Похищенная помощница для варвара (СИ)

Босс еще и домой подвез. Прямо к подъезду. Выгодно как, оказывается, быть “раненой”, правда, пригрозил, что завтра вечером опять поедем в этот клуб и там он меня будет самообороне учить.
Хочу уже выйти из машины, но ловлю на себе подозрительный взгляд начальника.
– Что?
– Я подумал, что можно еще и в машине сфотографироваться для портфолио нашего, – сказал босс, доставая свой телефон и потянул ко мне свои загребущие руки.
– Смеетесь, что ли? Я с фингалом!
– Это не проблема. Подберем удачный ракурс.
Босс зачем-то ставит свой телефон на подставку в приборной панели и включает на нем режим видео.
– А видео зачем снимать? – подозрительно уточняю я.
– Это чтобы потом выбрать удачные кадры. Так удобнее. Мне не нужно телефон держать, и все выглядит более естественно.
У Богдана сейчас такой хищный блеск в глазах, ленивая хитрая полуулыбка. Машина, мы наедине, вечерняя полутьма, в салоне тихо играет расслабляющая музыка.
Шеф меня совсем за дурочку держит? Пусть с фанатками своими какие захочет снимает.
– Я не буду больше делать никаких фото. Мне хватит.
Дергаю за ручку двери, чтобы быстро выйти. Заперто.
– Откройте, пожалуйста.
Щелк. Ага, открыл. Фух.
– Подожди, я тебя провожу. А то мало ли, еще у подъезда приключения найдешь. Приключения, как Я понял, тебя любят.
– Да не то чтобы. Но в последнее время как из рога изобилия.
Богдан выходит, лично распахивает передо мной дверь. Я согласна на сопровождение. Страх, что те девицы меня найдут и подкараулят все-таки есть.
Уже возле самого подъезда краем глаза заметила движение. Шорох. Темная неосвещенная сторона, тем еще кусты со скамейкой. На миг у меня все внутри опустилось. Нашли!
Из тени вышла мужская фигура с огромным букетом цветов. У меня подкосились ноги.
Цветы полетели в сторону мусорки. Олег бросил их резко и зло.
– Так это правда!
Олег одарил меня разъяренным взглядом, не менее бешеным Богдана, но больше ничего не сказал, просто молча ушел в сторону своей машины.
Пикнула сигнализация, завелся мотор. Автомобиль резко сорвался с места.
Я стою, не в силах пошевелиться, но внутри меня все переворачивается.
– Это бывший твой, видимо? Смазливый какой-то, – как ни в чем не бывало, прокомментировал начальник. – Видишь, прибежал. Взревновал. Слушай дядю Богдана.
После слов босса меня прорвало. Слезы потекли ручьем. Затрясло. Это конец. Раньше еще был шанс, а теперь все. Олег никогда не вернется. Никогда!
– Эй, ты чего ревешь? Прекрати это немедленно.
Богдан отвел меня к той же темной скамейке под сенью кустов. Не хотела идти, отталкивала его. Это он во всем виноват. Не надо было ничего придумывать. Нет, то я виновата. Встретились бы сегодня с Олегом, и все стало бы как прежде.
Начальник все же усадил меня на скамейку и позволил оросить свое плечо моими горькими слезами. Успокаивающе обнял и утешающе гладит по плечу. Говорит что-то.
– …Да он еще знаешь, как бегать за тобой будет? Все пороги отобьет. Поверь старому опытному мужчине.
– Я не могу вам верить, – то и дело всхлипывая, выдавливаю я из себя. – Вы же не старый.
– Ну хоть не отрицаешь, что опытный.
– Я не проверяла.
– Та-ак. Хочешь, чтобы доказал?
– Нет. Я домой пойду, – утирая сопли и слезы, говорю я. Не дело при начальнике сырость разводить. В постели наплачусь.
Когда пелена слез сошла с глаз, осознала, что я не только в объятиях Богдана, но еще и у него на коленях уже сижу вместо скамейки.
Рванула из рук шефа как от пожара, но не сдвинулась ни на миллиметр в его железной хватке.
– Я серьезно, Алина, прекрати истерику. Слушай меня и он будет за тобой бегать, – сухо произнес босс. – Если будешь плакать… премии лишу.
– Очень страшно, – иронично произношу я.
– Ага, материальных наказаний значит, не боишься. Поэтому и опаздываешь.
