Бурый. Его Малина (СИ)
Лина вдыхала, открывала и закрывала ротик, как рыбка, выброшенная на берег. Ловила воздух губами между горячими, наполненными страстью поцелуями. Ей было так хорошо! С ним. В его больших и надёжных руках, которые так крепко, но осторожно держали, гладили и познали каждый изгиб её тела. Каждая клеточка ликовала и плавилась, а кровь бежала так скоро, словно, в неё адреналин впрыснули в неограниченном количестве.
— Назар... — Выдохнула она, теряясь в насыщенных красках, которыми окрасилась ночь. Оттого, что так приятно и тепло. Так уютно. С ним девушка не чувствовала себя деревенщиной. В глазах бера отражалось неподдельное восхищение. Не кем-нибудь. Ею.
Назар залипал на таких пухлых, красиво очерченных губах Малинки. На её белоснежной коже, окрасившейся местами в розовый. Глаза зеленющие как листва блестели. Ей хорошо. Он знал. Он чувствовал. И еле держался.
Не мог он причинить ей боль сейчас, когда только-только доверилась и познала мужскую ласку. Берсерк впитывал аромат её удовольствия, млел от восторга на его счёт. Видел, как ручки девушки тянулись к нему и не отстранялся, хотя стоял у обрыва. Ещё немного и падение в пропасть. Краткий миг и уже не станет глядеть как на бога. Нет, нельзя!
Чистые как первый снег эмоции девушки накрывали берсерка. Он знал наперёд, что уже зависим от этой открытой и доброй улыбки, от запаха её удовольствия, от ощущения кожа к коже и всего, что видел в ней, своей маленькой хрупкой девочке.
И так хотелось вкусить запретный плод. Насытится ею здесь и сейчас, когда она такая разомлевшая и готовая к его ласкам. Только сотрётся улыбка с красивого личика и поцелуи станут солёными от её слёз, а стоны сменятся всхлипами. Нельзя!
— Малинка, я... я скоро вернусь! — Бежал от неё как от чумы. Бежал от себя. Ледяной душ ему в помощь!
«Ладони сотри, а Ягоду не тронь!» — Мысленно приказывал себе мужчина, покрываясь шерстью. Зверь с ним не соглашался.
Перед глазами бера стояло её личико, манкие приоткрытые губки, растрепавшиеся волосы цвета тёмного шоколада. Изумрудные глаза, прикрывали пушистые ресницы, затвердевшие камушки тёрлись о него будто в реальности.
Назар рычал, представляя её. Свою Малину. Готовую принять его.
Пока один большой медведь боролся с основным инстинктом, Лина укуталась в одеяло и вышла на балкон. Она не пошла за ним следом. Ушёл. Оставил её одну. Она сделала что-то не так? Почему между мужчиной и женщиной столько сложностей? Девушке стало ужасно грустно. А вдруг он разочаруется и поймёт, что никакая она не его Малина?
— Ягода ты заболеть хочешь? — Раздалось за спиной. Горячее дыхание над самым ухом и жаркое тело, прильнувшее к ней. Обнял. Будто всё хорошо. — Почему грустишь? Тебе... что-то не понравилось?
— А тебе?
— Ну-ка посмотри на меня! — Развернул Назар девушку к себе, согревая и кутая посильнее. — Мне очень понравилось! Ты такая... сладкая, вкусная и самая красивая на свете!
— Почему ушёл тогда? — Кусала Лина губы, сводя и так сумасшедшего медведя с праведного пути воздержания.
— Как раз поэтому. Мы же договорились? А я не сдержался. И чтобы ещё больше не напортачить убёг. — Признался бер.
— Вот как. Значит, я не ошиблась?
— Как ты могла ошибиться? Глупенькая моя! — Утащил её с балкона мужчина. — Маленькая.
— Уже большая!
— Да что ты говоришь! — Усмехнулся он добро. — А говорила, что я большой.
Глава 20. "Тёплый" приём
Лина спала крепко, распластавшись на широкой беровской груди. И одеяло не нужно, когда на медведе лежишь! Ночь была невероятной и полной открытий, потому девушка и сопела без задних ног. Ласковый медведюга не отлип от неё после одного раза, вновь и вновь дарил звёзды, вкушая волны её наслаждения. Он жадно целовал её всю и везде. Только сам остался без сладкого.
— Малинка моя, проснись. — Поглаживал её спинку мужчина. — Пора завтракать и выдвигаться.
— Угу. — Промычала девушка сонно.
