Душа терний (ЛП)

— Отнюдь.
— Серьёзно, — упрямо возражаю я. — Ведь за этой стеной находится Вселяющая Ужас, разве нет? Как же она прошла через огонь? Хочешь сказать, в ней достаточно добра?
— О нет. Ни капли. Это существо — воплощение зла.
Я вскидываю руку, ладонью вверх, в немом вопросе.
— А ты не задумывалась, почему она ещё не явилась за вами лично?
Наклоняю голову.
— Она посылала призраков, но сама не отправлялась на поиски. А всё потому, что она не может пройти Огненную стену. Она заперта во внутреннем круге.
У меня открывается рот. В этом есть какая-то логика.
— Так её удерживают Греховные Врата или Огненная Стена?
Призрак пожимает плечами.
— И то, и другое. Хотя подозреваю, она бы справилась с огнём, если бы захотела. Но после многих веков заточения ей недостаёт мотивации. Она только недавно зашевелилась. Начала бродить по самым тёмным уголкам этого мрачного места.
Прикусываю губу, осмысливая новую информацию. Я бы не хотела доверять этому призраку, но что имеем, то имеем. Можно извлечь из этого максимум пользы.
В итоге я опускаю вуаль. Волк ухмыляется.
Если его слова правдивы, то я не слишком ошибалась, когда предполагала, что Огненная Стена чем-то похожа на Чёрные Врата, которые обрушивают на путника все чувства и мысли о смерти. Что сделает огонь? Заставит пережить вновь все сожаления? Покажет всю тьму в моей душе? А вдруг он сведёт с ума? Вдруг от меня ничего не останется?
Это участь хуже смерти. Если душа распадётся на части, то я даже не смогу стать призраком. Кану в небытие. Перестану существовать.
Но как бы то ни было, я должна попытаться. Иначе Реву придётся иметь дело с Вселяющей Ужас в одиночку, а это даже не обсуждается.
Плохая новость заключается ещё в том, что как только мы перейдём стену, мы окажемся в зоне досягаемости Вселяющей Ужас. Я не признавалась в этом Реву, но меня до безумия пугает возможность встречи с ней. Будет ли она такой же, как Несущий Ночь? Или хуже? Существо, заточённое в этом аду на протяжении многих столетий… У неё точно должен быть прескверный характер.
Я знала, что мы подходим всё ближе к ней. Но осознание, что вот она черта, за пределами которой мы в относительной безопасности, а после прохождения окажемся буквально на территории Вселяющей Ужас, делает угрозу реальной. Будет ли она поджидать нас сразу же на той стороне? Или там стоит армия призраков?
— Смотрите сами, если не верите мне. Через этот огонь проходят так же, как через дымовую завесу. Никаких ловушек. Гарантировать, что вы выживите, ничто не может. Вы либо пройдёте, либо будете уничтожены. Результат невозможно предугадать, пока не окажетесь в огне.
— Или ты просто пытаешься подтолкнуть нас к верной смерти, — я упираю руки в бёдра.
Призрак цокает.
— Я поделился с вами тем, что мне известно об этом препятствии. Дальше выбор за вами.
— Мы уже пытались подойти ближе, и моя одежда задымилась.
— Не преувеличивай, — волк закатывает глаза. — Настоящим чудом будем, если вы пройдёте Огненную стену и не угодите в ловушку. Вселяющая Ужас и её чудовище поджидают вас.
Прикусываю губу.
— Я так и думала.
— Ну, в принципе я мог бы вам помочь, — волк снова начинает разгуливать из стороны в сторону.
— И что же ты хочешь получить? — спрашивает Рев.
Улыбка волка становится шире, вновь открывая острые зубы.
— Удовлетворение от того факта, что я помог положить конец правлению Вселяющей Ужас.
Сужаю глаза.
— Ты сказал, что ты нам не враг. Но ты не говорил, что ты наш союзник.
— Ну, строго говоря, нет. Я просто не выбрал сторону. Если я поверю в ваш шанс на успех, то с удовольствием займу вашу.
А если он решит, что мы безнадёжны? Как тогда поступит?
Бросаю взгляд на Рева, который внимательно следит за моей реакцией.
— Что думаешь?
Мы уже получили достаточно информации от призрачного волка, так что можно было просто сбежать. Или сразиться. Или прогнать его. Или же мы можем принять его в качестве нашего союзника. Потому что нам бы не помешала помощь, чтобы не оказаться прямо в когтях Вселяющей Ужас сразу же на выходе из Огненной Стены.
