Подпольный Алхимик

А мне как быть? Оставаться самозванцем мне претило, но иного варианта я пока не видел. Обратно вернуться в свой мир я не смогу, потому что попросту не знаю, как. Да и возможно ли это вообще? Древняя книга, в которой был описан ритуал перемещения в пространстве, не содержала в себе информации о путешествиях по разным мирам. Я был крайне обескуражен тем, что это вообще реально.
Оказавшись здесь, я еще ни разу не проверял свои магические силы. Все не было возможности сосредоточиться на этом, да и в полном и длительном уединении оставаться не удавалось. Пора заняться этим вопросом.
Я уселся поудобнее в кресло и закрыл глаза. Никаких сложных трюков – лишь волевая и мысленная концентрация. Спустя несколько страшных мгновений я открыл глаза и стал нервно вышагивать по комнате.
Мои силы были заблокированы. Я не ощутил в себе бурлящего потока энергии, как должно быть. Я ощутил… не пустоту, нет… будто бы мои силы заблокированы, погребены под тяжелыми обломками, сбросить которые я пока не мог. И это самая паршивая новость из всей длинной череды паршивых новостей. Я был великим магом в своем мире – в этом же я никто без своих сил. Пока никто. Я непременно обязан придумать, как мне вернуть свое былое могущество.
Что касается алхимии… С ней все сложнее. Мои умения мешать зелья, делая из них чью-то боль, смерть или ключ к неизведанным тайникам человеческой души никуда не делись. Но смогу ли я усиливать действие ингредиентов, а не просто мешать их правильно? Наверняка проверить это я смогу лишь опытным путем.
Раздумывая над всем этим, я рассматривал свой скудный гардероб. Сегодня у нас ожидалась гостья – дочь Нильсонов. Надо бы переодеться во что-то поприличнее к приходу дамы.
Дама эта, по словам Акке, была плюс-минус моего возраста. Страшный любитель дайвинга. После того, как родители Акселя… – надо говорить «мои», чтобы случайно при людях не оговориться – и Нильсоны встретились и поговорили, последние заявили, что их дочь отправится изучать подводные глубины, чтобы проверить достоверность нашего с Акке рассказа. Проверка, конечно, логична, но как же все-таки глупо с их стороны предполагать, будто бы мы могли специально подстроить все: мы себе враги, что ли, чтобы долговую яму рыть своими же руками? Какой резон был для нас устраивать весь этот спектакль с потопленным товаром?
Но самое странное: часа полтора назад нам позвонили по… кажется, эта штука для связи называется телефон… и сказали, что девица изъявила желание посетить нас. Какого, спрашивается, хрена?
Гардероб Акселя действительно представлял жалкое зрелище. Всего один приличный, целый костюм, пара… джинсовых штанов (в голове всплыло название материала, которого нет в моем мире), пара рубашек, футболок… и все. Да, совсем обнищал некогда процветающий род.
После пробуждения и разговора с Филипом и Астрой я успел лишь поесть. Теперь же с удовольствием сходил в душ – смыл с себя старую жизнь, как символично. Оделся без заморочек – просто джинсы и рубашка. В молодости мои темные волосы были до плеч, вот и сейчас тоже.
Вообще было довольно жутко видеть в отражении себя в возрасте сопляка: высокий, тощий, патлатый. Лишь одно осталось неизменным: стальной взгляд серых глаз, в котором до конца моей жизни отпечатались железная воля и несгибаемый дух.
Не считая перебинтованной руки, выглядел я неплохо. Голова периодически болела, но вполне терпимо. Призыв домочадцев отправиться проверять голову на возможную травму я решительно отклонил – не до этого, и не такое я переживал в прошлом, а тут максимум – легкое сотрясение может быть, само пройдет со временем…
Да, кстати, что касается медицины. Здесь она массово была основана на технологиях, а не на магии, как в моем мире. Впрочем, маги-лекари были, но их услуги стоили баснословных денег, и прибегали к ним лишь в тяжелых случаях и лишь богачи. У каждого серьезного рода был, конечно, свой штат докторов. И у рода Акселя был в прошлом, пока род не разорился. Теперь же этому семейству доступна лишь общая медицина, которой пользуются простые горожане. Как я понял со слов Акке – это жуткий позор для рода.
