Улыбка Цезаря (СИ)
Когда я выложил свой карабин, Семён даже не посмотрел в его сторону. Он сразу изменился, теперь это был жёсткий и опытный преподаватель.
– Смотри, Витя. Тебе нужно научиться стрельбе на охоте. Здесь очень важна стойка.
И дальше в течение часа, я крутился и вертелся с карабином в руках. Наставник заставлял меня быстро поворачиваться всем корпусом и стоять в правильной стойке. Так же показал приёмы стрельбы с колена и лёжа. Затем наконец-то перешли к стрельбе. Оказывается, что я неправильно стрелял. Ну дробью по близкой цели и так пойдёт. Сегодня я учился стрелять стоя, Семён покрикивал, когда я неправильно ставил ноги. В зависимости от того цели неподвижна или перемещается, стрелок должен перераспределять вес с одной ноги на другую. Слегка наклонённый вперёд корпус, правильное прижатие приклада к плечу, натяжка погонного ремня всё играет важную роль.
Семён только раз поправил меня, когда я старался тщательнее прицеливаться.
– Витя, ты не засиживайся, рука устанет, пока ты выцеливаешь. Научись правильно выбирать момент выстрела.
Показал мне, как сопровождать движущуюся цель не целясь, затем выстрел с упреждением.
Занимались мы 4 часа.
– Ну, я Витёк, ожидал худшего. Физика у тебя на уровне, задатки стрелка есть. Одна проблема, ты стреляешь как в тире. А учится надо быстро меняющейся ситуации.
– Тебе надо бы походить сюда.
Мы договорились, что я буду три раза в неделю по вечерам приходить на 2 3 часа. Боеприпасы Семёна, с меня бухло. Жрачки своей хватает.
В конце выполнил полную разборку карабина, почистил и смазал его. Сеня подсказывал, иногда отбирал оружие и показывал, как лучше чистить. Ехал домой, дико устал с гудящей головой, несмотря на наушники почти оглох, но страшно довольный собой.
На следующий день заехал в магазин к Олегу, прикупил цинк дробовых патронов к ружью и три дополнительных магазина к карабину, прибамбасы для чистки оружия.
Через два месяца занятий и цистерну выпитой водки Семён сказал, что в принципе меня можно выпустить пострелять против зайчика. Да и сам видел, что здорово продвинулся. Научился быстро перезаряжать магазины, получалась быстрая стрельба на вскидку.
На этом мы с Семёном расстались. Он напомнил мне о важности упражнений без стрельбы. Сопровождение качающегося грузика, быстрая смена стойки из верхнего в положение лёжа.
Так никогда прежде я не имел такого плотного графика дня. Вставал утром рано и бегал по утоптанному снегу около час. Завтрак, работа, после 3 часов дня, занятия со своей бандой головорезов. Зевс практически готов к охране моей персоны. Он сопровождал меня в пробежках по утрам, вначале неохотно, а потом я убедил его элементами игры и стимулами, и он уже с удовольствием трусил рядом. Норда наоборот упрашивать не надо, он выполнял работу разведчика, успевал на несколько сот метров обследовать местность вокруг нас.
После работы я занимался уже специальными упражнениями с собаками.
По выходным я встречался с Алёной, ходили куда-нибудь развлечься, потом к ней. Мне уже начало не хватать наших редких встреч, девушка тоже ожидала, наверное, моих активных шагов. Но я не могу сейчас всё менять, впереди наполеоновские планы. Других посвящать не могу. Ну пока, по крайней мере.
В принципе, я неплохо подготовился, оружие подходящее есть. Информации море, включая и на бумаге. Надо перебираться к Степанычу в Арбаж. Женьке я об этом сказал ещё месяц назад, что вызвало жуткое недоумение и даже обиду.
– Витька, да что ты там забыл? Коровам хвосты подтирать. Или я плохо тебе плачу?
Еле уговорил отпустить на время.
