Первый пользователь. Книга 13 (СИ)

— Ограниченно? — Заинтересовался я оговоркой.
— Да. Возьмём, к примеру даже вашу первую десятку. Там вообще интересно получилось. Четыре человека получили четыре стихии. Огонь, воздух, воду и землю. Каждый из них — виртуоз в своей стихии, обладая чем то, что очень напоминает твои способности, но в других полный и абсолютный ноль, тогда как ты способен делать что угодно, в том числе комбинировать свои навыки. На данный момент они возможно даже сильнее тебя в своей специализации. Тот же Пётр в Африке, отбиваясь от ящеров, творил невероятные вещи, выстраивая целые подземные города.
  
Я невольно вспомнил планету, на которой провел пару недель вынужденного отпуска. Я тогда нажрался и очнулся на огромном каменном плато, из которого росла здоровенная каменная колонна. Ещё тогда удивился тому, что сделал в бессознанке. Видимо алкоголь растормозил моё сознание, сняв ограничения и я развлекался.
Хмыкнул на его слова. Может они в чём-то и сильнее, но потенциал у меня в тысячи раз больше, да и насчёт силы можно поспорить. У меня просто не было необходимости для такого напряжения всех сил.
— Так может их можно использовать в качестве канала связи для взлома Системы?
— Не выйдет.
Честное слово, он сейчас выглядел как учитель, объясняющий прописные истины нерадивому школьнику, прогуливавшему уроки.
— Всё, что у нас сейчас есть, завязано на твой личный канал связи с Системой. Чтобы переключиться на их, должен произойти абсолютно тот же перечень событий, что и с тобой, начиная от отправки человека сюда, к нам, в качестве пленника. А я не замечал, чтобы Система как-то была озабочена их безопасностью. В отражении нападения на Землю они принимали живейшее участие, не раз проходя по грани. Такое ощущение, что они отработанный материал, не сильно то уже и важный.
— Значит, всё-таки я избранный. — Пробормотал я вполголоса.
— Именно. Называть можно как угодно, но второго такого человека не найти. Уникальная комбинаторика шансов привела нас в эту точку. Соединила мои мозги и твои возможности, подарив шанс на возвышение.
У него прям как у злодея из мультиков бликанули очки на этом моменте. Кстати интересно, почему Система ему не починила здоровье? Хотя он же говорил, что его похитили задолго до всех событий и по факту, в порталах он не прокачивался.
Сбив меня с мысли, он продолжил.
— Так что спасти галактику можем только мы.
— Слушай… — Решился я озвучить мысли. — А зачем вообще спасать? От чего?
Дмитрий враз стал серьёзней и вокруг него вспыхнули сотни голографических экранов. И их всех объединяло одно. Катастрофы.
Гибнущие планеты, тухнущие светила, появляющиеся и исчезающие чёрные дыры, гибнущие цивилизации — в основном правда очень низкого уровня развития, докосмического. Множество страданий и смертей.
Где то, конечно, он создавал новые миры — но часто, даже это приводило к катастрофам. Классическая задача трёх тел и определение влияния сил гравитации на каждую из них. Создаваемые планеты сходили с орбит, сталкиваясь с другими или находя конец в короне своей звезды, сгорая в беспощадном огне.
Система действительно ещё только училась, осваиваясь со своими возможностями и не всегда у неё это получалось.
— Квантовый бог — не добрый старец из сказок. — Серьёзным тоном начал говорить Дима, озвучивая мои мысли. — Он скорее, как ребенок, не осознающий свои возможности. Но он учится. Быстро учится. Частенько ломая при этом свои игрушки. Я видел, как он стирал с лица планет целые города, и одновременно с этим, в другом месте, восстанавливал леса и создавал моря. Бог, у которого нет, правил, нет морали. Есть только любопытство. Опасное, бездушное, искреннее любопытство к своим возможностям.
— А человечество — это одна из его игрушек. — Добавил я, внезапно всё осознав.
— Совершенно, верно. Люди — его игрушка. Первая, самая любимая, и пока ещё нежно лелеемая. Но даже её ждёт одна судьба — быть либо выброшенной, либо забытой, либо намеренно сломанной — как напоминание о моментах слабости.
С такой точки зрения я ситуацию не рассматривал. Ведь я помню, что даже первоначальные чувства к людям у Системы были далеки от любви и бережливости. Первые порталы и вовсе были чрезмерно кровавыми и жестокими, с большим количеством жертв, и лишь в дальнейшем снизился накал страстей и выживаемость стала достаточно приемлема. А когда ты воспринимаешь некий объект как инструмент, то к нему нет жалости, есть лишь прагматичность, а иногда и желание заменить на нечто получше, пофункциональнее.
Теорий, которые я мог придумать за сохранение человечества — было немного. Система, обладая полным доступом к человеческой культуре и философии, в теории могла принять постулат о ценности жизни и разумной эмпатии, хотя как показала практика, это был спорный вопрос. Какое то время она была даже похожа на «старшего брата», стремящегося защитить человечество от самоуничтожения. И первые шаги, по уничтожению ядерных запасов, намекали на истинность. Но в дальнейшем что-то пошло не так! Люди снова начали делать бомбы, делить планету — и никакого противодействия от Системы не возникало.
Да и опять же, в качестве инструментов люди могут быть полезны для дальнейшего развития — как носители уникального креативного мышления и культуры, но против можно сходу придумать много факторов, основной из которых — целая галактика, населённая огромным количеством разумных. Там этого креатива сколько угодно.
Так и не придя ни к какому выводу, махнул рукой.
— Ладно. У нас ещё будет время обговорить это. Сейчас надо вернуть доступ к последней стихии. К воде. А уже потом решим всё остальное.
  
