В постели со Снежной Королевой
— Да, — с примерным видом кивнула Машенька. — Я сказала, что только дурак может встречаться с Женькой, когда на свете полно других нормальных девушек. Этот Алик очень симпатичный, умный, неплохо зарабатывает, у него своя квартира и жутко сексапильная бородка… Такая, знаете ли, в латиноамериканском стиле! Если бы Костя согласился отрастить нечто подобное… — с мечтательной грустью вздохнула Машенька. — А он стал орать, словно ненормальный!
— То есть ты расхвалила на все лады этого Алика, восхитилась его бородкой, которой у Кости, кстати, нет — равно как квартиры и денег, и намекнула на то, что не будь Женьки, то ты вплотную занялась бы Аликом?..
— Я такого не говорила, — оскорбилась Машенька.
— Но ты же сказала — только дурак может встречаться с Женькой, когда на свете полно других нормальных девушек! — возвысила Алена голос. — Вот Костя и распсиховался…
— Вы думаете? — с сомнением спросила Машенька.
— Уверена.
Машенька глубоко задумалась. Постепенно ее личико начало яснеть, а потом она улыбнулась.
— Господи, какой же Костик глупый! Алена, миленькая, вы нас помирите? Вы же сестра его как-никак… — и она с такой исступленной мольбой взглянула на Алену, что у той екнуло сердце.
— Ладно, я попробую с ним поговорить, — обреченно обещала она, хотя давно уже не вмешивалась в дела брата. Вернее — она никогда в них не вмешивалась.
— Алена, вы чудо! Я буду ждать его звонка… — Машенька расцеловала ее в обе щеки и умчалась.
Алена сняла трубку и набрала номер брата.
— Алло? — мрачно отозвался тот.
— Костя, братишка, это я…
— Сестрица Аленушка? Если ты насчет долга, то у меня сейчас нет свободных денег, — буркнул Костя. — Где-нибудь в марте или ближе к лету…
— Костя, я по другому поводу. Ко мне только что заходила Машенька. Вся в слезах, очень несчастная…
— Несчастная! — язвительно повторил он. — А ты знаешь, что она тут мне недавно заявила?..
— Знаю, — быстро произнесла Алена. — Но это ничего не значит. Она совсем другое имела в виду. Ты просто ее не понял, Костя!
— Как же, не понял! — желчно захохотал он. — Я для нее никто! У меня даже бороды нет…
— Так отрасти! — нетерпеливо перебила его Алена. — В чем проблема-то?
— Дело вовсе не в бороде, а в том, что она меня за человека не считает! Так прямо и заявила, что хотела быть на месте этой Женьки, у которой Алик…
— Костя, она совсем другое имела в виду! — закричала Алена.
Костя мстительно засопел в трубку.
— Ну, я не знаю, что она имела в виду, — может, действительно другое, но на самом деле — именно это! То, что я — никто, жалкий червяк… Машкино подсознание выдало ее!
— Значит, ты хочешь с ней расстаться? — спокойно спросила Алена. — Свадьбы не будет? Оч-чень хорошо…
Костя застонал. По характеру звуков Алена поняла, что ее брата раздирают противоречия — с Машенькой расставаться он никак не хотел, но и помириться тоже не мог.
— Потому что Машенька достойна лучшего, — продолжила Алена. — Она тонкое, нежное существо — она способна сопереживать, полна жизни, у нее оптимистический склад ума!
Костя снова застонал, а потом завопил:
— Да с чего ты взяла?! Способна сопереживать? Она?!
— Ты сам мне так говорил, в последнюю нашу встречу — помнишь?
— Аленка, ты же нормальный человек, ты должна понимать…
— Я — нормальный? — перебила Алена строго. — Ты говорил, что я — черствая, сухая, бескомпромиссная! Что я ничего не понимаю в жизни!
— Если ты собираешься придираться к словам…
— И не только к словам! К поступкам! — мстительно закричала она. — Ты же Машеньку целовал-обнимал при мне, заходился от восторга… А потом что? Потом ты на нее орешь? Где логика в твоих поступках?
— В любви нет логики! — возмутился Костя.
— Есть, — возразила Алена. — Ты, Костька, принадлежишь к самому неприятному типу мужчин. Я бы с таким ни за что не стала бы встречаться…
— Это еще почему? — обиделся Костя. — Чем я плох? Что денег у меня нет? Что бородку не отрастил?
