Оазисы (СИ)
— Хранитель Знаний, — объявил гид.
— Но почему Хранитель Знаний — маленькая девочка? — поразился Алан, не понижая голос.
Маленькая девочка отвлеклась от занятия и подняла глаза на Алана. Взгляд ее оставался сонным и равнодушным, словно она увидела нечто совсем заурядное и неинтересное.
— Я могу принять другой облик, если пожелаете, — сказала она. — Например, взрослой привлекательной женщины… Но, боюсь, в таком случае вы не усвоите бóльшую часть информации. Может, мне стать мужчиной?
Алан растерянно обернулся на друзей, но те были растеряны не меньше.
— Не нужно… Не превращайтесь ни в кого…
— Итак, начнем, — заговорила девочка, сложив руки на коленях и поглядев на гида. — Спасибо.
Гид кивнул и испарился, словно мираж.
— Вы желаете знать про девятерых Пилигримов? — Ее голос был голосом десятилетней девочки, но звучал спокойно, ровно, почти не по-человечески. — Да, они прибыли вчера днем и получили высокий рейтинг соответственно их статусу согласно правилам Парадайза. Срок действия рейтинга — семь дней. Из гостей восемь — мужчины, одна — девушка. Один из мужчин сказал, что скоро должны прибыть еще Пилигримы — надо полагать, вы. И что вы захотите узнать, где они находятся.
По спине Алана прокатилась волна жара.
— Девушка… жива и здорова?
— Я бы сказала, что да.
От сердца отлегло, хотя формулировка ответа вызвала мимолетное недоумение и раздражение.
— Где они?
— Они находятся в предложенных им человеко-капсулах.
— Что это за капсулы такие?
— Минимальный объем пространства для проживания гражданина Парадайза.
Хранитель Знаний взмахнула рукой — Алану почудилось, что она делает магический пасс.
Сад исчез, негромкий шум фонтана заглох, и Пилигримы вместе с Хранителем Знаний очутились в белом круглом помещении с десяток шагов в диаметре с куполообразным потолком. Окна в помещении не предусматривались, но пространство заполнял мягкий свет. Здесь не было ни мебели, ни других каких-либо предметов — абсолютно ничего.
Кроме белой скамьи, на которой продолжала сидеть девочка в платье, которое сменило цвет на синий. Скамья была той же формы, что и в саду.
— Это и есть человеко-капсула, — сообщила Хранитель. — Она рассчитана на одного человека — гражданина или гостя Парадайза. Капсула способна имитировать практически любую обстановку с помощью молекулярных технологий и иллюзий. Также капсула по желанию ее обитателя способна создавать любую еду и удалять отходы.
Хранитель встала, оправила на коленях платье и снова взмахнула рукой.
Капсула пропала, и Алан обнаружил себя стоящим в центре неглубокого оврага с журчащим по дну ручьем. Сверху сияло мириадами звезд ночное небо, чуть в стороне багровел уголья почти полностью прогоревшего костра, дул ветер.
Димитрий что-то забормотал, Тэн удивленно зацокал языком, Матиас промолчал, но тоже, несомненно, был крайне поражен.
Они находились в Дебрях.
Алан ощущал ветер на коже лица, порывы играли его длинными волосами, пахло полынью и еще каким-то цветущим степным растением — Алан плохо разбирался в растениеводстве. От костра веяло теплом.
И это иллюзия?
— Думаю, для вас более привычно такое место, — отметила Хранитель. Ветер трепал ее короткие волнистые волосы и платье. — Для одного человека предназначена одна капсула. Вы можете общаться друг с другом, стоит только проговорить ваше желание вслух. Синтет вашей капсулы исполнит желание в соответствии с рейтингом. Вы можете заказать любую обстановку и менять ее, когда надоест.
— Если в такой капсуле можно заказать еду, любую обстановку и общение с другими людьми, — сказал Матиас, — то можно вообще никогда в жизни не выходить из такой капсулы.
— Верно. Многие граждане Парадайза рождаются, живут и умирают в капсуле.
— Вот дела! — прошептал Димитрий.
— Мы хотели бы встретиться с теми Пилигримами, что пришли раньше нас, — сказал Алан.
— Правила нашего Оазиса разрешают гостям находиться в уединении, если они пожелают. Их запрещено тревожить, если они сами не дадут разрешение. А они не давали такого разрешения.
