Оазисы (СИ)
— Мы их найдем, — наконец собрался с мыслями Алан. — И покараем.
Кассия кивнула, словно ожидала именно этот ответ.
— Думаю, это правильно. Но ваш главарь, кажется, против возмездия. И остальные не в восторге.
Алан скривился. Его до сих пор коробило при воспоминании о том разговоре.
— Они слишком… практичные, что ли, — выдавил он, не желая отзываться о товарищах плохо. — Они не геройствуют, делают только то, что…
— …выгодно, — докончила Кассия. — Это общая черта Пилигримов, я заметила. Вы чересчур расчетливые. И неудивительно, вы же просто торговцы.
— Мы не просто торговцы! — вырвалось у Алана. Он прикусил язык, но поздно. Тварь бы побрала уязвленное самолюбие!
Кассия улыбнулась. От нее не укрылся его мальчишеский запал. Впрочем, она тут же стерла улыбку с лица.
— Возможно, не все Пилигримы такие сухари, — произнесла она. — Я ведь слышала ваш разговор тогда, возле Хоу Вердена… Ты единственный из всех горишь желанием покарать Рыцарей.
— Поверь, Кассия, они все хотят отомстить… Но еще они понимают, как это трудно. И вообще, Матиас говорит, что месть, любая, это путь потерь.
— А кто говорит о мести? Если вы уничтожите Рыцарей, это будет восстановлением справедливости и равновесия. К тому же, присутствие опасного врага помешает вашей торговле, разве это не понятно практичным Пилигримам?
Алан почесал затылок, потом — эспаньолку. Юная невеста говорила резонные вещи. Надо бы их высказать перед остальными Пилигримами.
— Ты очень умная, — наконец изрек Алан.
Кассия снова продемонстрировала тонкую улыбку.
— Спасибо, Алан.
Алан вернулся на место, подальше от Кассии с ее колдовской улыбкой и сине-зелеными глазами. Если она в третий раз назовет его по имени, он сойдет с ума… Надо бы выкинуть эту дурь из головы, она невеста, а, следовательно, принадлежит другому.
***Похоже, в Санти и знать не знали о жуткой судьбе соседнего Оазиса. Украшенные диковинными барельефами врата высотой метров пятнадцать, если не больше, распахнулись при приближении каравана. Стражники на стенах, смуглые, большеглазые и большеносые молодые люди в шлемах и сверкающих доспехах, качнули копьями в знак приветствия.
Насколько понял Алан, ворота построены исключительно для красоты, поскольку городская стена тянулись всего лишь метров на сто вправо и влево. Дальше виднелись окраинные дома в окружении садов.
Оазис поражал роскошью и великолепием. На его улицах не было ни паровых карет, ни обычных конных экипажей, зато здесь вышагивали величественным шагом слоны, на которых крепились целые беседки с пассажирами. Люд победнее предпочитал передвигаться на своих двоих или на телегах, что тащили ослы или круторогие волы. Дома в центре города представляли собой архитектурные чудеса, настоящие дворцы. На каждом шагу журчали фонтаны.
Жители Санти, особенно мужчины, произвели на невест впечатление. Смуглые, гораздо темнее обитателей Грейстоунхилла, но светлее Матиаса, высокие, стройные, с гордыми лицами, в необычных одеждах, они не таращились на пришельцев, что уже говорило об уровне культуры. Женщины также отличались своеобразной, знойной красотой; на них были надеты туники из одного длинного куска ткани, завернутого сложным образом, лица украшались пурпурными точками на лбу и драгоценными украшениями в крыльях носа. Многочисленные браслеты на руках и ногах звенели при малейшем движении.
Димитрий громко цокал языком и вполголоса рассуждал, сколько ему понадобится времени, чтобы сдернуть с женщины Санти ее одежду. По его вычислениям выходило, что немного.
Караван встретила делегация, возглавляемая пожилым господином с пышной седой бородой и закрученными вверх усами, в белом тюрбане, длинном халате и с массивной золотой цепью на шее. Позади господина стояли четверо людей помоложе.
— Приветствую в Санти, благословенном и умиротворенном Оазисе, уважаемые странники! — пропел низким сильным голосом усатый господин, делая изящные жесты. — Пилигримы и их спутники всегда желанные гости! Меня зовут Лагху Салахакара Пракаш Махендра.
