Часовня "Кловер" (СИ)


Мы вышли из кафе вскоре после того, как поели, так как Мейзи нужно было забрать Коби из дома ее родителей. Оплатив ужин и попрощавшись с ребятами, Ник решил заехать в продуктовый магазин за продуктами для завтрака.
Итак, субботним вечером в восемь часов мы прогуливались по рядам «Джеймисон Фудз», выбирая яйца и множество овощей для его «охуенно вкусного» киша13.
— Тебе необходимо заменять все товары, которые я положила в корзину, точно такими же? Это кажется довольно неэффективным, — сказала я, когда Ник вытащил луковицу, которую я только что схватила, и выбрал другую. До сих пор ему не нравились мои помидоры, авокадо или перец.
— Да. Ты все время выбираешь что-то не то, — сказал он.
— Этот лук выглядит точь-в-точь как тот, который я только что взяла.
— Тот, который ты взяла, был желтым. Я хочу сладкий лук. Они выглядят одинаково, но на вкус разные.
— Как насчет того, чтобы я везла тележку? — предложила я. — Тогда ты можешь выбрать все, что захочешь.
— Меня это устраивает, — сказал он.
Я заняла его место перед тележкой и начал толкать, но остановилась, когда он прижался к моей спине. Его руки легли на руль снаружи от моих, когда он зажал меня между тележкой и своей твердой грудью.
— Серьезно? — спросила я.
Он ухмыльнулся.
— Поехали.
Я закатила глаза, но пошла дальше.
— Я бы хотела больше никогда не встречать твою подругу Андреа.
— Я тоже.
Кем она была для Ника? Спал ли он с ней раньше? Было ли это причиной того, что она так отчаянно пыталась привлечь его внимание? Или все это было просто игрой, чтобы поиграть со мной?
Она ухватилась за возможность запугать и поставить меня в неловкое положение, даже если ее попытка имела неприятные последствия. Она была совершенно незнакомой, но я знала ее типаж. Собственнический. Ревнивый. Мелочный.
— Мне неприятно спрашивать, — сказала я. — Но что за история у тебя с ней?
Ник резко остановил тележку, вдавливая мой живот в руль. Его руки схватили меня за плечи и развернули в тесном пространстве.
— Хотел бы я сказать тебе, что за последние девять лет в моей жизни не было женщин, но не могу. Но могу сказать тебе, что там не было никого серьезного. И ничего с Андреа.
Я не была тупой. В его жизни должны были быть женщины, точно так же, как в моей были мужчины. Но до сих пор, во время нашего второго шанса, я могла притворяться, что у него не было прошлого. Поскольку мы не говорили об этом, его история была ненастоящей.
Теперь была, и мне не понравилось, как у меня скрутило живот при мысли о Нике с другой женщиной.
— Хорошо, — сказала я. — Бакалея — не место для этого разговора. Мы можем идти?
— Ты спросила, Эмми.
— Я знаю. — кивнула я и уставилась в пол. — И я не должна расстраиваться. Но это так.
Подбородок Ника опустился на мою макушку.
— И это не должно заставлять меня чувствовать себя хорошо, но это так. Я чуть из кожи вон не вылез в тот день, когда увидел тебя на улице с бывшим. Думал, что ты отвезла его домой и целовала. Что ты, возможно, трахалась с ним. В ту ночь я выпил целую бутылку виски, просто чтобы уснуть.
Каким-то образом его заявление уняло тошноту у меня в животе. Не то чтобы я была рада, что он расстроился из-за меня и Логана. Дело было в том, что мы оба могли открыто признать, что ревнуем.
И я была в восторге от того, что он не был с Андреа, и она не могла бросить мне в лицо их прошлую сексуальную связь.
Я убрала руки с боков и обернула их вокруг его талии, слегка сжав его, прежде чем откинуть подбородок назад, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Пошли. Давай убираться отсюда, — сказала я. — Может быть, ты сможешь испечь мне печенье, когда мы доберемся до дома.
Не говоря ни слова, он повел нас к холодильнику и взял длинный тюбик предварительно замешанного теста для печенья. Арахисовое масло, шоколадная крошка. Мое любимое.