— Даже девушка? — поразился Алан.
— Даже девушка.
— Передайте ей, что пришли мы, и она…
— Мы не вправе нарушать ее покой. От всех Пилигримов, что пришли раньше вас, был приказ не беспокоить их. Однако один из Пилигримов уведомил нас, что готов встретиться с вами, Алан Аркон.
Алан вздрогнул — он надеялся, что незаметно.
— Он назвал мое имя?
Хранитель кивнула.
— Он также описал вас.
— А себя он назвал?
— Нет. Зато пожелал встретиться с вами лишь после того, как вы отдохнете и перекусите после путешествия. Завтра в десять часов он встретиться с вами.
***В Парадайзе невозможно было рассуждать о таких понятиях, как расстояние. Пилигримы разошлись по своим капсулам по движущимся дорожкам сквозь возникающие и исчезающие двери, и Алан понятия не имел, как далеко капсулы располагались друг от друга. Он громко сказал в пустоту, что хочет видеть и слышать друзей, и капсула превратилась в обширное помещение с обшитыми деревом стенами и огромными, от пола до потолка, окнами, за которыми, сквозь полупрозрачные занавеси, виднелся сад.
В помещении стоял длинный стол, полный еды. Матиас, Димитрий и Тэн были тут — и одновременно каждый у себя в капсуле. Они не могли дотронуться друг до друга, но прекрасно видели один другого и слышали.
Насколько понял Алан, помещение столовой было иллюзией, как и образы его товарищей. Они тоже видели это место у себя в капсуле, и для них был иллюзией образ Алана.
Еда, впрочем, была настоящая — по крайней мере та еда, которая стояла перед Аланом: жареная и вареная дичь, сочные фрукты, зелень, тушеные бобы, рыба и грибы.
Алан ел и плохо чувствовал вкус еды. Завтра он встретится с Рыцарем Дебрей — возможно, не во плоти, а вот так, на расстоянии, с помощью магических технологий Оазиса. Алан не страшился этой встречи, но его переполняло мрачное предчувствие беды, которая нависала не только над ним, но и над Кассией. У Рыцаря были планы насчет него, Алана, планы странные и неведомые.
— Не переживай, Алан! — сказал Димитрий. — Договоришься в крайнем случае! Осаму, конечно, полный психопат, но ведь нас-то он оставил в живых.
Тэн крякнул, хотел толкнуть его локтем, но ничего не вышло — их тела прошли сквозь друг друга. Димитрий, впрочем, сам спохватился:
— Нет, конечно, за Эмиля этого гаденыша стоит раздавить, но что если силушки не хватит? Тогда постарайся договориться. А потом уж как-нибудь мы его угомоним.
Алан натянуто улыбнулся — желания планировать, спорить, что-то доказывать и вообще, вести бессмысленные разговоры у него не было. Завтра будет ясно, что к чему…
Кажется, его ждет еще одна бессонная ночь…
Спал он неожиданно крепко, не просыпаясь. Утром проснулся мгновенно, рывком, сразу стряхнув всякую сонливость.
Капсула была такой же обезличенной и пустой, как и вчера, когда он только вселился в нее. Он не потрудился создать интерьер, хотя для этого требовалось лишь высказать вслух свои пожелания. Когда ужин завершился, иллюзия большого помещения с окнами пропала, и его снова окружали бело-серые стены и куполообразный потолок. Единственным, что Алан “создал”, была кровать.
— Который час? — спросил он, обращаясь в пустоту.
Из стены напротив выпятились, обрели форму и цвет громоздкие напольные часы — такие были в родительском доме в Галльфране. Алан подумал, что бесплотный дух Оазиса читает мысли и образ часов разыскал среди воспоминаний. Стрелки показывали четверть десятого.
Алан не удержался и фыркнул — хорошо поспал, однако, и ни разу за ночь не проснулся! Не слишком-то он и переживает по поводу встречи с убийцей. Вот что значит молодой организм, утомленный долгим переходом по Дебрям. Кстати, о молодых организмах: как там, интересно, принц Хорвэш?
Неважно. Принц наверняка прошел испытание. А если не прошел, то придется ему пожить с низким рейтингом. Алану не до него — неизвестно даже, доживет ли он до сегодняшнего вечера…