Я не играю по правилам

– Вы что-то хотели, Дамир Исламович? – Поднимаюсь из-за стола, расправляю небольшую складочку на халате и поправляю шариковую ручку, почти скатившуюся на пол.
– Не видел тебя давно. Дела, – важно подчеркивает он. – Решил угостить кофе и послушать о последних новостях Клуба.
– Боюсь, я не скажу больше, чем главный тренер, а с ним вы уже говорили. Да и поздно уже, – кошусь на часы в углу монитора. – Мне пора домой.
  
– Вик, – Дамир шагает ближе к столу, упирается в него обеими ладонями и слегка подается вперед, – ну что ты мне выкаешь, а? Пока никто не видит, можно общаться нормально. Мы знаем друг друга не первый день.
В том-то и дело…
– Вы, – подчеркиваю, – простите, Дамир Исламович, но я со всем руководством стараюсь общаться уважительно, с соблюдением субординации. Иначе что будет? – Даже улыбаюсь ему, чтобы немного разрядить обстановку.
– Что же будет? – Он подается еще чуть вперед и до меня дотягивается запах его парфюма.
– Бардак и пьянка, – смеюсь, старательно собирая личные мелочи в сумку.
– Не хочешь кофе, давай я тебя домой отвезу, – не отстаёт Арифулин.
– Благодарю за предложение, но я справлюсь са…
Дверь в этот момент снова бесцеремонно открывается и в кабинет вламывается наш новенький дикий волчонок. У них же тренировка давно закончилась, в это время тренируются ребята из школы футбола, которая тоже относится к Клубу. Что он тут делает?
–… ма… – тихо заканчиваю фразу, глядя, как Мирослав взлохмачивает мокрую от пота челку.
Дамир впивается в парня злым взглядом, а этот… Этот спалит его сейчас! В карих глазах за секунду вспыхивает пламя, темные брови сдвигаются к переносице, а пот на висках высыхает.
«Ой, дура-а-ак» – проносится в моей голове вместе с ощущением, что воздух в моем кабинете наполняется электричеством. – «Давай, поставь крест на своей карьере!».
Ноздри волчонка подрагивают, он сопит, а я считаю от трех до одного и:
– Мир, случилось что-то?
Этого хватает, чтобы воздух затрещал и начал разряжаться. Парень разворачивается ко мне, сделав вид, что тут кроме нас двоих вообще никого нет.
– Перекись есть? – с ноткой наглости спрашивает он.
– Что-то случилось? – с нажимом повторяю свой вопрос.
– Нет, – упрямо поджимает губы.
– Тогда зачем тебе перекись? – Улыбаюсь, тоже стараясь не обращать внимание на Арифулина. Переживет.
– Я же прошу, значит нужна, но я уже понял, что нет, – разворачивается и быстро уходит.
Что сегодня за день такой, а?! Когда он уже закончится? Дамир еще никак не свалит! Главному тренеру звонит, что-то спрашивает насчет Мира, но, как я успеваю понять из их короткого разговора, тот не в курсе, что Волчонок тут до сих пор делает.
– Уверена, что не хочешь, чтобы я подвез? – Арифулин снова обращается ко мне.
– Уверена, – даже киваю, чтобы он в этом убедился.
– Зря, – хмыкает наш спонсор и, наконец, уходит.
Накидываю пальто, выдвигаю ручку чемодана и выкатываю его из кабинета. Малышня уже шумит, собираясь с родителями по домам. Точно можно ехать. Безумно устала.
Колесики чемодана мерно щелкают, перекатываясь по бетонному полу. Ни о чем больше не думая, смотрю перед собой, мечтая лишь о горячей ванне и удобной подушке. Даже есть не хочу, в голове звон, желудок скукожился. Но когда-нибудь этот кошмар закончится, и я снова буду улыбаться этому миру, а пока надо просто поспать.
Прохожу мимо туалета, расположенного недалеко от перехода в холл. Дверь приоткрыта, вода льется. Уже собираюсь пройти мимо, но профессионального слуха касается подозрительное шипение. Ставлю чемодан у стены и стучусь, не решаясь зайти сразу.
– Занято! – Огрызается оттуда знакомый голос, а затем снова шипит.
Значит все-таки что-то случилось.
Вхожу уже без всяких церемоний. Мир не успевает одернуть футболку, и я замечаю на его боку прилично стесанную кожу. Не редкая травма у футболистов, и совсем некритичная, но неприятная, конечно, вот Мирослав и шипит, старательно промывая ее водой.
