Война в сарае (СИ)

— Ладно, ты прав. Составь, пожалуйста, техническое задание и, если есть возможность, поставь задачу дройдам на её реализацию. А сейчас давай проверим ячменное поле.
Поле раскинулось под бездонным куполом неба, словно стёганое одеяло, сшитое из миллионов зелёных нитей. Ячменю было уже восемь недель, и он больше не был робкой щетиной всходов. Цвет этого живого ковра постоянно менялся, играя на солнце. У корней, в тени собственных листьев, он был тёмным, почти изумрудным. Выше, под ладонью солнечного света, он переливался всеми оттенками свежей зелени и желтовато-золотистый намёк на хороший урожай. 
  
Я наблюдал эту прекрасную, почти идиллическую картину: бескрайнее море изумрудного ячменя, колышущееся под лёгким ветром. Но, мысленно проецируя этот вид на будущие 10 000 гектар, я почувствовал холодную дрожь беспокойства. Из самых закоулков памяти, словно подводная мина, всплыли тревожные слова: эрозия почвы, суховей, рукотворная пустыня.
«Так дело не пойдёт, — резко подумал я. — Урожай ячменя можно будет убирать уже через пару месяцев, а потом готовиться к новому севу. Но защиту для будущих посевов нужно придумать срочно».
Моё воображение тут же нарисовало чёткую картину: десять тысяч гектар, разделённые на аккуратные квадраты по сотне гектар каждый. По их периметру — плотные, многоярусные посадки деревьев, настоящие живые стены от ветра. Оставалось самое сложное — решить, какие именно деревья смогут стать этой преградой.
— Тёма, — мысленно обратился я к своему невидимому спутнику, — с защитными лесополосами надо срочно что-то придумать... С чего начать? Какие породы станут надёжной преградой для ветра максимально быстро?
— Артём, для быстрого результата оптимальна комбинация видов, — немедленно последовал ответ. — Основной костяк советую сформировать из тополя пирамидального — его прирост достигает двух метров в год, а плотная крона формируется уже с третьего сезона. Для нижнего яруса, чтобы уплотнить посадку и защититься от приземной эрозии, идеально подойдёт лох серебристый или акация жёлтая. Они создадут непролазный кулисный ярус.
В интерфейсе перед глазами всплыли чёткие схемы: стройные силуэты тополей, а под ними — густая, колючая поросль, образующая сплошной зелёный вал. Картина была красивой.
— Скорость — это хорошо. Но они должны быть не просто функциональными, а... живучими. Стать частью этого места. И главное — выдерживать наши почвы, — добавил я, вслушиваясь в настойчивый шелест ячменя.
— Понимаю. В таком случае, адаптируем стратегию. Тополь остаётся как быстрое решение, но для долговечности и устойчивости экосистемы добавляем в смешение вяз мелколистный или дуб черешчатый. Их рост можно катализировать.
Голос Тёмы приобрёл оттенок деловой конкретики. Картинка в интерфейсе поменялась, уступив место формулам и изображениям капсул.
— Для усиленного роста рекомендую применять микоризные инокулянты на корневую систему саженцев и препарат «Стимул-Gro» на основе гиббереллинов с пролонгированным высвобождением. Это ускорит укоренение и набор зелёной массы на 47%. Что касается технологий...
На смену формулам пришла трёхмерная модель поля. Виртуальные дроны-посадчики с машинной точностью расставляли по периметру саженцы, а следом за ними двигалась другая машина, оставляя в почве не просто воду, а питательный гель с теми самыми инокулянтами.
— Максимальную эффективность обеспечит прецизионная посадка дронами по заранее составленной карте с одновременным внесением гидрогеля. Полив — капельный, автоматизированный. Система уже просчитала оптимальный график и режим влажности для каждого вида.
Я представил эту картину по-настоящему: не виртуальные схемы, а гудящие идущие строем дроны, аккуратные ряды молодых деревьев, тянущихся к солнцу, чтобы через год-два превратиться в могучий зелёный бастион. 
— Отлично, Тёма. Составь подробную спецификацию на саженцы и препараты.
— Исходные данные: общая площадь — 10 000 га; площадь одного поля — 100 га; количество полей — 100. Периметр одного квадратного поля — 4 километра. Следовательно, общая длина лесополос — 400 километров. Исходя из схемы посадки...
— Тёма, стоп, давай короче, — прервал я поток расчётов.
— Рекомендую ориентироваться на 440–450 тысяч саженцев с поставкой партиями для последовательной высадки дронами.
— Необходимо уточнить породный состав.
— Породный состав: главный ярус — тополь пирамидальный (60%, 264 тысячи штук). Второй ярус — вяз мелколистный (25%, 110 тысяч). Нижний ярус — лох серебристый (15%, 66 тысяч). Итоговое соотношение: 60/25/15. Посадка по строгой схеме обеспечит формирование полноценной ветрозащитной системы в сжатые сроки.
Вернувшись домой, я сразу же полез в сеть, чтобы определиться с ценами и объёмами в питомниках. Цифры меня ошеломили: саженец-однолетку тополя продавали по 50–80 рублей, вяз — по 70–100, а лох серебристый — по 60–90 рублей за штуку. Учитывая, что мне требовалось четыреста тысяч саженцев, общая сумма даже по минимальным ценам запросто достигала 25 миллионов рублей. Допустим, за крупный опт дадут скидку в 15–20%, но транспортировка и логистика смело сожрут эту экономию.
Эта сумма в двадцать пять миллионов была для меня катастрофой. Деньги-то у меня были, да и заначка оставалась нетронутой. Но это — жалкая часть от необходимого.
Кстати, как там поживает мой крипто-кошелек? 
Я лихорадочно открыл приложение. За моё отсутствие накопилось 4,1 биткоина. «Какой курс на сегодня?» — пронеслось в голове. Всего тридцать шесть тысяч? Не может быть! Я же помню, когда улетал, он держался на отметке в пятьдесят девять тысяч! 
Быстрое умножение:4,1 на 36 680... Получается 150 388 долларов. Перевожу в рубли — умножаю на 73,35. Выходит чуть больше одиннадцати миллионов. Хорошо но мало. А почему бы не попробовать…
Решение пришло мгновенно — нужно срочно вывести дневной заработок майнера, те самые 0,05 BTC. Вернее, сначала продать их, а потом перевести фиат на карту. Я порыскал в сети в поисках самого безопасного и простого способа. Оказалось, что идеальный вариант — это p2p-обменники.
Я зарегистрировался на самом популярном из них, привязал кошелёк и выставил на продажу свой лот. Прошло две минуты, три, пять, десять... Тишина. Я снизил цену и снова замер в ожидании. Снова — ничего. 
Тогда я изучил предложения конкурентов и с раздражением обнаружил, что некоторые товарищи демпинговали, предлагая свой товар на целых 10% ниже рынка. Стиснув зубы, я последовал их примеру — выставил цену в $1650,60. 
Эффект был мгновенным: уже на шестой минуте раздался звуковой сигнал об оффере. Сделка прошла в одно мгновение — через полторы минуты на моём счете лежало 121 тысяча рублей с копейками. 
  
«Схема рабочая»,— с облегчением подумал я, но горечь от потерь, от этого долбанного курса и необходимости торговать себе в убыток, была горькой.
Вернувшись на сайт питомника, я сразу же нашел контактный телефон и набрал номер. Мне ответила девушка с приятным, молодым голосом, представившаяся Анастасией. Чётко и уверенно я озвучил все интересующие меня позиции и задал прямой вопрос о скидках за объём.