покрывшуюся трещинами и мелкими пробоинами, через которые брызги просочились дальше, но основной удар она остановила.
Женя услышал, как шипит доспех Тараса под этими брызгами — примерно такой звук ты услышишь, капнув воды на раскаленную сковородку. Прошли ли эти брызги до кожи Женя понять не смог: на бегу не разглядеть такие детали, а лицо брата было скрыто под ледяным шлемом, хотя даже не будь это так, он бы все ровно ничего на нем не увидел. Воспоминания о том, как Тарас прижигал себе лицо перед осадой Забытого Предела не даст соврать — боль для того просто чувство, которое, как и любое другое, можно игнорировать.
Преследующее их чудище тем временем без особых усилий пробило преграду, поглотив созданный им же шар лавы и ещё быстрее попёр за ними. Когда Женя глянул назад в следующий раз, тот уже не летел на лавовой подушке, а оседлал настоящую волну, обещавшую мучительную смерть всем, кого она накроет.
Он думал, что бежать быстрее уже не может, но когда почуял жар за своей спиной, то животный страх быть зажаренным заживо, при высоких болевых настройках, налил ему в ноги столько силы, что он начал догонять летящего впереди него Зверя. Больше он не смотрел назад — только вперед, где через пару секунд растворился в воздухе Резчик, потом Крюк, Зверь и, наконец, он сам перешагнул границу искажения, вернувшись в настоящее. Он ещё не остановился, как развернулся назад в ожидании последнего участника их группы. Вольный показался спустя пару секунд, буквально запрыгнув за спасительную линию искажения, судя по полностью растаявшему льду ниже колен.
Женя облегченно выдохнул и плюхнулся на задницу у стены. Скоро перед лицом появилась фляга с прохладной водой, вежливо предложенная одним из гномов-участников экспедиции. С момента выхода из Карак-Удана прошло больше трёх недель и это не первый раз, когда они во время отдыха гномов, заходят в искажение, чтобы пополнить запас Мор’актар Вольного. Никто на это не жаловался, более того, Бибитаг уже сейчас стоял рядом с Тарасом, протягивая ему бумагу и местное подобие карандаша, чтобы бессмертный смог записать как можно больше увиденного.
Последние его видения подтвердили, что реликвию стоит искать где-то в Манродане. Ну а так как видения Вольного происходят в реальном времени, то это можно сказать крайне изощренный и не слишком эффективный способ разведки конечной цели экспедиции. Получив от Вольного новую порцию информации для размышлений Бибитаг оставил их, чтобы обдумать её и дальнейший путь. Ведь коридор, в котором они сейчас находились, постаревший на пару десятков веков с момента их выхода из искажения, являлся частью их прежнего маршрута.
  
— На кого вы там нарвались, что так улепетывали?
Рядом появились Кроран и Воморах. Мрачный Клинок дунул, чтобы отогнать от себя дымок от той дряни, что сейчас курит берсерк, но все ровно закашлялся.
— На какого-то гигантского элементаля из лавы, что из шахты вышел.
Рассказывать во всех подробностях пришлось ему: Вольный, Маркус и Зверь, как и всегда, получили самые серьёзные повреждения и сейчас сидели под надзором парочки целителей, восстанавливающих их раны. Ну а доспехи забрало несколько умельцев Бибитага, освоивших все виды работ во время таких вот походов. Перед выходом из Карак-Удана им всем сделали новые, качественные доспехи, что под надзором гномов не должны были превратиться в лохмотья во время экспедиции.
— Похоже на разгневанного Духа Жилы, — вынес свой вердикт Кроран.
— Значит точно пойдем в обход, — подытожил Воморах.
Кроран и ещё несколько гномов, что это услышали с толикой удивления посмотрели на берсерка. Такое случалось уже не впервые. Первые дни большинство гномов, помимо старых друзей, сторонились его из страха. Но за всё время путешествия он ни то, что ничего не вытворил — он даже голоса ни разу не повысил. И многие находили это странным. Особенно те, кто хорошо его знали. Раньше Воморах был бы первым кто заявил о попытке пройти через такое искажение и добыть себе какой-нибудь трофей с поверженного духа или любого другого потенциально смертельно опасного оппонента. Сейчас же он был первым кто озвучил необходимость искать обходной путь, что полностью не соответствовало типичному для берсерка поведению.
— Чего притихли? — Воморах выпустил через ноздри дым, — Представляете, что со мной сделает Лорим, если умру не от её рук? Лучше уж она меня разок задушит, чем меня убьёт какое-нибудь чудище, а она потом меня с того света вернет, чтобы ещё раз грохнуть. Мне эта лишняя морока ни к чему.
Те, кто хорошо знал вспыльчивую владелицу «Дождя» переглянулись и кротко посмеялись. Вот теперь Воморах больше походил на себя прежнего.
— А что это за Дух Жилы? — поинтересовался Крюк.
— Очень редкое явление. Слышал, последнего нашли лет семьдесят назад. — начал объяснять подземный охотник, — Иногда, у особенно качественных или богатых жил есть эдакий страж. Если ты не дурак — то это большая удача. Шахтеры знают, как подтвердить свои благие намерения перед духом. Руда, добровольно отданная духом, обладает особым качеством. По традиции, владелец шахты обязан потратить хотя бы часть металла на что-нибудь для себя и для шахтеров. Хороший мастер может сделать из такого материала удивительные вещи.
Но если пренебречь духом и тем более начать добычу таким образом — втихую, из-за алчности — то он злиться и шансы добраться до руды становятся практически нулевыми, тем более что весомую их часть дух может просто расплавить. Честно говоря, удивлён, что вы смогли от него сбежать.
— Спасибо рунам, — Крюк продемонстрировал одну из тех, что у него остались, — Без них там совсем тяжко было бы. Вольный и от этого элементаля ими защитился.
— Рунами? — Кроран начал вспоминать чего бессмертным могли дать в походе, — Тобрак? Против Духа Жилы? — охотник присвистнул, потом повернулся в сторону отдыхающего отряда, — Эй, Богвир! А ты не врал, когда говорил, что ты кое-что умеешь. С меня поход в Дождь!
Молодой мастер рун отсалютовал ему, принимая такую благодарность, а Кроран повернулся обратно к бессмертным.
— Тобрак вообще даже не боевая руна. Её придумали, чтобы останавливать косяки мечехвостов. Это что-то среднее между рыбой и ящерицей, живут в подземных реках, едят мелочь всякую. Но если попадется что-то крупное и самка наестся вдоволь, то у нее может родиться король-мечехвост. Достаточно сильная и злая тварь, чтобы собрать из нескольких семей один большой косяк и начать охотиться. Они тогда плодятся такими темпами, что один раз в союзе охотникам с ними помогала справляться армия.