Я Ищу Тебя (СИ)

Хорошо головой приложилась. Качественно.
За всё время здесь никто даже мимо не прошёл, неудивительно, что меня здесь не нашли. Да и вряд ли вообще искали.
Вечеринка продолжалась. Музыка отлично перекрыла шум потасовки. Хорошее место Старк выбрала, чтобы меня подкараулить.
Поднявшись на ноги, я оперлась о стену и поволочилась вперёд, не особо ориентируясь в пространстве. Ввалилась в первую попавшуюся дверь, оказавшуюся гостевой спальней. С ванной комнатой.
  
Там, сквозь боль и головокружение, стащила с себя испорченное платье. Долго таращилась на рваные края горловины и алое пятно, разлившееся на светлой ткани. Тихо всхлипнула.
Как же я его теперь Виолетте верну?..
Себя было не жалко совсем, а вот платье... У меня ведь никогда такого красивого не было.
Стирая кожу на руках, долго терла пятно под краном. Игнорируя тот факт, что оно становится только больше. Ярче...
Подняв взгляд на собственное отражение в зеркале, чуть не закричала от увиденного. Лихорадочно горящие глаза, лохматые, как гнездо, волосы и кровавая струйка, стекающая под носом до подбородка.
Дьявол.
Стерла кровь тыльной стороной ладони и выжала платье. Расправила, как сил хватило. Хотела уж было и мокрое нацепить, чтобы поскорее свалить отсюда, но когда в очередной раз подкосились ватные ноги, передумала.
Дождусь Кевина. Он скоро приедет.
Скоро же?
Голова совсем не соображала. Более того, гудела так, что хотелось рыдать. Впервые такое.
Выпершись в спальню, долго вспоминала, куда кинула телефон. Помимо этого, случайно врезалась в шкаф и чуть не снесла светильник с тумбы.
Что такое?
Меня начал бить озноб. Ноги совсем не держали.
Нечего было под ледяной водой платье стирать. И пить этот идиотский пунш.
Телефон нашелся с краю кровати, там же, где и сложенный вдвое теплый плед, в который я быстро завернулась. Пригрелась.
Всё. Чуть-чуть осталось.
Дождусь, когда платье чуть подсохнет и...
***
- Мать твою. Ты пахнешь как долбаный рай...
  