 
— Думаю, следующим шагом нам стоит обследовать стену, — рассуждает Рев. — Он говорит, что призраки и животные могут запросто проходить туда и обратно. Давай убедимся в этом.
Поджимаю губы. Проверка. Ну, или, как минимум, отсрочка. Такое решение меня устраивает. Киваю и впервые за всё время убираю свои тени.
— Мы собираемся подойти ближе к стене, — обращаюсь к волку. — Посмотрим, может ли кто-то через неё пройти.
— Ну и чего ждём? — оживляется волк. — Пошли.
Призрачный зверь бежит вперёд, ведя нас по горному прохожу. Я не совсем уверена в чистоте его намерений, но не могу не признать, что нам крайне нужна информация. В чём призраки хороши, так это в сборе сведений. Откуда они всё знают, даже детали того, что творится за пределами Выжженных земель, мне никогда не понять.
— Что ты вообще такое? — спрашиваю я, пока мы медленно приближаемся к Огненной стене. Жар уже усиливается. Капельки пота скапливаются над моими бровями.
— Я? Призрак, очевидно же. Мне казалось, вам хватит ума это понять.
Закатываю глаза.
— Почему ты в облике волка, а не фейри? Ты как-то связан с теми зомби-животными, которых мы уже несколько раз встречали по пути?
— С этими безмозглыми тварями? Нет, нисколечко. Это просто зверушки, которым не повезло оказаться в этой местности, когда было наложено заклятье. Когда-то они были живыми.
Хмурюсь. Так они были обычными животными, когда создавались Выжженные земли? Вряд ли они размножались, но тогда, получается, они стали бессмертными? Отмахиваюсь от этих мыслей. Сейчас есть вещи поважнее.
— Я хожу в образе волка по той простой причине, что именно в этом облике я умер.
Я свожу брови вместе.
— Что?
— Я был оборотнем, дитя. Из Звериного двора. Превращался в волка, когда захотел. Это особенно было удобно в бою. Так я, собственно, и погиб.
— Очень интересно, — бормочет Рев.
И вот мы уже видим ревущее пламя, простирающееся ввысь, а я моментально вспоминаю, почему мы не смогли подойти ближе.
— Если огонь не причиняет вреда телу, то почему так жарко?
— Он должен отпугивать случайных путников. Особенно живых. Он создан не для вас. Хотя вы, конечно же, можете пройти через него.
— Конечно же, — закатываю глаза.
— Хотите верьте, хотите нет, в итоге вам решать. К слову, я удивлён, — внезапно добавляет волк. — Почему ваши призрачные союзники не помогают вам пройти это препятствие? Неужели их сгубила ваша тупость?
Дым застилает его глаза, придавая особенно надменный вид.
— Всё с ними в порядке, — не стала я вдаваться в подробности. Кто знает, вдруг этот призрак на самом деле шпион, вынюхивающий информацию.
— Они нам не друзья, — добавляет Рев. — Они оба оставили нас.
— Я бы не был в этом так уверен. Родственнички стараются держаться рядом, хорошо это или плохо.
— Рихган был моим родственником, второй был просто незнакомцем, — поправляет Рев.
— Ах, так твоя суженая ещё тебе не рассказала?
Сдвинув брови, кривлю лицо.
— Откуда вы, призраки, всё знаете?
— О чём? — лицо Рева каменеет. — Что ты мне не сказала?
— Ничего важного.
Призрак хмыкает.
— Ага, сущий пустяк, — с явным сарказмом буркает он.
— Именно. Это ничего не меняет, — безмозглый призрак рассчитывал, что я, узнав об этом, предам Рева, но этого не произошло. Я здесь. Взаперти. Эта информация мне никак не пригодится.
— Кейлин…
Я вскидываю ладони.
— Призраки! Вечно всё усложняют. Тот призрак был когда-то моим дальним предком, и он хочет, чтобы я заявила права на престол Двора Теней и вернула Двору былое величие. По понятным причинам этому не бывать. Так что это не имеет значения.
Рев внимательно смотрит на меня, прищурив глаза, но ничего не говорит. Да, я недоговаривала. Я ещё не была готова признаться, что формально по праву рождения являюсь наследницей престола Теневого двора.