Превыше Избранных (СИ)

Я открываю небольшую драгоценную коробочку с биомодулями, сделанные под человеческие зубы верхней челюсти — ближайшей к мозгу…
Откройте рот как можно шире, говорит Атланта и после того, как Николай делает это, она вставляет ему в рот гибкий пластиковый кружок…
Я сижу в трёх метрах от Альбы и вижу на её шее небольшой рисунок: нечто среднее между изображением микросхемы и изящной татуировки.
В её руках появляется шприц с длинной иглой, и она делает укол Николаю Ростову в шею…
Через минуту Николай уже крепко спит, а Альба вставляет ему биомодуль, предварительно вытащив из верхней челюсти один из зубов…
А через четверть часа мы укладываем Николая на один из пустующих здесь диванчиков.
Он будет спать двое суток, или чуть меньше, говорит Альба.
В стоматологическое кресло садится Игорь Боголюбский.
Я звоню Василию, и он поднимается на второй этаж.
Очень скоро мы переносим князя Игоря на очередной уютный невысокий диванчик.
Я заберу их, когда они придут в себя, говорю я. — Поделитесь с нами информацией, уважаемая и прекрасная Альба, видели ли вы в городе людей модифицированных геном R? И чем они отличаются от всех остальных?
Правильный вопрос, говорит Альба. — В нашем городе я уже видела таких людей с разным процентом модификации R, но не более трёх процентов такой модификации организма. Это в основном молодые люди обоего пола и отличаются они повышенной агрессией, некоторыми, не очень значительными внешними изменениями в области кожи у глаз, в зрачках самих глаз, в ногтях рук и ног… Даже происходит деформация черепа, но это уже у значительно модифицированных. Самое опасное для нас заключается в том, что они стремятся к захвату власти на местах своего проживания, с последующим захватом всего государства, всей империи… Вероятно у них есть свой центр где — то в горах, например; но обнаружить их государственные силовые структуры не могут, насколько я знаю… да и что им могут предъявить…
Благодарю за информацию., Альба. Завтра же я буду разговаривать на эту тему с самим государем. Для этого мы и создаём боевой отряд, бойцы которого смогут их определять и нейтрализовывать, или как там… говорю я с воодушевлением.
Альба с пониманием и одобрением смотрит на меня.
Глава 24 Плазмоид из плазгена
А каким образом мы узнаем о базе этих самых рептилоидов у нас? — спрашивает Василий.
Плазген поможет, говорю я. Пришло время посмотреть, на что он способен. Пойдём на берег, там уже будет немного народа. Я беру плазген и мы спускаемся к морю.
В атмосфере нашей планеты плазген превратился в совершенно чёрный монолит и ещё более потяжелел. Я беру его правой рукой, и он подсвечивается с одной стороны серым светом
Оцени его вес, говорю я и передаю плазген Василию.
И сразу же на подсвеченной стороне плазменного генератора появился текст на русском языке:
Плазген может принадлежать и выполнять команды только одного человека.
После этого сообщения подсветка монолита исчезает.
Ого! — говорит Василий, надо думать тяжелее вольфрама будет. Но он не любит, когда его берут разные руки.
Василий возвращает плазген мне.
Как только плазген ложится на мою ладонь, одна из его сторон снова подсвечивается серым светом и появляется текст:
Алексей Деморин, вам необходимо держать плазменный генератор на своей открытой ладони в течении двенадцати минут для полного согласования вашего организма с эксклюзивными функциями плазгена…
На экране устройства появляется отсчёт двенадцати минут.
Я держу плазген с усилием, и после пятой минуты мой бицепс начинает наливается кровью и значительно увеличивается в размерах.
После истекшего времени, на подсвеченной стороне монолита снова возникает сообщение:
Дальнейшая информация по использованию этого устройства класса ААА будет поступать только Алексею Деморину, непосредственно в поле его зрения
Через несколько секунд, в поле своего зрения я вижу текст:
Для полной зарядки плазмоида требуется беспрерывное прямое воздействие на его поверхность солнечных лучей на протяжении восьми часов. Сейчас его заряд составляет восемьдесят процентов, чего вполне достаточно для испытания.