— Приветствую вас… хм… Лагху… э-э, — запнулся Эмиль.
Господин умильно улыбнулся и поклонился.
— Лагху Салахакара — всего лишь жалкий титул, коим я позволяю иногда блеснуть, уважаемые Пилигримы. Зовите меня просто Пракаш.
— Хорошо, уважаемый Пракаш, — с облегчением произнес Эмиль. Он представил остальных Пилигримов. — А это невесты, мы сопровождали их из Грейстоунхилла в Хоу-Верден… Рене, Миранда, Кассия, Клэр и Мария.
Пракаш поклонился девушкам, причем сопровождавшая поклон изысканная жестикуляция немного отличалась от той, которую он адресовал мужчинам.
— Прошу следовать за мной, уважаемые гости…
— Надеюсь, нас не заставят лезть на слонов, а, Тэн? — пробурчал Димитрий. Тэн хихикнул фальцетом и с опаской посмотрел на исполинское животное.
— А я бы с удовольствием покатался, — сообщил Алан.
— Ну и дурак! С этой животины упадешь — мозги из черепа выскочат!
— Это ты по своему опыту знаешь? — фыркнул Алан.
Димитрий замахнулся, чтобы дать Алану подзатыльник, но тот увернулся. Матиас захохотал.
К ужасу Димитрия и на радость Алану уважаемый Лагху Салахакара Пракаш Махендра предложил гостям воспользоваться именно таким транспортом. Эмиль вежливо отказался, сказав, что они предпочитают передвигаться на конях. Если есть желающие, добавил он, пусть не стесняются. Алан и Тэн изъявили согласие покататься на мощных животных.
Процессия выстроилась следующим образом: впереди слон с Пракашем и тремя его спутниками, за ними слон с восторженными Аланом и Тэном и четвертым спутником Пракаша, который управлял слоном; за ними трое Пилигримов и пятеро невест на лошадях.
Очень скоро Алан сообразил, что катание на слоне — занятие не из комфортных. Беседка, в которой они восседали, поджав ноги, качалась из стороны в сторону, грозя и вовсе опрокинуться. Алан с Тэном ухватились за специальные рукоятки с внутренней стороны беседки, но страх от чувства, что они вот-вот рухнут на землю с высоты трех метров, не убавился.
Пракаш провел гостей по широкой улице, осененной пальмами и кудрявыми кустами. Тэн то и дело охал от местных красот. На тротуарах сидели бородатые мужчины разного возраста, сложив ноги в хитрую фигуру, держа спины прямо и прикрыв глаза. Лица их были раскрашены разноцветными красками. Женщины носили на голове корзины ужасающих размеров. Алан подумал, что попробуй он взвалить такую здоровенную штуку на голову, его шея мигом бы треснула.
У одного из дворцов процессия остановилась. Алан и Тэн с явным облегчением слезли с серого великана, помахивающего хоботом. Здесь помощники Пракаша занялись лошадьми, а гостей Малый Советник лично препроводил пред ясные очи Большого Советника.
Большой советник и вправду оказался больше малого во всех отношениях. Седая кудрявая борода достигала у него середины огромного живота, тюрбан был больше раза в два, да и к тому же украшен сапфиром, щеки и усы тоже были впечатляющих размеров.
— Я — Махана Салахакара Нараян Прабху, — представился большой господин. — Я Большой Советник Его величества Раджи Двадцать Первого.
— Это заметно, — пробурчал Димитрий. Тэн хихикнул, а Эмиль ожег обоих сердитым взглядом.
Пракаш представил гостей по именам, ни разу не сбившись. Память у него была исключительная. Или он успел записать, когда Эмиль представлял членов каравана?
— Мы очень редко принимали невест из Грейстоунхилла, — покачивая головой, проговорил Большой Советник. — Всё чаще из Зэн-Секай.
— Мы шли в Хоу Верден, — пояснил Эмиль. — У нас была договоренность. Но этот Оазис уничтожен.
Большой Советник вздрогнул, и его щеки всколыхнулись.
— Уничтожен? Как это?
Эмиль оглянулся на товарищей. Потом снова повернулся к толстяку и в общих чертах описал события последних дней.
— Это… это ужасно! — сказал Нараян Прабху. — Такого никогда не бывало прежде! Я должен известить Его величество!