— Хуже! — мрачно сказала Алена. — Ты влюбчивый. Я не говорю, что ты Казанова, но ты — влюбчивый, понимаешь?.. У тебя все стремительно, ярко, страсти рвутся в клочья — а потом что?
— Что?.. — растерянно спросил Костя.
— Потом ты моментально остываешь и начинаешь дико скучать — до следующей влюбленности. Ты как вешняя вода — бушуешь, сметаешь все на своем пути, а потом течешь ровно и лениво. Я твоя сестра, я знаю…
— Это ты так потому говоришь, что я денег тебе не возвращаю, — сделал неожиданный вывод Костя.
— Ты мелочен. Ты думаешь о людях хуже, чем они есть. Ты зануда. Ты скучен. Если ты женишься на Машеньке, она увянет! Ты будешь шпынять ее из-за всякой ерунды и каждый день припоминать, что она вчера не так сказала и не так сделала!
— Что-о?.. Алена, ты мне сестра, но подобные оскорбления я терпеть не буду… — Голос у Кости задрожал.
— …ты обидчив. Чуть что — ты готов рвать отношения! Ты эгоист. Ты вот хоть раз говорил со мной по душам? Нет. Я старшая сестра — ты меня за человека не считаешь, я у тебя только скуку вызываю! Пройдет время, и к Машеньке ты будешь точно так же относиться — как к надоевшему старому башмаку!
— Нет, это невозможно… — застонал он, но Алена его уже не слушала.
— Машенька, она… Она — не как все остальные! — вдохновенно вещала Алена. — Она не от мира сего! Ее нельзя мерить общими мерками… Ты, Костька, ее убьешь своим педантизмом и вспыльчивостью. Поэтому я очень рада, что вы расстаетесь. Тебе нужна другая девушка. Которая твердо стоит на ногах, а не витает в заоблачных сферах. Настоящая земная женщина. Которая будет держать тебя в ежовых рукавицах!
— Меня не надо держать в рукавицах…
— Надо! — торжественно возразила Алена. — Потому что ты разгильдяй. А Машенька что? Эфирное создание…
— Алена, замолчи! — вконец рассердился брат. — Ты не имеешь права судить, что для меня лучше, а что хуже! Как будто я без тебя не знаю, какая Машка особенная! Я ее люблю и расставаться с ней не собираюсь! И я всегда буду любить только ее, ее одну! Я ни в кого больше не смогу влюбиться… Потом, о каких таких настоящих земных женщинах ты вещаешь? Это которые как Женька Малкина?! Да с такими с тоски можно сдохнуть! Этот Алик дурак, связался с ней, теперь никак отвязаться не может, потому что от Женьки уже не уйдешь…
— Вот именно, — перебила его Алена. — Алик — дурак. Разве Машенька была не права?
Костя ошеломленно замолчал. Он молчал довольно долго, Алена даже начала беспокоиться.
— Костя! Костя ты меня слышишь? Костя, ты еще здесь?..
— Здесь, — потерянно прошептал брат.
— Ты все еще сердишься на Машеньку?
— Нет.
— Костя, она так плакала… У меня чуть сердце не разорвалось! — со вздохом произнесла Алена. — Не знаю, стоит ли тебе сейчас ей звонить… Да нет, пожалуй, позвони ей завтра, пусть она сначала успокоится.
— Как это — завтра? — вдруг возмутился Костя. — Машенька там, значит, вне себя от горя, а ей только завтра звонить? Как, интересно, она успокоится, если я сам ее не успокою?! Все, Алена, мне некогда… — и брат бросил трубку.
Алена послушала короткие гудки, а потом тоже положила трубку на рычаг. Ей было и смешно, и грустно.
Потом начала собираться — через час за ней должен был заехать Селетин. За окном сияло яркое солнце.
— …Вот, купил, — сказал Роман, доставая из спортивной сумки коньки. — Примерь, пожалуйста. У тебя — тридцать шестой? Если не подойдет — не страшно. Тут, видишь, можно регулировать…
— Ух ты! — восхитилась Алена. — Чего только не придумают…
Она села на диван и принялась натягивать коньки. Роман наблюдал за ней, присев на корточки.
— Нет, в самый раз, ничего регулировать не надо, — озабоченно вертя обутой ногой, заметила она. — У тебя такие же коньки?
— Нет, другие… — рассеянно заметил он. Наклонился, поцеловал ее в колено. — Почему я тебя так люблю, ты знаешь?
— Нет. Я сама не знаю, почему я тебя так люблю… — Она взъерошила его волосы.