Душа терний (ЛП)

— Ничего не случилось, — спокойно отвечаю я.
— Нам очень повезло.
— Теперь ты спокойно продержишься до утра. А затем сможешь поспать ещё несколько часов перед выходом.
Она поджимает губы.
— Мне не нужен сон.
— Разумеется, нужен. Тебе понадобятся силы на то, что ждёт нас завтра.
Я протягиваю руку, предлагая вновь сесть между моих колен. Её взгляд опускается вниз и тут же возвращается наверх, её щёки мгновенно загораются алым румянцем. Меня снова охватывает приступ веселья.
— Удобно же было? — спрашиваю я, не акцентируя на её смущении.
Она прочищает горло и поворачивается спиной ко мне, на этот раз опускаясь на мою ногу.
— Кхм, — издаёт она.
Что ж, эта поза мне тоже нравится. Я крепко обнимаю её за талию, пальцы касаются тёплой кожи там, где задралась её футболка.
— Теперь твоя очередь спать.
— Ладно, — отвечаю я, вот только в мыслях сейчас что угодно, но только не сон. — Может, мне лучше лечь…
Она кладёт голову на моё плечо, будто слишком устала её держать.
— Погоди чуть-чуть, — её шёпот вызывает приятные мурашки по телу. Она кладёт ладонь на мою шею, и я закрываю глаза, пытаясь взять эмоции под контроль. — Мне нравится, как мы сидим.
Я сжимаю её бедро одной рукой (чуть сильнее, чем стоило бы), а другой — талию, и пытаюсь сосредоточиться на дыхании.
«Она не хочет тебя. И ни о чём таком не думает, — напоминаю себе. — Она отказала тебе всего несколько часов назад».
Хотя, по сути, она не дала никакого ответа.
Она вздрагивает каждый раз, когда я дотрагиваюсь до неё. Я вижу напряжение в её теле. Но она непроизвольно ищет моих прикосновений и не спешит отстраняться, когда мы случайно задеваем друг друга.
Её дыхание неровное на выдохе. Я чувствую каждый миллиметр, где наши тела соприкасаются. Её попа на моём бедре, её спина на моей груди, внутренняя сторона моей руки до боли близко к её груди.
Она ёрзает, меняя положение, и вновь садится между моих ног.
Мои губы касаются её уха. Я должен поднять вопрос. Мне нужно понять, как она ко мне относится. Потому что я не хочу и дальше желать того, что только причинит ей больше боли. Вот только мне хочется думать, что я могу доставить ей удовольствие, скрасить пребывание в Выжженных землях.
Объятья, прикосновения, поцелуи могут дать ей надежду на то, что могло бы быть. Потому что, вопреки голосу разума, я сам начинаю об этом думать.
Я однозначно намерен найти способ вытащить Кейлин из этого ада. Похитить из Выжженных земель. И как только мы окажемся в мире живых… ну, не знаю, к чему это приведёт, но я достаточно хорошо понимаю свои чувства, чтобы сказать наверняка: я продолжу её хотеть и среди всей той роскоши, что предполагает дворцовая жизнь. И когда стану королём. И когда у меня будет всё, к чему я стремился, к чему так долго шёл, мне всё равно будет чего-то не доставать, если её не будет рядом.
Пускай народ никогда не примет её в качестве королевы или консорта, но… будем решать проблемы по мере поступления.
Сегодня я должен спасти её. Может, это несколько самонадеянно с моей стороны — считать, что мои прикосновения улучшат её самочувствие, но ей так холодно, одиноко и грустно, а я хочу, чтобы ей было хорошо. Я хочу…
Делаю глубокий вдох, морально приготовившись к непростому разговору.
— Мне нужно кое-что прояснить, — слабым, неуверенным голосом произношу я. — Услышать от тебя.
— Что? — шепчет она в темноте.
Прижимаюсь губами к её плечу и молчу несколько секунд.
— Я хочу, чтобы тебе стало лучше, Кей. Любым способом. Поэтому мне нужно понять, что тебе нужно.
— Мне… ничего… — запинается она, растерявшись.
— Скажи мне, если хочешь, чтобы я оставил тебя в покое или чтобы я тебя добивался и шёл до конца. Мне важно понимать, хочешь ли ты меня так же, как я тебя.
