Улыбка Цезаря (СИ)

Между мешками лежит человеческое тело, накрытое тряпкой.
Отбросив вонючую мешковину, обнаружили женщину. Живая, но лоб горячий, температура около 40. Губы обложены белым налётом, дышит с хрипом, без сознания. Я срезал верёвку, стягивающую руки.
Тяжёлая, с помощью грека спустился с женщиной на руках на берег. Уложил рядом с Уго. Её бы к Вале срочно, но быстро не получится.
На женщине грязная хламида, на теле многочисленные кровоподтёки.
На верхней части бедра неглубокая резанная рана, сантиметров 10 длиной.
Кожа вокруг раны воспалённая, рана инфицирована, судя по кусочкам грязи и ткани в ней.
Крикнув мужиков, попросил развести огонь. Мне нужна горячая вода, отмыть немного тело.
А сейчас Уго. Немногочисленные гематомы это ерунда. А вот разбитая голова хуже. Прощупал голову. Огромная шишка и содранный лоскут с черепа.
Я перенёс свой походный рюкзак. Вот и пакет с аптечкой, что мне Валя давно подготовила.
Так, перевязочный материал есть. Йод, вата, таблетки всякие и главное скальпель, замотанный в тряпочку, и кривая иголка с нитками из натурального шёлка. Ещё у меня лежит фляга со спиртом.
Сначала итальянец, с ним понятно, что делать. Выстриг ему волосы в районе раны. Потом намочил водой тряпочку и начал осторожно смывать грязь и волосы. Уго шипит, но терпит. Когда всё почистить, залил ранку йодом. Современный даже не щиплет. Накрыл ваткой и забинтовал голову. Всё, следующий.
46
С женщиной, боязно даже начинать. Одно хорошо, она без сознания. Помощником кликнул грека, Степаныч побледнел и ушёл на мародёрку. Мы переложили тело на брезент, пришлось срезать одежду и оголить женщину. Тёплой водой я отмывал грязь, а Никандр мне помогает, ворочает её. На голове не тряпка, как я думал. Это длинные волосы, перемешанные с грязью. Ужасное впечатление.
Серьёзная проблема одна, рана на ноге. Прикрыв полотенцем интимное место, непроизвольно отметил неплохую фигуру женщины, только истощена сильно. Промыл тёплой водой рану, края почернели, нужно срезать. Прокалил скальпель над огнём и протёр спиртом. Проспиртованной ваткой протёр место вокруг раны. Выдохнув, пристроил руку поудобней и начал срезать не нравившиеся мне участки. Постарался абстрагироваться при этом, я понимаю, что кроме меня некому женщине помочь. Ещё несколько часов и только ногу отрезать. Стерев бегущую кровь, внимательно рассмотрел рану, ваткой почистил рану, удалил несколько волосков и полил спиртом, ну чтобы смыть возможные волокна. Ох, медики бы мне руки сейчас поотрывали. Вроде чисто, надавил на края раны, гноя не вижу, чистая кровь сочится.
Растолок две таблетки стрептоцида посыпал рану. Так, а теперь зашивать вместе с лекарством или как? Смыл порошок, обработал йодом и приготовился зашивать. В колпачке от фляжки, в спирте, лежала нитка с иголкой. Протёр мокрые от спирта пальцы, воткнул иголку в край раны. Женщина застонала, этого не хватало.
– Никандр, держи её.
И я начал быстрее орудовать иголкой. Шов, конечно, позорный, но края раны стянул. Теперь опять йод и бинт сверху.
Закончив, я увидел глаза женщины. Они у неё оказывается зелёные, только сейчас покрасневшие от температуры. Я попросил кружку воды, женщина, кашляя, выпила всю. Так, что можно её дать. Высыпал на ладонь таблетку аспирина от температуры и две антибиотика. Мягким движением, вложил их в рот больной и дал кружку. С трудом выпила.
Положил её обратно, под голову свою куртку, сверху спальник из рюкзака. Всё, теперь покой. Даст бог, выкарабкается.
Уго тоже скормил таблетку антибиотика, хуже не будет. Всё, оставил собак около больных и пошёл к лодкам. На песке лежали тела бандитов. В сторонке тот здоровяк под охраной Абуны.
– Вик, эти тоже отдали души, надо похоронить.