— Не «угу», а открывай свои красивые глазки. — Ущипнул за попку и получил шлепок ладошкой.
— Я в спячке. Женщина медведя сама немного медведь! — Бормотало сонное создание. Назар жадно вдыхал запах её волос.
— Тогда сонную искупаю. — Поднялся вместе с ней, словно пушинку держа. — Ты ж моя хорошая! — Чмокнул в щёчку, когда её ручки обвились вокруг его шеи и глазки девушка всё же разлепила.
— Ты медведь!
— Я знаю. — Рассмеялся такому «обвинению». — А ты Малина.
— Малина, так Малина... Только не ешь меня. — Покрепче ухватилась ноша, когда мужчина шагнул под воду, не снимая её с себя.
Отель они покинули после плотного завтрака. Лина не капризничала, хотя задерживаться и ловить на себе взгляды отшитой вчера Назаром блондинки было неприятно. Та припёрлась вслед за ними и села за один из столиков так, чтобы мужчина её видел. Глупо, но тем не менее она не сдавалась, используя последний шанс. Крайне неприятная особа и ни разу не скромная. Пуговицы так расстегнула, что её «достояние» почти вываливалось на стол, портя аппетит одной человечке и совершенно не впечатлив берсерка. Мужчина не удостоил девицу взгляда, сосредоточившись исключительно на своей Малине.
До столицы доехали спокойно, без происшествий, а вот дальше Лине было чему удивляться. Дом, у которого припарковалась машина охранялся как резиденция президента. Как и коттеджный посёлок, в целом. Закрытая территория, внушительная охрана и очень внимательные взгляды. Все, кого она видела высоченные и здоровенные как на подбор.
— Вот и приехали! — Объявил Назар, выпуская девушку из машины.
— Скажи, а они такие как ты? — Тихонечко спросила она.
— Угу. Догадалась?
— Ну да. Так я в медвежьей берлоге? — Растянулись её губы в улыбке.
— Верно. Позже со всеми познакомишься, а сейчас пойдём. — Взял её за ручку и повёл к входу мужчина, обмениваясь кивками и приветствиями со встречными. Каждый понял, девушка с ним. Случайных тут не бывает.
Место, где они оказались называлось Новой Москвой. Столица продолжала разрастаться, захватывая маленькие подмосковные городочки. Территориально они остались там, где были, а вот статус сменился. Но Лине понравилось, что дом частный, хоть и не маленький. Она любила находиться ближе к земле. Высотки пугали девушку. Смотреть на них со стороны — одно дело, а жить совсем другое.
— Бурый вернулся! — Послышались голоса. Мужские по большей части.
Двое вошли в просторную гостиную и на них уставилась целая куча глаз. И много разного в них отражалось. Мужчины переглядывались между собой, а две девушки смотрели на Лину с любопытством. Третья же сверкнула глазами и зарычала.
Назар спрятал свою брюнетку за спину. Вот и позволяй сородичам входить в свой дом, когда пожелают! Поприветствовали, называется! Малинка дрожала и ухватилась пальчиками за край его футболки.
— Отставить рычать! — Гаркнул берсерк.
— Ты привёл человека! — Выступила вперёд бойкая девушка, чуть ли не клацая зубами. Лине показалось, что, если б можно было убивать взглядом, она уже корчилась бы в мучениях. Её бы с особой жестокостью прикончила бы незнакомка. Они видели друг друга впервые, но сразу стало ясно, Лина для агрессивно настроенной девушки враг номер один.
— Да. Моего человека. — С нажимом произнёс мужчина. — Если у тебя проблемы с самоконтролем, пробегись. Поговорим позже, если у тебя останутся вопросы. — Указал ей на дверь медведь.
— И пропустить самое важное? — Усмехнулась девушка зло. — Кто она тебе? Вы не связаны, а значит...
— Ничего это не значит. Мы не успели. Многое случилось в пути. Скажи спасибо своей подружке Аише! Я мог отвинтить её бестолковую медведью башку! — Рыкнул грозно Назар и Лина вжала голову в плечи. С ней он никогда так не разговаривал. — Но медведей и так всё меньше. Пощадил.
Все притихли. Даже глухие, переговаривающиеся голоса смолкли. Напряжение висело в воздухе и не думая растворяться. Лина ощутила «нелюбовь» берсерков к людям всем своим нутром. Ей хотелось стать невидимкой. Исчезнуть. Испариться. Спрятаться от чужих осуждающих глаз.