Часовня "Кловер" (СИ)

— Ты в порядке? — наконец спросила я. Возможно, ее беспокоила беременность. Я была рада, что Ник и мой отец были заняты в своем походе, так что я могла поговорить с ней о том, как она на самом деле относится к тому, чтобы стать матерью.
Если бы Ник уже знал, я бы рассказала Стеффи о своих собственных захватывающих новостях, чтобы мы могли отпраздновать вместе.
— Я в порядке.
— Ты так не выглядишь, — сказала я.
Она повернулась ко мне и рявкнула:
— Ты права. Я не в порядке.
— Давай поговорим об этом. Я хочу помочь.
Она сухо рассмеялась.
— Ты хочешь помочь? Иронично.
Я подняла руки вверх в знак капитуляции и возобновила свое молчание.
— О, смотрите, она дуется. Это сюрприз.
— Стеффи, — сказала я обиженно. — Почему ты так себя ведешь? Что случилось?
Она посмотрела на свой телефон, и кривая ухмылка расползлась по ее лицу. Что происходит? Она никогда не выглядела такой жестокой.
— Стеффи?
— Заткнись. — Она отвернулась от меня и вернулась к набору текста на своем телефоне.
— Хорошо, — сказала я, вставая с дивана. Мне не нужно было такое отношение с ее стороны в этот особенный день. — Я не знаю, что с тобой не так, то ли у тебя просто гормональный фон, то ли ты злишься на меня за что-то, но ты ведешь себя подло. Так что, если ты не хочешь объяснить мне, что происходит, и начать вести себя как моя подруга, я думаю, будет лучше, если мы пропустим спа.
Я повернулась, чтобы уйти, но остановилась, когда она позвала меня по имени.
— Ты помнишь того парня, который преследовал тебя в Нью-Йоркском университете в прошлом году? — спросила она.
Мое тело содрогнулось, когда напрягся каждый мускул.
— Да.
— Он сейчас придет.
— Что прости? — О чем она говорила? Откуда она знала моего преследователя? Почему она знала моего преследователя?
— Он придет, — повторила она, — чтобы убить тебя.
Я несколько раз моргнула и прокрутила в голове ее слова, затем расслабилась и закатила глаза.
— Смешно, Стеффи, — невозмутимо сказала я. — Хотя я беспокоюсь, что твое чувство юмора становится немного нездоровым.
— Нет, правда. Он сейчас на пути сюда. Я наняла его, чтобы он убил тебя и обставил это как неудачную кражу со взломом.
Напряжение немедленно вернулось в мое тело. Ее тон был, несомненно, серьезным. Прежде чем я успела отреагировать, Стеффи снова шокировала меня, встав с дивана и вытащив маленький черный пистолет из-за пояса своих джинсов. Когда она нацелила его мне в грудь, мои руки инстинктивно обхватили живот.
— Не двигайся, — приказала она. — Ты останешься там, где ты стоишь, пока сюда не приедет твой самый большой поклонник.
У меня закружилась голова. Это, должно быть, какой-то розыгрыш. Это как побывать в одном из тех кошмаров, когда даже после того, как ты просыпаешься, он преследует тебя часами. Это, должно быть, был сон. Моя подруга наставляла на меня пистолет.
— Я не понимаю, — сказала я. — Что происходит? — спросила я.
— Все просто, Эммелин. У тебя есть то, что я хочу. — Мой пустой взгляд заставил ее усмехнуться. — Деньги.
— Тебе нужны мои деньги? — спросила я, все еще совершенно сбитая с толку.
— Ну, не похоже, что ты собираешься им пользоваться, — огрызнулась она. — Там больше ста миллионов долларов, Эммелин. Возможно, ты и готова оставить все эти деньги нетронутыми в банке, но я — нет. Твой отец не так богат, как ему нравится, чтобы все думали. Ты знала, что он назначил мне пособие?
Что, черт возьми, происходит? Я уставилась на нее, застыв от шока. Неужели она действительно думала, что моя смерть принесет ей мое состояние?
— Как, убив меня, ты получишь деньги? — Я не могла поверить, что вообще задаю этот вопрос.
— Все просто. Ты умрешь. Трент наследует твой трастовый фонд. Я забираю его у Трента.
— Но, Стеффи, мои деньги идут Нику. — Теперь, когда я проделала зияющую дыру в ее логике, я надеялась, что она перестанет наставлять пистолет на меня и моего будущего ребенка.