– Зато смотри, сколько добычи, – и мы перелезли через борт ладьи. На дне лежали полосы железа. Несколько тонн, наверное. Лежала медь в чушках. Связки моржового клыка, по-местному рыбий зуб. Ткань в свёртках, очень хорошо упакованная. Несколько бочонков с мёдом. На берегу сложены личные вещи и оружие. На телах осталось только исподнее. По внешнему виду, погибшие северяне. Викинги, варяги или новгородцы леший их поймёт. Не все были светлыми, половина темноволосые. Но все здорово волосатые и кряжистые. Если схлестнуться с такими в плотную, уверен, нам бы пришёл капут. Издалека, на ровном, наверное, мы бы их перебили. А вот в лесу у нас шансов не было бы. Крепкие и опытные мужики.
 
Подошедший Никандр подтвердил мои мысли. Вояки плыли с севера торговать, судя по товару. Сюда железо и ткани с рыбьим зубом. Назад меха, воск и пеньку. Как и все, они не брезговали людоловством. Об этом говорит женщина, не понятно только почему в таком состоянии. А вот Уго рассказал, как он оказался в ладье.
Он с собакой не в первый раз удалялись от дома, в поисках пернатой дичи. А тут Цезарь залаял на шевеление кого-то крупного в кустах. На их несчастье, мимо проплывали эти северяне и решили проверить, кто там шумит. Так, потихоньку и скрали нашего лучника. Лук со стрелами нашлись в ладье. Собаку угомонили, Уго приголубили по голове и кинули в лодку. Вот и вся история. Только непонятно, зачем они зашли в неглубокую Пижму. Может специально, решили поискать поселения. Рабы очень дорогие. Молодой парень или девушка стоят несколько гривен.
К нам приближается делегация местных. Старейшина Симдян собственной персоной, с ним несколько мужиков. Мы поздоровались, местные испуганно косятся на тела. Через перевод Никандра объяснил тому, что эти редиски скрали нашего человека, за что я обиделся и наказал их. Вот 12 трупов и связанный пленников. Мужики уважительно посмотрели на нас. Думаю, эти северяне, если бы подошли под утро, спокойно бы взяли это село. Пограбили и поубивали бы лишних. Местные не вояки, а эти были опытными воинами. Мы договорились, что Симдян организует похороны погибших, вернее их сожгут на большом кострище. За это мы не претендуем на исподнее на их телах и на то, что обнаружат там ещё местные. Подъехала большая телега и увезли скорбный груз.
Симдян поинтересовался, будем ли мы торговать. Ответили, что будем но завтра с утра. А пока мы купили барана, хлеба и овощей. Размещаться внутри посёлка мы отказались. Так раненых не надо переносить, да и лодки под присмотром. Развели костёр, Степаныч на кошеварстве, Абуна ищет ещё сухостой и помогает. Никандр перебирает железо, а я пошёл проверить больных. Уго в порядке, выпил воды и прикрыл глаза. Я потрепал его по плечу, пусть отдыхает.
Женщина мечется в горячке, сунул ей ещё аспирина и антибиотик. Потрогал лоб, ещё горячий, но меньше. Укрыл потеплее.
Так, что у нас с добычей. Железо и медь надо продавать, оно с примесями, я лучше натаскаю. Кость забираю всю, там выгодно продам. Оружие Никандр отобрал. Меньшая кучка доспех, холодняк и щиты, качеством повыше оставляем. Большую кучу продаём.
Значить завтра выставим всё лишнее оружие, металл. Кость и мёд себе.
– Никандр, а что с мужиком делать?
– А что с ним? Продадим конечно, только не тут. Надо купцам скинуть, они дадут хорошие деньги и продадут подальше. Смотри, какой здоровый.
Да, под два метра, огромные мышцы, перекормыш какой-то. И смотрит вызывающе. Ну это мы исправим.
Свистнул собак, приказал охранять пленного. Зевс меня понял подошёл к мужику, стал напротив него и посмотрел, как это он умеет с улыбкой. Мужик в испуге попытался откатиться, тогда, с другой стороны, Норд рыкнул на него. Вот – это другой разговор. Теперь мы сама скромность, даже не пытаемся шевелить кистями, чтобы руки не затекали. Теперь ребята будут за ним приглядывать.
У нас получился наваристый бульон с кусками варёного мяса. Для сытости добавили крупу. Очень вкусно. Разлили по чашкам, приступили к еде. Меня только сейчас начал отпускать мандраж, день, однако, выдался. Поставили котелок для чая с травками. Степаныч кормил Уго, помогая тому. Женщина пришла в себя, что-то начала спрашивать. Да, как хорошо было людям жить до Вавилонской башни. Был только один язык, и все понимали друг друга. Нет, гордыня подвела, решили построить башню до неба, ну, чтобы с богом на равных разговаривать. Ну а тот и обиделся, и башню разрушил, и так перемешал народы, что теперь сотни языков и тысячи наречий.