18.1
 
Казалось, мое тело омывали потоки лавы. Будто меня опустили в чан с кипящей, булькающей магмой, что сжигала кожу и кости. Дотла.
Пот градом стекал по коже, соленой влагой оседал на шее и губах. Кислород, как огонь. Дышать невозможно.
Что со мной?
Меня тошнило. Лихорадило. Корежило во все стороны. Хотелось сжаться и уменьшиться до размера ничтожного атома, лишь бы не чувствовать это.
Я медленно, но верно сходила с ума. И умирала.
- Проклятье, - сквозь звон в ушах, крики и музыку я слышала голос. - Ты ведь специально выбрала именно эту спальню, да?
Я попыталась что-то сказать, но вместо слов с пересохших губ раздалось невнятное мычание.
Господи. Мое собственное тело не слушалось меня. С трудом открывались глаза. В них стояла чья-то расплывчатая тень.
Где я?
Точно. В загородном доме Ротенберга.
- Ну конечно, же да. Да, ведь, Мари? Охуеть... Просто охуеть.
В этом «Мари» чудилось что-то... чужое. Неправильное. Отторгающее.
Меня затрясло.
Кровать прогнулась под чужим весом. Что-то коснулось моей ноги сквозь толстую ткань пледа, и дрожь поднялась по позвоночнику вверх.
Я попыталась приподняться на локтях. Сфокусировать плывущий взгляд на фигуре, грузно нависшей надо мной.
Это не Кевин.
Ротенберг.
- М... Гкхм...
- Пиздец. Пахнешь так, что сдохнуть можно. Не думал, что так вообще бывает.
Тревога стиснула грудь.
Что?
Пахну?
- Я не... могу... пахнуть... - запнулась, когда чья-то ладонь вдруг скользнула по моей щеке. А вторая схватилась за край покрывала, спуская его вниз.
Раздался тихий смех.
- Да ты что? Правда? У меня для тебя хорошие новости, Кане, - чужое горячее дыхание коснулось кожи около самых губ, и меня затрясло еще сильнее, - Ты пробуждаешься.
Нет.
Паника удавкой перекрыла едва поступающий в легкие кислород. Страх скрутил внутренности. Хотелось бить, бежать, рычать, но я... не могла даже пальцем двинуть.Тело было, как желе, такое же вялое и непослушное.
Его рука окончательно стащила с меня плед.
- Что ты… Нет… Не надо...
Мои глаза сквозь тяжелые веки сфокусировались на его мелькнувшей на губах насмешливой улыбке и острых зубах, сверкнувших в темноте:
- Не надо? Давай-ка посмотрим, что тут у нас, - его рука легла мне на грудь, - Ты лежишь в моей постели в одном белье с течкой и при этом говоришь мне «нет»?
От места соприкосновения с его ладонью по коже разбежались предательские мурашки и электрические всполохи.
Мне стало до тошноты противно. От самой себя.
- Не нужно. Пожалуйста..
- Блядь. Охеренные сиськи, - я дернулась, а оборотень хмыкнул, - Раньше ты казалась такой неприступной. Недосягаемой. А теперь сама изъявила желание лечь под меня?
Я замотала головой, и темные мушки тут же запрыгали перед глазами. Дрожащими руками уперлась в его плечи в попытке отодвинуть, только ничего это не дало.
Дерьмо.
- За нос, получается, меня водила? Дразнила? Коварная, умненькая Кане. А ведь когда мы сидели тогда в машине, я уж было действительно поверил, что у тебя кто-то есть... А ты знаешь, как вызвать интерес, будучи еще даже непробужденной, - его губы были в миллиметре от моих, и рука, скользнувшая мне на шею, сжимая, не давала отвернуться. - У меня колом стоит. Всё благодаря тебе. Чувствуешь?
Он сдвинул бедро, навалившись сверху, и я беспомощно запищала, когда почувствовала, как его рот жадно прикладывается к моим губам в голодном поцелуе, не давая дышать.
Я задыхалась с чувством, будто безвозвратно что-то потеряла. Не замечала, как всё больше слез скапливается в уголках глаз и срывается с ресниц. Не могла ничего с этим сделать.
Тело терзала горячка. Эструс.
Альфа трогал все, до чего мог дотянуться, и с каждым его действием умереть хотелось всё сильнее.
Я буквально жаждала этого.
- Сладкая какая, - шептал на ухо, скользя руками вниз. - Оторваться невозможно. Тебе нравится, да? Чувствую, что нравится. По запаху. Течешь вся. Ну же, отвечай мне...
- От-пус-ти, - сипло прошептала в перерывах между тем, как он терзал мои губы. Они уже ныли от боли.
- Еще чего? Тебя в мою кровать силком никто не тянул. Я в своем праве, - он с силой сдавил бедро. - Хер с тебя слезу, пока не закончу. И расслабься ты, больно не сделаю...
Я до рези зажмурилась и содрогнулась в конвульсиях, словив дереализацию и не сразу осознав, что дрожу вовсе не я, а целый дом вместе со мной.
За дверью резко оборвалась музыка. Стих смех. А вместо него раздался истошный крик.
Я похолодела.
- Че за... - замерев, нахмурился Ротенберг. - Идиоты. Что там, блядь, проис...
Он закончить не успел, как дверь не то что распахнули — содрали вместе с косяком и петлями, отправив в полёт до ближайшей стены, попав прямо в окно. Звук разбитого стекла и треснувшего дерева на секунду оглушил пространство. Я зажмурилась.
- Эзра, стой! - раздался неожиданно знакомый голос. - Держи себя в... руках. Блядь!
Вдруг стало легко, и ошарашенный Ротенберг, которого буквально за шкирку стащили с меня, полетел в кучу битого стекла. Всем телом оказался вдавлен в нее.
- Че творишь! - диким зверем ревел Ротенберг, пытаясь перевоплотиться, но чужой ботинок давил его лицо прямо в осколки, не позволяя этого сделать. Запах крови наполнил комнату, - Отпусти, урод! Знаешь, что я с тобой сделаю за такое? Ты вообще в курсе, чья это территория и кто мой дядя, а?
- Жри, пока пол чистым не будет, - проигнорировав угрозы, гласом Дьявола из самой преисподней произнес...
Кевин.
  
18.2
   
Ботинок на затылке Ротенберга усилил нажим. Он натурально завыл, извиваясь во все стороны.
- Ублюдок! Отпусти, мать твою! А иначе... Агрх, - чужая рука схватила его за волосы и с режущим слух треском впечатала в стекло, затыкая.