– Почему сразу не сказал? – строго смотрю на парня.
– Ерунда, потому что. Да и отвлекать не хотел, – с какой-то странной агрессией отфыркивается он.
– Ничего, что я врач команды? – Тяну руку, чтобы осмотреть ссадину, но Мир отшатывается.
– Ничего, – неожиданно улыбается. У него, оказывается, ямочки на щеках. Хороший такой сразу, будто мягче становится на эти несколько секунд. И взгляд задорный, но очень уставший.
– Ну, спасибо, – смеюсь и машинально закусываю нижнюю губу. Взгляд Мира тут же застывает на этом жесте. Темнеет, тяжелеет, и даже улыбка будто становится чуть темнее и провокационнее. – Пойдем в кабинет, посмотрю тебя.
– Там не на что смотреть. Всего лишь ссадина, – упирается он.
– Тем более пойдем. Быстрее осмотрю, быстрее пойдем по домам.
Он сдается и выходит вслед за мной из туалета. Хочу забрать чемодан, но Мир успевает ухватиться за ручку и молча катит его за мной.
Включаю свет в кабинете, бросаю пальто на кушетку и достаю аптечку с самым необходимым.
– Раздевайся, – командую я.
– Полностью? – хмыкает этот гаденыш.
– Мы вроде еще утром это обсуждали, – напоминаю Волчонку. – Врач и пациент, помнишь?
– Нет, – он стягивает с себя футболку, демонстрируя отлично сложенное тело с красивым рельефом мышц и множеством татуировок, от которых невольно глаза разбегаются в разные стороны в попытке изучить каждый рисунок.
– Значит мне придется отправить тебя в медицинский центр на дообследование, – подхожу ближе, удерживая в одной руке средство для обработки таких ран и ватные тампоны. – Вдруг ты не годен для высоких нагрузок в профессиональном спорте, – поднимаю взгляд и едва не захлебываюсь той ночью, что заполнила глаза Мирослава.
По позвоночнику пронесся рой ледяных мурашек и притих на затылке.
Какие у него эмоции… Не зря Леший парня к психологу отправил. Ох, не зря.
– Потерпи, – хрипло прошу его, осторожно прикасаясь подушечками пальцев к коже вокруг ссадины. Она горячая и плотная, а под ней напряженный мышечный корсет.
Мир не шевелится, пока я осматриваю его и обрабатываю рану. Только дышит чуть громче и чаще, но не говорит больше ни слова.
– Как это произошло? – Выкидываю использованные тампоны в ведро.
– Мышцу на ноге свело, упал неудачно, – Он все же отвечает. Оттаял что ли? – Говорил же, ничего страшного.
– Я в этом убедилась, теперь буду спать с чистой совестью. Что ты тут делал в такое время? – Подхватываю пальто с кушетки. Мирослав тут же отбирает его у меня и помогает надеть, а затем снова хватается за чемодан.
– Очевидно же, – пожимает плечами. – Тренировался. Подожди меня в холле, я переоденусь и провожу тебя, – нагло переходит на «ты» и ставит перед фактом в отличие от змея Арифулина, который задавал вопросы с приторно-пошлыми намеками.
– Я доберусь сама, Мир. Мы…
– Женщина не должна ходить ночью одна. Это создает проблемы мужчинам, – резко и очень уверенно отвечает он. – Подожди меня. Я постараюсь собраться быстро, – и стремительно уходит вместе с моим чемоданом.
Вот и куда я теперь уйду? У меня ключи от квартиры там остались.
Засранец!
 
Глава 5**
 
Виктория
И ведь даже ругаться с ним не из-за чего. Сажусь на низкий подоконник и жду, улыбаясь неожиданно для самой себя. Последние слова Мира прозвучали очень по-мужски: уверенно, твердо. Наверное, в глубине души каждой женщине хочется, чтобы о ней заботились. Глупо отрицать, что его поступок хоть и раздражает своей борзотой, но не может быть неприятен. Пусть будет мужчиной. Не мне ему это запрещать. Главное, держать дистанцию, а такие жесты… Да за время моей работы в клубе чего только не было. Все равно я люблю то, что делаю, иначе давно бы уже сбежала от этих вечно потных, шумных и немного сумасшедших парней.
  
Снова растираю след от обручального кольца, но приближающиеся уверенные шаги не дают мне погрузиться в тяжелые мысли. Надо мной нависает тень Волчонка. Глубоко на лоб надвинут капюшон, а в ладони сжата ручка моего чемодана.