 

— У нас есть восемь минут, прежде чем они будут готовы, — сказала я, задвигая противень для печенья в духовку.
Я гордилась собой за то, что взяла на себя выпечку печенья, пока Ник разгружал продукты. Не то чтобы приготовить готовое печенье было сложно, но все же год назад я бы понятия не имела, что делать с этим тюбиком теста. Я медленно продвигалась к тому, чтобы однажды стать приличным поваром.
Ника прижался своей твердой грудью к моей спине и напугал меня.
— Тогда у нас есть семь минут, чтобы сделать что-нибудь еще.
Ощущение его теплого дыхания на моей коже и давление его пальцев на мои бедра мгновенно заставили мое тело задрожать.
— Ник, что ты… — его рот опустился к моей шее, и его мягкие губы путешествовали вверх и вниз по моей коже.
— Ник, — вдохнула я, когда одна из его рук переместилась с моего бедра к передней части джинсов. Мой живот опустился, когда его пальцы слегка прошлись под подолом моего свитера.
Мое сердце заколотилось, когда кончики его пальцев скользнули под пояс моих джинсов.
— Ник, я не думаю… — я даже не смогла закончить это предложение. Мой разум был разорван на части. Мне следовало бы остановить его, но в то же время я действительно хотела посмотреть, что собирается делать Ник.
— Тсс, Эмми, — прошептал он. — Перестань думать. Просто почувствуй это.
Тихий стон сорвался с моих губ. Я чувствовала себя хорошо. Я чувствовала Ника повсюду. Его сильная грудь прижималась к моей спине. Его губы у меня за ухом. Одна рука массирует мое бедро. Пальцы другой расстегивают мои джинсы и скользят вниз по молнии.
Когда его рука скользнула в мои фиолетовые кружевные трусики, я застонала и закрыла глаза. Я положила голову ему на плечо, чтобы у него был лучший доступ к моей шее.
Его рот прильнул к моему, в то время как его пальцы продвинулись дальше в мои трусики.
— О боже мой, — выдохнула я, когда его средний палец нашел мой центр. Он кружил вокруг, распространяя мою влажность.
Рука Ника легла мне на живот, когда мои ноги начали дрожать и подгибаться. Он не останавливался, удерживая меня от падения.
Его палец погрузился внутрь и прижался к моим внутренним стенкам. Внутрь и наружу, снова и снова.
— Ник, пожалуйста, — взмолилась я.
Его палец перестал погружаться и направился к моему набухшему клитору. Его поглаживания начались мягко и медленно, мои бедра раскачивались взад-вперед в такт его движениям. Я начала тяжело дышать, когда его палец все быстрее и сильнее работал у меня между ног.
Когда наступил мой оргазм, из глубины моей груди вырвался громкий стон, заполнивший кухню, когда мое тело задрожало. Ник продолжал двигать пальцем, пока я не обмякла в его руках.
Я сделала несколько неровных вдохов и снова попыталась встать на ноги. Писк таймера духовки заставил мои глаза распахнуться.
Я только что позволила Нику трахнуть меня пальцем у себя на кухне. Несмотря на то, что когда-то он исследовал каждый дюйм моего тела, я была смущена. Мы только что перешли сексуальную границу. Как я должна была себя вести?
Отталкивая его руки, я попыталась вырваться из его объятий, но чем больше я сопротивлялась, тем крепче он обнимал меня.
— Эмми, — сказал он. — Прекрати бороться со мной.
— Я не борюсь. Мне просто нужно достать печенье из духовки, пока оно не подгорело, — солгала я.
— Мы можем сделать еще один противень.
— Отпусти меня. Пожалуйста.
Он не отпустил меня, но его тело расслабилось, и его лоб опустился к моим волосам.
— Ты еще не готова.
Я глубоко вздохнула, и мои плечи опустились.
— Нет. А теперь я могу достать печенье?
Он отпустил меня и достал пиво из холодильника.
Дерьмо.
Переложив печенье на решетку для охлаждения, я собралась с мыслями. Я не хотела ранить чувства Ника или вводить его в заблуждение, и я не пыталась оттолкнуть его или уязвить его эго.