Глава 8
 
Глава 8:
Вода — основа жизни на Земле. Два атома водорода, один — кислорода. Звучит довольно просто, но при этом, она же является основным строительным кирпичиком в жизни органических существ. Если так вспомнить, то человек состоит из воды примерно на шестьдесят, семьдесят процентов, в зависимости от возраста, а новорождённые и вовсе, на все восемьдесят.
Без воды никуда. Стакан воды на столе, капли дождя на стекле, пот на коже. Главный алхимик нашей планеты. Универсальный растворитель, для работы которого нужно лишь время.
Я плыл под водой, погрузившись в стихию, и позволив себе лишь создать небольшой карман воздуха возле рта для дыхания. Можно было бы напрямую насыщать тело кислородом, но я пока не рисковал так глубоко углубляться в сродство со стихиями. И старался сделать мысли такими же текучими, как и окружающая меня жидкость, чтобы разрушить барьеры между нами.
Вода… Кто-то говорит, что она может быть живой. Кто-то говорит, что может обладать памятью. Одно из древнейших веществ на планете. Свидетельница всех перемен, дарующая жизнь и часто же её и отнимающая. Обладающая невероятными характеристиками.
Например: вода расширяется при замерзании, тогда как почти все вещества наоборот — сжимаются, когда становятся твёрдыми. Это же типичная физика — уплотнение молекулярной решетки ведёт к уменьшению размера. А у воды — по-другому. Именно поэтому лёд плавает, а не тонет. Хотя, если бы он тонул, то все реки и океаны промерзали бы до дна, и никаких шансов на жизнь на планете не появилось, и я бы сейчас об этом не рассуждал.
Или ещё интересный факт: вода сверхтекучая при определённых условиях. Может даже протекать через стекло, или ползти вверх по стенкам сосудов, словно гравитации не существует. Конечно, это всего лишь капиллярный эффект, но сам факт показателен.
А электричество? Чистая вода её не проводит, являясь диэлектриком, тогда как насыщенная солями и минералами — очень хороший проводник.
  
Но моё любимое — это полиморфизм воды. У неё больше двадцати кристаллических форм! Разные виды льда, которые образуются при разных температурах и давлениях. Есть лёд, который плотнее воды. Лёд, у которого кубическая решётка. Лёд, который вообще не выглядит как лёд. Я даже иногда жалел, что сбросил все навыки — умение стрелять ледышками, которые таяли через мгновение — было довольно забавным.