Выехали всем колхозом утром пораньше. Вещи я собрал ещё с вечера. Хорошо, машина большая. Забил шмотками весь кузов. В салоне кинул тряпки на сиденья. Зевс важно разместился сзади, ну а Норд со мной спереди. Собаки ехали спокойно, я приучил уже их к машине. Через час остановились на перекусить. Остановился в относительно сухом месте, конец марта, дороги ещё не просохли. Дал хлопцам поесть, сам попил чайку из термоса с бутербродом. Через полтора часа въехал в посёлок. Степаныч, предупреждённый заранее, встречал у дома. Вылетевший из дома Цезарь сначала радостно прыгнул ко мне, потом трусливо ретировался назад, когда выметнулся Норд. Пока, устроились, я разместил собак в сарае, подкинул туда соломы и каждому по любимой подстилке. Пусть привыкают к новому дому. А вечером была банька, Степаныч выставил кастрюлю вкуснейших щей, ну а я проставился в честь приезда, как положено. Перед сном проверил друзей, прогулял их на поводке. Территория чужая, могут и порвать кого-нибудь. Цезарь – домашняя собака, избалованная хозяином. Сейчас с интересом принюхивался к моим ребятам, хотел присоединиться к нам, но Норд быстренько свалил его на спину и показал, кто в доме хозяин. Сеттер всё правильно понял и повизгивая убежал домой. Ну и правильно, здесь важно расставить точки над «и».
Норд это и сделал, теперь между собаками будет полное понимание. Цезарь признал верховенство лайки и будет вести себя соответственно.
С утра съездил с собаками к порталу. Всё осталось по-прежнему, только грязь пока по берегу речку. Я привязал собак на всякий случай и спустился к порталу. Есть реакция, появилась рябь. Я даже осторожно просунул руку, легкое покалывание.
Вернувшись домой, решил сварить картошечки к приходу Степаныча с работы. Потом в сарайчике у собак прибрался, поставил их посуду для воды и еды. К еде ребята неприхотливы, так я приучил. Точат и сухой кром, и каши из зерна, с добавкой мясных продуктов. Рыбкой не побрезгуют. Знают, что такое сырое мясо.
Когда вернулся Степаныч у меня ужин был готов. После еды пили чай.
– Витька, а я рад, что ты приехал. Так хреново одному, не с кем поговорить. Я же один бобыль на этом свете. Как-то с Галкой жили себе, детей бог не дал. Думали, что всё впереди. А оно вон как, ушла моя Галочка. А я один остался.
– Ты, это, Витёк живи у меня сколько хочешь. Денег не надо. Хозяйство у меня большое, если поможешь там с огородом и хорошо будет. Вон, комната свободная. Живи себе.
– Спасибо тебе, Степаныч за гостеприимство.
И я рассказал, что буду часто уезжать на 2 3 дня по делам.
На этом мы и разошлись спать. А я ещё долго лежал и планировал свои дела.
Погода установилась тёплая, надеюсь и в том мире так. Надо начинать экспедиции, для обживания. Главное начать забрасывать вещи. С собой возьму ружьё, оно полегче и главное можно поохотиться на дичь. Возьму Норда, это и охрана, и охота. Блин, я сейчас в положении того мужика, которому надо перевезти в лодке на тот берег козу, капусту и тигра. Причём за одну ходку можно взять только что-то одну. Возьмёшь капусту, тигр съест козу. Возьмёшь тигра, коза приговорит капусту.
Так и я. Оба собаки со мной не пойдут. Только одна, причём с Нордом я могу ещё взять килограмм 60 груза, а с Зевсом хоть голый переходи.
Значить решено, беру рюкзак с вещами, еда не несколько дней, патроны, несколько больших свечей, старый советский фонарик без батареек. Работает, когда рукой выжимаешь его как экспандер для кисти. Книгу с картами региона и массой полезного по местной истории, ну и всякую мелочь набрал для путешествий, один котелок, аптечку не забыл. Взвесил – 45 кг. Добавил туристическую палатку на четыре человека.
11С утра отвёз рюкзак к порталу, закинул его сквозь завесу, вроде прошёл. Вернувшись, покормил собак. Наказал Зевсу ждать и отправился с Нордом в путь. Пешком, быстрым шагом дошли за полчаса. Спрыгнув к корням поваленного дерево, полюбовался на марево, дал Норду изучить место. Что интересно, он был обеспокоен, но держал себя в руках, так сказать. Взяв его за ошейник, начал осторожно проламываться. Норд только взвизгнул, когда я его рывком протащил сквозь завесу. Тут же я споткнулся и полетел на землю. Кроме моего рюкзака здесь валялись пять мешков с крупами, два мешка с гвоздями, и инструменты, завёрнутые в брезентуху.
Так, теперь надо всё перекидать на другую сторону сквозь сам портал. Вот он, красавец, переливается ртутью. Чёрт, а если он вещи примет, а нас нет. Ну, в этом случае, воздух здесь обычный, бутылка с водой и бутерброды в кармане куртки два дня протянем. За 5 минут я перекидал все вещи через серебряное зеркало. Оно возмущённо взрывалось при пересечении его вещей, но сразу успокаивалось. Набрав воздух, я приготовился к переходу и к тому, что потеряю сознание, как в прошлый раз.