– Богдан Альбертович, я пойду, отпустите меня. Мне советы никакие не нужны, спасибо. Буду сама думать.
Начальник распахнул объятия. Надо было ему сказать, чтобы больше ко мне не прикасался, но духу не хватило. Будет еще тянуть руки, буду разбираться. Это не дело.
 
– До свидания, – хрипло попрощалась я и быстро ушла. Во мне все равно засела обида. Понимаю, что Богдан ведь не причем, но не могу ничего изменить. Завтра попрошу его удалить все фотографии, что были сделаны сегодня на его телефон.
Поднялась в квартиру усталая и разбитая. Благо, дома тихо, гостей, видимо нет, но в коридор зато быстро выскочила Леля, блестя любопытно глазами. Зря это она сейчас. Не то у меня настроение.
– Ой, как ты поздно опять сегодня. Загоняет так он тебя, – причитает Оля, пока я переобуваюсь. – Ой! А что у тебя на лице?! Откуда бланш?!
– Начальник поставил, за то что опоздала, – бурчу я, протискиваясь мимо Оли в туалет. Пусть не думает, что меня потрясающая работа.
Судя по лицу, Леля выпала в осадок.
Утром я, к счастью, не проспала, встала очень рано, почти выспалась, первая попала в ванную. Отражение в зеркале все равно не радует, но день начался хорошо, может, без косяков сегодня обойдемся.
После меня в ванну бежит проснувшаяся Леля, а я иду готовить нам кофе. Пробую обычный растворимый кофе и понимаю, что со следующий зарплаты обязательно куплю кофемашину. Не такую навороченную, как на работе, но… чтобы тоже вкуснющий кофе получался.
Я уже почти оделась, когда в дверь позвонили.
– Ого, кто это с утра пораньше? – недоуменно произносит Оля и идет открывать. Как есть, в одном домашнем розовом махровом потрепанном халате, с зеленой маской на лице и смешным пучком на голове. Не глядя, по своей дурацкой привычке, сходу распахивает дверь, видит в проходе мощную фигуру моего начальника, на пару секунд в шоке застывает, а потом, ничего не говоря, захлопывает дверь перед его носом.
Я до этого момента сидела на стуле за кухонным столом и красилась, но тут просто упала под этот же стол. От души хохочу, пока Ледя носится со скоростью звука по квартире, переодеваясь в шелковый парадный халатик и на ходу срывая с волос мягкие бигуди.
– Что он тут делает?! – орет Леля заполошно. – Почему ты меня не предупредила?! Какая стыдобища! У меня халат рваный! В квартире свинарник!
В дверь снова звонят.
– Я понятия не имею, что он тут делает.
Не в силах подняться с пола, потому что у меня все еще истерика, подхохатывая, ползу на четвереньках к двери. Сегодня все-таки мой день. С утра столько позитива.
Доползла, берусь за ручку двери, пытаюсь встать и перестать неприлично ржать. Хотя можно и не перествать. Моим истерическим хохотом после его собеседования шефа уже вряд ли можно удивить или напугать.
– Не открывай!!! – сиреной верещит Леля. – Я еще не готова! Ну почему он сейчас пришел?!
– Не дождался начала рабочего дня, сейчас второй фингал ставить будет. Может и ты под горячую руку попадешь, – весело кричу я. – Ты как вообще, боль любишь?
В комнате Лели что-то грохнуло. Она там живая? Ага, ругает искусно, значит живая.
Не буду ждать ее, ей дай волю, она еще три часа готовится будет, а шеф-то за дверью.
Хочу встать, но тут ручка на уровне моего носа проворачивается сама. Дверь распахивается, и на пороге начальник. Я дышу ему в… чуть ниже пупка.
Богдан опускает взор на меня и насмешливо выгибает бровь.
– Было не заперто, – поясняет мужчина, подавая мне руку. – А у вас с утра здесь всегда так весело? И я не понял, что это за разговоры про то что я поставил фингал?
– Ой, а вы слышали?
– Очень трудно было не услышать
– Это я шучу так, не обращайте внимания.
Опираюсь на предложенную руку и встаю.
– А вы почему здесь?
– Решил лично проконтролировать, чтобы ты сегодня не опоздала, – шутливо произносит начальник, и уже более серьезным тоном добавляет. – Ну и так, на всякий случай. Иногда обиженные мужчины способны на разные глупости. Ты уже собралась? Смотрю, хорошо закрасила синяк. Почти и не видно.