— Неверно, Эмми, — прошипела она. — Фред Эндрюс так и не сменил доверенное лицо. Он тянул время. Так что им все еще числится твой отец.
 
Мой разум просто продолжал вращаться. Откуда она вообще могла это знать? Неужели она подкупила его моими миллионами? Или она использовала какие-то другие свои более личные «активы», чтобы получить от него информацию?
— Ты действительно думаешь, что тебе сойдет с рук мое убийство, а потом ты выйдешь замуж за моего отца? — спросила я, снова ошеломленная этим разговором. — Это безумие. Ты не можешь быть серьезна. Скажи мне, что ты шутишь.
— Я абсолютно серьезна. — Ее отчаянные и безумные глаза встретились с моими. — Я потратила слишком много времени на планирование, чтобы это провалилось. Я пожертвовала всем, чтобы попасть сюда, и сейчас я не останавливаюсь.
Этот поспешный отпуск внезапно обрел смысл. Ей нужно убить меня до того, как Ник станет доверенным лицом моего траста.
Мой разум пронесся через последние несколько лет, видя вещи под новым углом. Однажды я призналась ей, что подумывала о том, чтобы пожертвовать все свои деньги на благотворительность. Она непреклонно отговаривала меня от этого. Однажды я спросила ее, любила ли она моего отца. Она просто улыбнулась и сказала, что он был тем, к чему она всегда стремилась. Не любимым. Не желанным. Запланированным.
И когда я сказала ей, что меня преследуют, она ни разу не посоветовала мне обратиться в полицию. Вместо этого она попросила меня показать ей его.
— Мой преследователь? Ты стояла за всем этим? — спросила я.
— О, нет. Он действительно одержим тобой. И я сомневаюсь, что он причинил бы тебе вред. Но после того, как Логан выследил его и чуть не забил до смерти за то, что он преследовал тебя, его одержимость стала немного… уродливее. Когда я обратилась к нему с большой пачкой наличных, он был более чем готов сотрудничать.
Что? Я понятия не имела, что Логан сделал это. Это не имело значения. Не тогда, когда Стеффи целилась мне в грудь из пистолета. Не тогда, когда моя самая старая подруга платила кому-то, чтобы он убил меня.
Боль пронзила мое сердце. Все мои драгоценные воспоминания со Стеффи были только что запятнаны ее ненасытной жадностью. Теперь я точно знала, как высоко она ценила нашу дружбу и мою жизнь: меньше ста миллионов долларов.
— Ты моя подруга, — прошептала я. — Неужели это ничего для тебя не значит?
Она пожала плечами.
— Я куплю новых друзей.
Моя печаль быстро сменилась гневом.
Разве я не достаточно натерпелась в этом году? Не говоря уже о личной борьбе, у меня был наркоторговец, приставивший пистолет к моему лбу, и банда разбойников-мотоциклистов, пытавшаяся похитить меня. Теперь моя подруга, невеста моего отца, угрожала убить меня?
— Ты сгниешь в тюрьме, — прошипела я.
— Не сгнию, — прорычала она. — Копы приедут сюда и найдут меня связанной и беспомощной, рыдающей над твоим безжизненным телом. Твой преследователь отправится в Канаду с деньгами в моем кошельке, и больше его никогда не увидят и не услышат. Просто еще один взлом, пошедший не так, как надо. В конце концов, тебе так не повезло с ними. Только на этот раз я здесь, чтобы убедиться, что он все не испортит.
Я уставилась на нее с разинутым ртом на мгновение, позволяя всему этому осмыслиться. Не было бы никаких просьб сохранить мне жизнь, никаких попыток смягчить ее сердце воспоминаниями из прошлого. Она не хотела менять курс. На ее хорошеньком личике была написана решимость. Подруга, которую я всегда любила, была всего лишь призраком. Облако лжи окутало незнакомую брюнетку в моей гостиной.
Она рассчитывала, что ее пистолет остановит меня, но я бы не стала просто стоять здесь, ожидая прибытия моего палача. У меня было слишком много того, ради чего стоило жить. Я бы яростно боролась, чтобы спасти этого ребенка внутри меня. И я делала ставку на тот факт, что пистолет Стеффи дрожал в ее руке с тех пор, как она вытащила его из сумочки.