Бурый. Его Малина (СИ)
— Он трогал тебя здесь? — Положил ладонь на её грудь мужчина. Не сжимал, только приложил, указывая. Нежная кожа тут же покрылась мурашками.
— Да. И тот, другой, тоже. — Глядела брюнетка открыто, не веря, что говорит это вслух.
— А здесь? — Опустилась его рука к лону. Даже сквозь ткань Лина ощутила жар и что-то внутри неё жаждало продолжения. Она не знала, что дальше, но чувствовала, как тело её откликалось на самые лёгкие прикосновения медведя. Воздух буквально выбило из лёгких.
— И здесь. — Пролепетала девушка едва слышно.
— Малинка... — Выдохнул Назар страдальчески и прижался к её лбу своим. — Это сводит меня с ума! — Рыкнул и Лина дёрнулась. — Не бойся. Никогда не бойся меня. Страх между нами под запретом. — Тут же обхватил её затылок, снова приблизив к себе.
— Не рычи п-п-пожалуйста... — Попросила она.
— Я рычу, когда зол или возбуждён. Естественная реакция зверя. — Пояснил мужчина.
— Злишься?
— Хочу тебя! — Хрипло, на грани срыва признался в том, что ясно и так.
— Т-ты говорил, пока не захочу, не станешь. — Напомнила перепуганная до чёртиков девчонка. Никогда никого не было у неё, а тут в машине она может взять и резко познать взрослую сторону жизни. Да ещё и не с человеком. Не только с человеком.
— Ты хочешь. Но правильно. Останови меня, девочка. Не здесь. Не сейчас. — Отдирал себя от вкусной девчонки бер.
— Давай, остановимся. — Вторила ему Лина. — Не здесь. Не сейчас. – Ладошка на мужской груди не задержалась. Оттолкнуть она бы его не смогла. Больно сильный. Больно большой.
— Давай. — Пристегнул её ремешком Назар, дрожащими от напряжения пальцами и вырулил на дорогу. — Расскажи мне о себе. Всё, что угодно кроме того, кто ещё трогал тебя и как. Иначе я сорвусь, Малинка. Развлеки своего медведя, Ягода.
И Лина услышала невысказанную мольбу, скрытую за лаконичными словами. Он просил помочь усмирить зверя, и девушка принялась за рассказ. Чего только о себе не поведала. Самые нелепые истории из лесной жизни, да и городской тоже.
— Однажды пошла грибы собирать, и встреча у меня интересная состоялась. Стою посреди леса и чувствую, как волосы на макушке шевелятся. Ну всё, думаю, хана мне! Сейчас заломает меня мишка бурый и мокрого места не останется. — Вспомнила девушка. Бер удивлённо поглядел. Не только ведь подобные ему по лесу шастали, но и обычные реальные медведи.
— И как убежала?
— Не убегала. Медленно обернулась, оказалось лось. Рога у него такие увесистые, я даже пощупала. И нос мохнатый, смешной.
— Бесстрашная девчонка!
— Ему меня нюхать можно, а мне его трогать нет? Несправедливо же! — Зевнула Лина.
— Отец тебя одну отпустил?
— Ага. А вернулась, к нам гость наведался. Всё расспрашивал про зверьё. Папа даже хмурился поначалу, не мог раскусить браконьер или нет. — Девушку так растрясло в дороге, что она медленно, но верно отключалась.
— Потом раскусил? — Настороженно звучал голос Назара.
— А? Да обычный мужик! Из тех, что приедут полазят, да уедут через пару недель. Так и вышло. Записи всё какие-то делал. Не показывал, будто тайна какая. Может, статью писал о местной флоре-фауне? Но на журналиста он был непохож. — Лина закрыла глаза и вырубилась на полуслове.
Приезжие туристы нечастое явление в тех местах, но и не редкое. Лес большой, грибов там много, да и сообщение дорожное есть, так что были те, кто из соседних деревень туда наведывался. Но тех тоже уже в лицо знали. Гость же был человеком чужим. Неместным.
Деревня их не из тех, в которых дома крепкие. Наоборот, всё хлипкое, едва живое. Население преимущественно пожилое. Молодняк не задерживался. Уезжали за лучшей жизнью и не возвращались. Хозяйство ведь труда тяжкого требует. Не каждый готов так всю жизнь прожить. Но некоторые оставались, так и женились между собой. Выбор-то негуст.
Как-то поселился в соседней деревушке мужичок зажиточный. Открыл он гостевой дом. Вот так чужаки и стали появляться иногда. Но достопримечательностей поблизости никаких не имелось, так погуляют и уедут.
