Душа терний (ЛП)

Я не знаю, как она сюда попала и как выторговала мою жизнь.
Но знаю, что сейчас она истекает кровью, её черты потеряли решимость, а глаза потемнели.
— Кейлин, — шепчу я, но тут же перехожу на крик с мольбой: — КЕЙЛИН!
Она не может быть мертва. Она не могла умереть сейчас.
Она не откликается. Никак не шевелится.
Позади меня в схватку вступили призраки. Рядом лежит павшая мантикора.
Дрожащими пальцами я нежно отодвигаю ткань её майки, чтобы взглянуть на рану. Кожа посерела, кровь стала такой же чёрной, как её магия. Мой резерв почти на нуле, но моя ладонь мерцает, откликаясь на моё желание спасти её. Я колеблюсь: разумно ли это?
Может, лучше отпустить её? Вдруг, если я залечу тело, его захватит Несущий Ночь? Что, если я только зря потрачу силы?
— Убей её, — бормочет измученный голос. — Она должна умереть. Окончательно.
Это говорит предок Кейлин.
Волосы на моих руках встают дыбом, когда железный клинок скатывается по наклонной поверхности скалы и ударяется о моё колено рукоятью. Дым плавно поднимается в небо там, где только что сражались два призрака, и в этот момент я понимаю, что Рихгана больше нет. Я не могу заставить себя почувствовать хоть что-то.
Он любил меня. И если выберусь отсюда, то буду скорбеть. Но сейчас я думаю только о ней.
Я поднимаю глаза, полные слёз, на призрака Кейлин. Прищуриваюсь, глядя на странное выражение его лица и слабое золотистое свечение в груди.
— Я думал, ты хочешь, чтобы она выжила, а я умер.
Призрак смотрит в алое небо, затянутое дымкой.
— Он заберёт её жизнь, если ты не сделаешь этого раньше.
Тело Кейлин дрожит у меня на руках, рот открыт в беззвучном крике.
— Уже началось, — сообщает Вселяющая Ужас, но не двигается с места. Она не приближается к нам.
— Кейлин!
— Сделай это! Уничтожь её тело, чтобы он не смог его занять, — ревёт призрак. — Пусть она умрёт, думая, что я её предал, — шёпотом добавляет он. — Но это нужно сделать.
— Нет, — бормочу я.
Я не могу. Как он себе это представляет…
— Ты слаб, — слова, срывающиеся с нежных губ Кейлин, звучат хрипло и зловеще. Это не её голос.
Воздух леденеет в моих лёгких.
Нет.
— Теперь она моя, — губы Кейлин изгибаются в жестокой усмешке.
— Нет!
Паника и отчаяние охватывают меня, и магия вновь вспыхивает, оживая. Я направляю силу исцеления в её тело, жёстко и напролом. Всё её тело бьётся в конвульсиях, изо рта идёт пена — и вдруг Кейлин полностью замирает. Её рана перестаёт кровоточить, но не знаю, насколько ей на самом деле это помогло.
Её глаза распахиваются, и они сияют золотистым светом, почти как лучи солнца.
— Кейлин! — зову я. Эйфория накрывает меня. Сработало!
— Убей меня, — хрипит она. — Пожалуйста.
Её лицо искажает боль, чёрные слёзы текут по щекам.
Кинжал у меня в руке. Железная рукоять, обсидиановое лезвие. Почти таким же был убит мой брат — с чего и началось всё это ужасное путешествие.
Я прижимаю кинжал к её груди дрожащей рукой. Её мягкая плоть проминается под давлением. Я должен подчиниться её воле. На этот раз… Это единственный выход.
Она во власти Несущего Ночь. Он похитил её душу и вот-вот получит контроль над телом. Борьба уже идёт.
— Ты её не получишь, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.
— Смерть будет милосердием, — шепчет она, её глаза чёрные. Я не понимаю, кто это говорит. Она или монстр внутри неё.
Её зрачки горят алым. Он здесь. Он подчинил её. Она злорадно хохочет.
— Ты опоздал.
Я понимаю, что подвёл её. Это всё произошло, потому что её душа распалась на части. Потому что я недостаточно её любил. Если бы я стал лучше ради неё… Если бы сумел показать ей то, что вижу сам…
Это была моя задача как её истинной пары — спасти её.
— Ты обещала, что не оставишь меня, — всхлипываю я.