 
Не прерывая своих размышлений ни на мгновение, я спустился вниз. Особняк был трехэтажным: первый этаж – кухня, гостиная, библиотека, комната Бирлы и погибшего на судне слуги, второй – наши с Акке спальни, и еще несколько пустующих комнат, третий – спальня родителей и снова – еще несколько пустующих комнат.
Пока внимание домочадцев было отвлечено от меня на другие вещи, я прошелся по дому и констатировал, что обнищание рода налицо – здесь требовался серьезный ремонт. У семьи попросту не хватало средств, чтобы поддерживать весь особняк в надлежащем состоянии, поэтому большинство комнат были заперты на ключ.
Спустившись вниз, я застал всех домочадцев в гостиной – напряженно застыли в ожидании гостьи, семья которой могла стереть дом Ульбергов в пыль.
– Зачем ей вообще являться сюда? – недоуменно вопрошал Акке. – И так все ясно. Они ведь уже говорили с вами, – кивнул он в сторону матери.
– Не желают упускать лишний повод поизмываться над нами, – отозвалась та таким тоном, будто хотела сплюнуть.
Гостья соизволила явиться, когда мы уже перестали верить в это. Бирла провела в гостиную смазливую девчонку-малявку – лет восемнадцати. Моего, чтоб его, возраста!
– Я рада, что, наконец, удостоилась чести познакомиться с вами, – слащавым тоном обратилась девица ко мне и Акке.
Видимо, с родителями она знакома, что вполне логично.
– Это для нас честь, – запинаясь, ответил Акке.
Я взглянул на братца – аж щеки у парня запылали. Да ты еще ножкой шаркнуть не забудь, балбес, и ниц перед ней пасть. Я мысленно закатил глаза.
– Отец передал вам, баронесса, вы так же прекрасны, как этот цветок. – Девица с улыбкой протянула Астре красную розу.
– Благодарю, гра… – Астра чихнула. – Прошу меня простить… – Снова чихнув, женщина поспешила удалиться.
– Вы обнаружили под водой, что искали, графиня? – спросил Филип напряженно.
– Да, я нашла катер и товар, точнее, то, что от них осталось. Если вы не возражаете, я бы хотела поговорить наедине с вашими сыновьями. С каждым по отдельности.
– Это еще зачем? Ничего нового они не скажут. Мы ведь уже все обсудили с вашими родителями, графиня.
– Конечно, так оно и есть, – обворожительно улыбнулась девица. – Но я не теряю надежды выяснить причину взрыва. Вдруг мои наводящие вопросы помогут вашим сыновьям вспомнить что-то важное.
– Не думаю, чтобы мы знали больше, чем уже было сказано, – вмешался я.
– И все же, я вынуждена настаивать. – Графиня-соплячка взглянула на меня таким взглядом, от которого наверняка таяли до состояния луж все ее ухажеры, но только меня в моем возрасте уже не проймешь этими женскими штучками.
Филип оставил нас втроем.
– Начну я, пожалуй, с Акке, – снова улыбнулась девица, глядя в этот раз только на меня.
Я пожал плечами и покинул гостиную, решив подождать на кухне. Там мыла посуду Бирла. В мусорном ведре лежала красная роза.
– Что, Астра настолько не любит Нильсонов? – спросил я шёпотом, кивая на цветок.
– Да аллергия у неё страшная на розы, – пояснила служанка.
Хм. Любопытно. Интересно, а Нильсоны знали? С одной стороны, откуда бы, с другой – какого хрена глава рода Нильсонов вообще стал бы присылать цветок Астре, если не с целью унизить?
Спустя минут десять меня окликнул Акке.
– О чем говорили? – шепотом поинтересовался я, прежде чем идти на допрос.
– Она просто заставила меня повторить то, что уже и так знает, – недоуменно отозвался парень.
Я вошел к гостье.
– Знаешь, Аксель, я была бы не прочь прогуляться. У вас тут за домом, кажется, чудесная роща, не покажешь?
Мы вышли из особняка и направились в сторону многолетних дубов, действительно образовавших небольшую, но уютную рощицу.
– Ты же понимаешь, что на самом деле мне надо было увести тебя подальше от чужих ушей? – спросила девица, когда мы отдалились от дома на приличное расстояние.