 
Василий смотрит на крутой берег.
Много там ещё народа? — спрашиваю я.
Три человечка. Любуются красивым видом. А эти плазмоиды будут очень заметны в воздухе?
Я смотрю на серый экран плазгена. Сам он стал тёплым.
Есть разный режим видимости. Управление этой штукой элементарное. Я уже разобрался. Информация поступает в поле моего зрения. У него очень много функций начнём с первой.
На экране плазгена замерцали четыре стрелки направления, как в простейшей игре, исходящие из круга.
Я направляю самую длинную стрелку на экране плазгена в сторону каменных валунов, дотрагиваюсь пальцем до центра круга и вижу бегущие цифры. На цифре восемь слышится запах озона, и в двух метрах от нас появляется яркий плазменный шар оранжевого цвета, диаметром в двенадцать сантиметров. Я останавливаю взгляд на словосочетании видимость в атмосфере, в поле своего зрения, словосочетание превращается в цифровую шкалу, и огненный шар становится еле видимым.
Класс! Настоящая шаровая молния, восхищается Василий.
Искусственная и управляемая, уточняю я, — сейчас работает в прожигающем режиме.
Как гиперболоид инженера Гарина.
Эта штука будет покруче гиперболоида…
Я слегка шевелю пальцем, и огненный шарик двигается в сторону самого высокого здесь каменного валуна и дальше всех стоящего в море, метрах в тридцати от нас.
Я делаю плазмоид чуть ярче.
Через секунду огненный шарик становится заметнее и зависает над верхушкой трёхметрового камня. Затем плазмоид медленно опускается. Я могу регулировать температуру этой созданной шарообразной плазмы. Сейчас она составляет 11 600˚С.
Каменная верхушка начинает быстро краснеть, слышится жжёный неприятный запах, и раздаётся громкий треск.
На берегу вскрикивает какая — то девушка.
Хватит, хватит, ваше сиятельство! — восклицает Василий.
Кажется работает, говорю я и убираю палец с экрана плазмоида. Он исчезает.
Ещё как работает, повторяет слегка перепуганный Василий.
Есть ещё режим проникновения через любую среду без её какого — нибудь повреждения, режим направленного взрыва, режим видеокамеры; ещё можно запустить гирлянду из нескольких таких плазмоидов, или несколько плазмоидов сразу по разным направлениям, но диаметр их в этом случае будет меньше, говорю я.
Верхушка валуна продолжает дымить, но треск прекратился.
Отличная штука! Невероятно! Лучшее оружие для разведывательных целей и уничтожения врага, говорит Василий с восхищением. — А попробуйте поднять такой плазмоид в режиме видеокамеры вверх метров на двести — триста, посмотрим, что творится в наших окрестностях, может быть, увидим базу этих самых рептилоидов.
Я снимаю с себя майку, смачиваю её в воде, складываю вчетверо, и кладу её между ладонью и плазгеном.
Греется, да? — спрашивает Василий, но ответа не получает.
Перед нами снова возникает полупрозрачный плазмоид, быстро устремляется вверх, и пропадает из вида. Зато на экране плазгена и в поле моего зрения появляется чёткое изображение ночного уже видения поверхности моря и очертаний береговой линии. Масштаб изображения становился всё меньше, и вдруг, на экране начинают вспыхивать яркие красные кружки с буквой R в центре.
Это же модифицированные геном R! — восклицает Василий. — Наши враги.
Так точно, наши враги, и находятся они километрах в десяти — двенадцати от крайнего дома жилищного комплекса «Престиж». Это горы, густо поросшие лесом, труднопроходимая местность, спокойно говорю я и чувствую такой прилив эмоций, что сейчас могу проломить своим кулаком любую стену с таким же успехом, как и оранжевый плазмоид.
Смотрите, ваше сиятельство, здесь есть небольшое озеро, а я и не знал, говорит Василий.
Я тоже не знал, что здесь есть горное озеро. Его, кажется, раньше там не было.