Бер задумался, не может ли быть такого совпадения, что в доме их гостил не просто экотурист, а человек с целью приехавший в глухие места. Девушка устала, и он не тревожил её сон. Ещё поговорят.
Если тот самый, кого они ищут, то и лесник, может статься, умер по его милости. Браконьеры тоже могли. Но сколько лет не трогали и тут нате. Тогда и враг у них с Линой общий. Бывает же! Хотя теперь уже и неважно. Все её враги, автоматически попадают в его список.
Личико Малинки во сне выглядело таким безмятежным, что Назар невольно улыбнулся. Хорошенькая. Сладенькая. Его. Так и облизал бы всю с головы до ног! Вкусная девчонка сводила с ума, бередила его медвежью душу. Если берсерк полюбил — это навсегда.
Раньше не было медвежьих жён. Беры жили отдельно, обособленно. Но цивилизованный мир захватывал всё больше. Приходилось идти в ногу со временем, и они научились сосуществовать с людьми бок о бок, бережно храня тайну рода.
И не удивлялись люди высоченным и здоровенным. Считали, что вымахали вот такие, природа поиграла. Но всё изменилось, когда люди превратились в врагов. Берсерки оказались на грани исчезновения. Стоило проявить милосердие одному, как выискались желающие наживиться на тех, кто способен обратиться в зверя, кто сильнее и быстрее человека. Началась охота на медведей.
Не сразу они поняли, что не единичные случаи — пропажа тех, в ком течёт горячая кровь. Но рано или поздно начали замечать — их ряды поредели. Искали своих, но безуспешно. Иногда пропадали и те, кто отправлялся на поиски. Лес был их домом, но стал опасен. Так и началось переселение медведей.
Природа брала своё и конечно же мишки не собирались прятаться вечно. Но, чтобы выжить пришлось связать свою медвежью душу, до поры. Спрятать. И никому не показывать. Их искали. Выманивали. А беры искали того, с кого всё началось. Один человек затеял игры с генетикой или группа сумасшедших учёных, берсерков не сильно волновало. Они хотели выжить и защитить потомство. Выступить в открытую, всё равно, что проиграть. Враг хитёр и неплохо подготовлен.
Глава 18. Предчувствие
Лине снова приснилась осень. Только она уже не девочка с разноцветными листьями в руках, а взрослая девушка. Такой она уехала из дому в шумный большой город. Наивной, улыбчивой и полной надежд.
Ей привиделось лицо пожилой гадалки. Сморщенное, мрачное, с пугающими глазами, словно два тёмных омута. Она глядела на неё как тогда, казалось, в другой жизни. Женщина смотрела в самую душу, будто для неё такое раз плюнуть. Холод пробрал до дрожи. Разноцветные листья выпали из рук брюнетки.
«Смерть пройдёт рядом» — как наяву услышала девушка слова из прошлого. — «Скоро».
— Ах! — Дёрнулась Лина от лёгкого прикосновения. Тряхнула головой, отгоняя липкий морок и попала в плен тёплых шоколадных глаз.
— Опять кошмар приснился? — Встревоженно спросил бер. Это он прогнал странный сон.
— Не совсем. Надо быть осторожными. Предчувствие какое-то. — Потёрла Лина солнечное сплетение ладошкой. Тревога не отпускала.
— Предчувствие, говоришь... — Нахмурился Назар. Не только у медведей чуйка срабатывает. — Давай остановимся в гостинице. Может, так будет лучше. — Подумал, что спешить не всегда верный вариант. Случается так, что, кто торопится не успевает или ещё чего похуже.
— А мы можем?
— Можем, Малинка. — Погладил её по щеке медведь.
Вечерело, когда машина остановилась у маленькой гостиницы. Неприметное здание с такой же не притягивающей взгляд выцветшей вывеской. Назар помог выбраться девушке из машины и не сразу выпустил её маленькую ручку из своей огромной. Брюнетка чуть пошатнулась, и он под локоток поддержал.
— Тело затекло? — Догадался мужчина и слегка размял её плечи.
— Ага. А у тебя?
— И у меня. Но ты не дотянешься. — Чуть усмехнулся громила. — Идём, Малинка, нас ждут великие дела! — Притянул поближе вкусняшку ягодную и повёл к входу. Фонари освещали путь, но берсерк прекрасно видит и в кромешной тьме. Девушка могла и на ровном месте споткнуться, но придерживающий её за талию бер подобного не допустит.