«Она ещё не потеряна, принц, — тихий голос раздаётся… внутри моей головы? — Возьми свой камень души. Он всё ещё тёплый. Её душа остаётся пока живой».
— Кто ты? — шепчу я сквозь слёзы. Слова незнакомца эхом проносятся в моей голове, заставляя вспыхнуть надежду. Крошечный огонёк в темноте.
 
И я чувствую это. Пульсирующее тепло в кармане. Сжав маленький камешек между двумя пальцами, я вытаскиваю его на свет. Это мой люмикамень, тот самый, который я подобрал перед тем балом во дворце Верховного двора. Это было как будто в прошлой жизнь. Всего лишь маленькая ягодка, со временем превратившаяся в камень, но… она светится.
Мои глаза распахиваются. Призрак ахает.
«У тебя есть дар к исцелению, какого нет ни у кого другого. У тебя есть сила, способная снять все их проклятья».
— Ты спасёшь её, — шепчет призрак.
У Кейлин начинаются судороги. Она выгибает спину. С чёрной жидкостью на губах она издаёт смешок.
Чёрный дым, образующий фигуру предка моей истинной, светлеет, и золотистый свет, мерцающий в его груди, разгорается всё ярче.
— Скажи ей, — просит он. — Скажи ей, что она спасла меня.
У меня нет времени спрашивать, о чём это он. Или задаваться вопросом, что это за золотой свет. Его дымчатая магия растворяется на ветру.
В этот раз, используя свою магию исцеления на Кейлин, я делаю это уверенно. Я сосредотачиваюсь величайшей тайне мироздания — магии истинных. Опасная и прекрасная, Кейлин воплощает собой всё, что я мечтал видеть в своей родственной душе.
Моя рука сияет ярко-белым светом, и я прижимаю её к ране как можно сильнее. Закрываю глаза, чтобы не видеть, а чувствовать её. Её тёмную сущность, её загадочность и неуловимость, её красоту и решимость. В неё столько смелости. И доброты. И желания защищать.
Когда я теряю ощущение пространства и времени, меня это не пугает. Я только сильнее погружаюсь в процесс. В неё. Это пустота — бескрайняя, беспросветная, брошенная.
«Нет, — шепчу я в ответ на это ощущение. — Я никогда тебя не брошу, Кей».
Резкий поры ветра. «Уходи, — требует Несущий Ночь. — Ты теперь на моей территории».
Но я не обращаю внимания на его голос, потому что он не прав. Она всё ещё здесь. Я чувствую её.
Слабый и угасающий, но всё ещё пульсирующий крошечный огонёк.
Крохотная искорка среди груды остывшего угля.
«Моя пара», — шепчу я.
Искорка вспыхивает, но тут снова гаснет. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как начинается буря. Цунами теней устремляется ко мне, но я вижу лишь её одну.
Мой белый свет озаряет пустоту и устремляется прямиком к умирающей душе Кейлин, моей милой фейри теней.
Кейлин
Ни один ночной кошмар не сравнится с той агонией, что я чувствую, когда моя жизнь ускользает, уступая Несущему Ночь. Его острый коготь разрывает уже не тело, а душу.
На этот раз я точно знаю, что он добрался до неё, до самой сути. Всё, чем я когда-либо была, есть и буду. Всё это в его когтях, и он это уничтожит.
Я чувствую лишь боль.
Это всё, что от меня осталось. И ничего больше уже не будет.
Я тону, задыхаюсь, сгораю заживо и разрываюсь на части одновременно. Этому нет ни конца ни краю. Это продолжается целую вечность, не прекращаясь ни на секунду.
«Я не оставлю тебя, Кей».
Боль останавливается на мгновение. Но тут же вновь накрывает меня с головой. Эта сила хочет сокрушить моё слабое тело.
Впереди маячит огромная волна. Я чувствую её приближение. Сильные руки хватают меня и удерживают, ласково успокаивая. Я не хочу, чтобы эти руки меня отпускали. Я принимаю его магию — не знаю как, но мне этого хочется.
Мой спасательный круг.
Рев
Кейлин отчаянно втягивает воздух, цепляясь за мои руки. Я держу её, прижимая к своей груди.
— Кейлин?
Я едва ли смею надеяться.
— Рев, — стонет она.
Это она. Очнулась. Она со мной.