Мой любимый «негодяй»

– Полагаю, все уже поделились с тобой своим удивлением по поводу женитьбы Робера?
– Разумеется, и, полагаю, ты была удивлена больше всех. – Шарлиз говорила спокойным и ровным голосом, нарочито безразличным.
– О, я была в ярости! Я и поверить не могла, что он выкинет такое без моего ведома. Мы всегда обо всем рассказывали друг другу.
– Должно быть, вы были очень близки?
  
– Мы и сейчас очень близки. Полагаю, у нас с тобой не будет проблем?
– Думаю, вы с Робером это уже обсудили. – В голосе Шарлиз прозвучала неприязнь. Эта женщина совершенно не ведает стыда!
– Наша дружба важна для нас обоих. Робер мне очень дорог. Полагаю, не нужно объяснять, что он всегда был лакомым кусочком. Помимо того, что он чертовски обаятелен и красив, он еще и баснословно богат. Знаешь, сколько женщин хотели бы выйти за него замуж?
– Ну да, а он женился на мне. Не это ли тебя беспокоит?
Если Робер не сказал Беатрис об истинном положении дел, то она, естественно, вне себя от любопытства и ревности.
– Не совсем то, что я имела в виду. Я вполне понимаю, что его в тебе привлекло. Меня интересует, любишь ли его ты?
– Думаешь, я вышла за него из-за денег? То же самое он и его мать думали про мою сестру, когда они с Морисом поженились. – Шарлиз начинала терять терпение. – Интересно, какую женщину вы считаете достойной носить фамилию Овернуа?!
– Твоя сестра достаточно пострадала из-за этого. Я говорила это Роберу.
– Да? Интересно, и что же он ответил?
– Согласился со мной. Говорю это в его оправдание. Ведь он не был так уж против их брака. Просто полагал, что им стоит лучше узнать друг друга.
Шарлиз возмущенно фыркнула.
– Теперь расскажи мне о том, что его мамаша – прекрасный человек и добрая душа!
Беатрис от души рассмеялась.
– О, нет. Ее не назовешь милой, даже наоборот. Жозефина не понимает, что людей надо любить. Мне жаль ее.
– Ты очень добра, – холодно процедила Шарлиз.
– Я не могу осуждать тебя за неприязнь к Жозефине. Мне всегда казалось, что она зря не пожелала познакомиться с твоей сестрой. Белинда была очаровательной девушкой.
– Ты знала мою сестру? – Брови Шарлиз удивленно поползли вверх.
– Встречалась с ней однажды. Мы с Морисом очень дружили. Как-то раз он привез ее ко мне знакомиться, после грандиозного скандала с Жозефиной и Робером. Наверное, ему нужно было с кем-то поговорить, с кем-то, кто ему симпатичен. Я пыталась помирить его с семьей, но он был очень сердит. Грустно все это. Робер прошел через ад, проклиная себя за то, что случилось.
– Надо было раньше об этом заботиться, – ледяным голосом заметила Шарлиз.
Глаза Беатрис прищурились.
– Если ты так считаешь, зачем ты вышла за него? Хочешь отомстить?
Шарлиз поняла, что допустила промашку. И постаралась исправить положение, на этот раз тщательно выбирая слова.
– Я никогда не думала, что смогу его полюбить. Поначалу мы только спорили и ругались. Однако взаимное влечение, мне кажется, возникло с первого дня.
– Да, я знаю, как это бывает, – мягко сказала Беатрис. – Настоящий мужчина способен заставить тебя забыть одну за другой всю сотню причин, по которым вы не можете быть вместе.
Шарлиз почувствовала свою беспомощность, глядя на красивую женщину, сидящую перед ней. Беатрис обладала всем – красотой, шармом, богатством и аристократизмом. Неудивительно, что Робер любит ее. Логичнее спросить, что мешает им быть вместе. Она неожиданно прямо спросила:
– Почему вы не поженились?
– И разрушили бы нашу замечательную дружбу? – Беатрис усмехнулась, затем помрачнела. – Ты из-за этого недолюбливаешь меня? Думаешь, мы с Робером были любовниками?
– Вполне логично такое предположить. Первый вопрос, который ему задавали абсолютно все, а знает ли о его женитьбе Беатрис? Ну а когда мы встретились впервые, ты вела себя отнюдь не как друг.
– Да не было в этом ничего такого! Я просто хотела удостовериться, что с этим браком все в порядке. Я желаю Роберу только счастья и беспокоюсь о нем.
