Война в сарае (СИ)

Воцарилась пауза, знакомая, когда искин перебирал терабайты данных, просчитывая варианты.
— Прямая атака силами линкора будет замечена и вызовет политический резонанс. Для точечного, анонимного удара требуется иной подход. Прорабатываю вариант.
На основном экране капитанской рубки возникла трёхмерная карта сектора. В стороне от основных трасс мерцала красная точка — предполагаемое местонахождение пиратской станции.
  
— Есть концепция. В семи часах полёта на малой тяге от нашей текущей позиции, в глубине «Кладбища кораблей», покоятся останки фрегатов и эсминцев. Среди них, согласно архивам, должны быть несколько ударных торпедоносцев типа «Скат». Их корпусы, вероятно, целы.
Я придвинулся к экрану, заинтересованно вглядываясь в нагромождения обломков.
— «Скаты»?.. Продолжай.
— Если нам удастся найти два более-менее сохранившихся аппарата, я смогу дистанционно инициировать их запуск и перепрошить бортовые ИИ для выполнения задачи. План: установка на каждый корабль по одной термоядерной торпеде из арсенала «Громового Кулака». Далее — запуск. Корабли выходят на маршрут под полями маскировки, которые ещё могут функционировать на остаточной энергии. Атака совершается в автоматическом режиме, с разных векторов, чтобы создать иллюзию нападения более крупных сил. После выполнения задачи корабли самоуничтожаются.
Я свистнул. План был дерзким, почти безумным, но элегантным. Анонимно. Эффективно. По-настоящему мстительно.
— Время? Сколько потребуется на поиски, проверку систем, установку торпед…
— Приблизительно два-три дня. Это недолгий путь, Артём.
Я посмотрел на красную точку на карте. Злоба внутри застыла, превратившись в твёрдый, холодный, как лёд, стержень.
— Мне некуда спешить. Пусть ждут. Начнём подготовку. Выгрузи всё, что есть по «Кладбищу кораблей» и системам «Скатов». У нас много работы.
Прошло пару часов кропотливой работы. Я изучал схемы «Скатов», карты «Кладбища» и тактикотехнические характеристики по термоядерным боеголовкам. План обретал чёткость, но одно не давало мне покоя — логистика. Как доставить «Скаты» к линкору? Чем проводить буксировочные работы?
— Тёма, я всё продумал, но упускаю одно звено. Нам нужно судно-носитель. Что-то грузовое и вместительное. Какой-нибудь старый буксир или...
— Анализ завершён. Артём, ты прав, требуется дополнительная платформа. И она есть. В базе данных ГК-112 значится судно обеспечения флота типа «Вьюга» — военный грузовой транспорт, модифицированный под нужды флота. Он участвовал в той же битве. Его координаты находятся в двадцати минутах полёта от нашей позиции. По данным последнего сканирования, его корпус и основное оборудование находятся в состоянии, которое можно восстановить силами «Громового Кулака».
На экране возникла схема корабля. Неказистый, угловатый, похожий на расплющенный металлический кирпич с двигателями. Идеальный рабочий корабль.
— Свяжись с искином 112. Запроси разрешение на вылет и точные координаты. 
  
Глава 2
 
2
Перед вылетом за «Вьюгой» я решил в последний раз осмотреть поистине гигантский на вид корпус «Громового Кулака». Я привык к его исполинским размерам, к мощным, словно горные хребты, очертаниям. Но сегодня картина была иной.
Мой взгляд скользнул вдоль стального бока линкора и упёрся… в другой такой же бок. Рядом с «Громовым Кулаком», условно повторяя его грозный силуэт, стоял ещё один левиафан. Его тактический номер, нанесённый на обшивку гигантскими, слегка облупившимися цифрами, — 88.
Я замер, на мгновение забыв о том, что собирался делать. Второй линкор? Откуда? Я вгляделся пристальнее.
И тут до меня начало доходить. Состояние «брата» было удручающим. Его корпус был исполосован глубокими, почерневшими шрамами от прямых попаданий. В нескольких местах зияли пробоины, сквозь которые виднелась искореженная начинка корабля. Но это был не мертвец. Это был гигантский улей, кипящий невероятной активностью. Десятки, если не сотни ремонтных дройдов копошились на его поверхности, как металлические жуки. От «Громового Кулака» с номером 112 к нему тянулись десятки гибких рукавов-переходов, по которым, должно быть, передавалась энергия и материалы. Неподалеку, висели в пустоте ещё два искалеченных остова, когда-то грозных боевых линкоров.
Я видел, как целые отряды дройдов с плазменными резаками аккуратно вырезали повреждённые секции обшивки. На их место другие, с мощными магнитными захватами, тут же устанавливали новые броневые листы, которые тут же обваривались с нечеловеческой точностью третьими, выпускавшими снопы ослепительно-синих искр. Над одним из крупных проломов работала целая бригада — они монтировали сложный силовой каркас, чтобы восстановить структурную целостность корпуса.
Вспомнил: будто в прошлой жизни, стаскивал буксиром к линкору ГК-112 ещё три таких же «груда железа» в плачевном состоянии.
— Тёма, это тот линкор, который мы подогнали под восстановление? И ещё парочка доноров?
—Так точно, Артём. Ты поставил задачу на восстановление линкора «Громовой Кулак» с тактическим номером 88. Я разработал детальный план реконструкции. Использую ресурсы «Громового Кулака-112» и материалы с кораблей-доноров «ГК-41» и «ГК-53». Текущая готовность — 38.3%. Расчетное время до возвращения в строй основных систем — 97 дней.
Я молча смотрел на эту титаническую работу. На то, как из пепла и руин постепенно, буквально на моих глазах, восстанавливался «ГК-88». И чувствовал странную смесь восторга и лёгкого ужаса перед мощью и исполнительностью искусственного интеллекта.
— Хорошая работа, Тёма, — наконец выдавил я, всё ещё не веря своим глазам. — Очень хорошая. Продолжай.
Перед вылетом я в последний раз взглянул на двух исполинов — одного, готового к бою, и второго, воскресающего из мёртвых. И моя уверенность в нашей с Тёмой миссии возросла многократно. Если он может это, то с парой торпедоносцев он справится играючи.
Наконец «Громовой Кулак-112» почти бесшумно отстыковался от ГК-88. Полет занял немного времени. И вскоре на экране показался одинокий силуэт, дрейфующий в густой, непроглядной тьме.
«Вьюга» была именно такой, как на схемах — утилитарной и прочной. Её корпус был иссечён множеством меток от лазерных залпов и осколков. В нескольких местах зияли пробоины, но, как и говорил Тёма, основные отсеки выглядели целыми. Один из двигательных модулей был полностью оторван и висел на каких-то волокнах и тросах. Следы пожара чернели у шлюзовых отсеков.
— Ничего себе. Ты же сказал, что он в нормальном состоянии, — не удержался я.
  
—Артём, это судно обеспечения «Вьюга». Экипаж в составе трёх человек был успешно эвакуирован на спасательных капсулах после боя. Все выжили. Корабль был признан нецелесообразным для восстановления и оставлен. Системы жизнеобеспечения отключены. Основная энергетическая установка повреждена, но аварийный реактор может быть запущен. Атмосфера отсутствует.