Я чувствую, как она напряглась на моих словах и перестала дышать. Но в этот раз она справляется с собой быстрее.
— Иногда, — тихо продолжаю я, — мне кажется, что наше сближение причиняет тебе боль. Так что если я только делаю хуже, я остановлюсь. Дам тебе личное пространство. Как бы это ни было мучительно, я готов, — сглатываю. — Но я хочу, чтобы ты знала, что каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе, мне хочется большего. Я хочу чувствовать тебя в своих объятьях. Хочу… — закрываю глаза, не уверенный, насколько уместно описывать подробности.
 
Её сердце колотится напротив моей груди.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — в её шёпоте отчаянная мольба, вызывающая волну желания в моём теле.
Я притягиваю её ближе к себе, одной рукой сжимая обнажённый участок кожи под её футболкой, а другой скользя по внутренней части бедра. Огонь разливается по моим венам.
Кейлин ахает и елозит.
Моя рука оставляет нежную кожу её живота и поднимается к волосам, крепко сжимая в кулаке. Я мягко оттягиваю голову в сторону, открывая доступ к шее. Мои зубы скользят по её коже, и она тихонько стонет. Я провожу языком дорожку к её уху и кусаю мочку.
— Скажи, — выдыхает она.
— Я хочу исследовать каждый миллиметр твоего тела, Кейлин. Я хочу всю тебя.
В этот раз она стонет по-настоящему, и этот звук доводит меня до головокружения.
— Я хочу сделать так, чтобы тебе было хорошо. Всеми возможными способами, — моя пара. Моя. — Скажи мне, Кей, чего хочешь ты.
Кейлин
Я хочу, чтобы его руки касались меня вечно.
Я хочу уничтожить все барьеры между нами. Одежду. Мои раны.
Я хочу провести пальцами по его мышцам, по каждой жёсткой линии и каждому уголку.
Я хочу поцеловать его.
Я хочу переспать с ним.
Я хочу, чтобы он звал меня по имени. Шептал его без остановки с той же чувственностью.
Я хочу, чтобы он довёл меня до безумия, где есть только удовольствие и больше ничего. Где я буду чувствовать только его.
Я хочу, чтобы принц Ревелн из Светящегося двора таял от моих прикосновений. Хочу, чтобы боготворил меня, чтобы поклонялся мне. А я отвечала ему тем же.
Я хочу забыть рядом с ним все свои страхи, боль и чувство вины.
Я хочу его тепло, поддержку, надёжность.
Я хочу, чтобы моя истинная пара — мой возлюбленный и друг — крепко обнимал меня и никогда не отпускал.
Но ничего из этого я не смогу получить в Выжженных землях. И не хочу притворяться, что могла бы.
Я хочу, чтобы это было по-настоящему, но никогда не будет.
Рев
— Я много чего хочу, Рев, — шепчет она, в её голосе внезапно слышится горечь. — Но не так.
Кровь в моих венах вмиг застывает.
— Окей, — шепчу я, стараясь унять колотящееся сердце.
Мысли крутятся вокруг всего, чем бы я хотел заняться с моей прекрасной фейри теней. Я бы взял её прямо здесь, на грязных камнях, среди пепла, прямо в аду фейри.
Я хочу её при любых обстоятельствах.
Но, возможно, она права. Мы не мылись нормально уже несколько дней. Я даже думать не хочу, какой слой грязи скопился на нашей коже. Мы в аду, где злые твари поджидают нас за ближайшим углом.
Я провожу пальцами по её волосам и отпускаю её бедро.
— Не отстраняйся… Не останавливайся полностью, — произносит она. — Только чуть-чуть…
— Хорошо, — шепчу я, понимая, о чём она. Она хочет близости. Хочет чувствовать мои прикосновения и знать, что я хочу её. Но это не время и не место для нашего первого раза.
Я открываю рот и провожу острыми зубами по её мягкой коже. Она вздрагивает.
— Но вот что я тебе скажу, — говорю я, лишь слегка задевая её губами. — Когда мы выберемся отсюда… На этом… — я делаю паузу, и скольжу носом по её шее. Она сжимает моё бедро. — На этом мы не остановимся.