Шарлиз была смущена. Беатрис по всем признакам была влюблена в Робера. Однако какая женщина способна так бескорыстно отпустить своего любовника, желая ему счастья с другой женщиной? Разве возможно, чтобы они с Робером были просто друзьями, в чем они оба пытаются уверить Шарлиз? Тем временем Беатрис задумчиво смотрела на свою собеседницу.
– Ты ведь так и не ответила на мой вопрос. Ты любишь его?
– Да.
Это был единственно возможный ответ, однако, произнеся это слово, Шарлиз почувствовала легкую панику. А может быть, это правда? Робер мог взбудоражить ее одной своей скупой улыбкой, легким прикосновением пальцев к ее шее. Так легко было разыгрывать любовь на глазах его друзей. Но что, если играл и притворялся только один из участников представления?
– Честно говоря, я в этом не сомневалась. Достаточно посмотреть на вас, когда вы вместе. Но мне надо было удостовериться. Теперь мы можем стать друзьями, – сказала Беатрис.
Шарлиз не была уверена, что такое возможно, но постаралась изо всех сил. К концу обеда они хохотали и болтали, словно родные сестры.
Когда девушки подъехали к шато, Робер уже вернулся. Он вышел их встретить, но Беатрис быстро попрощалась и укатила домой.
– Жиль сказал, вы ездили обедать. Хорошо провели время?
– Лично я – замечательно! Беатрис возила меня в чудесный ресторан.
– Я же говорил, что она покажет вам всю округу.
Он открыл дверцу бара.
– Выпьете что-нибудь?
– Пожалуй, минеральной воды. За обедом я пила вино, а вечером мы приглашены на прием. Мне вовсе не хочется заснуть и пропустить все самое интересное.
Робер выглядел довольным.
– Рад, что вы входите во вкус. Как видите, жизнь здесь не так уж плоха.
– Я не уверена в этом. Понимаете, если завтра все это великолепие исчезнет, будет ужасно трудно снова начать вести нормальную жизнь, – заметила она полушутя.
– А почему что-то должно измениться? – Он подвинул ей высокий стакан с минеральной водой, украшенный ломтиком лимона. – Дэниэл здесь абсолютно счастлив, вы тоже начинаете обживаться, так что же должно помешать?
Да все что угодно, подумала Шарлиз, имея в виду их странные отношения, Но вслух выразилась иначе:
– Например, вам надоест быть женатым.
– Пока что мне нравится. Приятно возвращаться домой и знать, что тебя ждут. Если кто и устанет от нашего брака, то это вы.
– Возможно, – пожала плечами Шарлиз. Если она всерьез полюбит Робера, тогда их платонические отношения грозят стать настоящей проблемой. Не дай Бог, Робер об этом догадается! Она заставила себя улыбнуться.
– А впрочем, не волнуйтесь. Я же говорю, от хорошей жизни трудно отказаться добровольно.
– Хотел бы я верить, что это имеет для вас значение, – медленно произнес он. – Но я не настолько бессердечен. Я вынудил вас на этот брак, но не собираюсь принуждать оставаться моей женой навеки. Независимо оттого, какое решение вы примите, я позабочусь о вас.
Другими словами, лучше бы она осталась, но и если уйдет – никто не заплачет. Разочарование и обида вырвались наружу:
– О, Господи! Мне никогда не были нужны ваши деньги! Я хочу…
Все его тело неожиданно напряглось, и он мягко произнес:
– Чего же вы хотите, chere, скажите мне. Шарлиз опустила глаза и прошептала:
– Простите. Не слишком это вежливо с моей стороны. Но… я сама в состоянии позаботиться о себе.
– Не сомневался в этом ни секунды. – Легкомысленный тон Робера не мог скрыть его волнение.
Он хотел только одного: заключить ее в объятия и прижать к себе так сильно, чтобы их тела слились воедино. Она была так прекрасна. Боги, как ему хотелось заняться с ней любовью! Робер достаточно хорошо знал женщин и понимал, что привлекает Шарлиз, однако она была не из тех, кто способен на скоротечную интрижку. Потом она будет сожалеть об этом, а этого допустить нельзя!
  
– Пожалуй, пойду готовиться к вечеру, – тихо произнесла она.