Превыше Избранных (СИ)
Витиевато выразились, голубчик, но понятно и логически обоснованно; так что учитесь и, как говорится, становитесь на космическое крыло, говорит государь и жмёт мне руку.
Да, в интересное время мы живём, но как же быть с апокалипсисом? — говорит, посмеиваясь военный министр.
А как будет приближаться, так будем и совещаться… говорит государь со своей светлой и лучистой улыбкой, Господь не оставит…
И в конце нашего заседания, господа, есть и ложка дёгтя, так сказать. Прошу министра внутренних дел, барона фон Устинова, довести до сведения государственного Совета свою информацию. Докладывайте, Николай, Николаевич.
У нас есть неопровержимые доказательства по факту покушения на жизнь нашего дорогого графа Алексея Андреевича Деморина. Требуется ваша санкция на обыск и предварительный арест преступников, начинает министр внутренних дел.
Государь вскидывает брови.
Это князья Ордынцевы, все три брата. Так же мы получили неоспоримые доказательства, причастности этих преступников к зверскому убийству двоюродного брата Алексея Андреевича, Сергея Деморина и его невесты Елены. И ещё, родной дядя этих мерзавцев, проживающий в Турции, является действующим генералом османской имперской разведки и имеет тесные отношения со своими племянниками здесь, князьями Ордынскими.
Государь подскакивает со своего кресла и сжимает правую руку в кулак.
Немедленный арест этих мерзавцев и строжайший допрос с пристрастием. Тщательнейший обыск в их владениях. Временное задержание там всех домочадцев на неопределённое время. Прослушка всех возможных контактов. Результаты обыска и допроса мне на стол немедленно.
Слушаюсь, Ваше Величество.
Можете спать спокойно, Алексей Андреевич. Этих мерзавцев мы вздёрнем за совершённые преступления… Только позорная смерть. Другого быть не может, говорит государь и подходит к высокому окну своего кабинета.
А у вас есть автомобиль, Алексей Андреевич? — спрашивает он меня.
Никак нет, Ваше Величество, ещё не обзавёлся, повторяю я уже второй раз эту фразу.
Государь звонит по телефону:
Иван, зайди — ка ко мне, да побыстрей.
Через минуту в кабинете появляется запыхавшийся цесаревич. Сейчас на его голове круглая военная фуражка.
Прибыл по вашему вызову, государь, цесаревич берёт под козырёк.
Слушай, Иван, у нас есть там в гараже новые кроссоверы.
Так точно, государь, есть новенькие.
А ну — ка пригони во двор новенький для моего нового Советника Алексея Андреевича. Ему положен такой автомобиль.
Слушаюсь, цесаревич щёлкает каблуками, подмигивает мне, и удаляется крупным звонким скорым шагом.
На лицах всех присутствующих членов государственного Совета появляется добрая улыбка.
Глава 13 Царко для цесаревича
Вы уж, голубчик Алексей Андреевич, поберегите себя, хотя бы для будущего нашей Родины, говорит государь, пожимая мне руку на прощанье.
Благодарю вас, Ваше Величество, за добрые слова, я их не забуду.
Я выхожу из царского кабинета вместе со всеми членами малого государственного Совета.
Ко мне подходит ректор ялтинского филиала имперской академии Румянцев — Задунайский.
Если у вас, Алексей Андреевич, возникнут малейшие недоразумения в нашей академии, вы сразу ко мне, без доклада, в кабинет. Всё порешаем моментально.
Благодарю вас, Пётр Евграфович говорю я и крепко жму его протянутую руку…
Перед фасадом дворца стоит ряд автомобилей самого представительного высшего класса.
Из золотистого кроссовера с чёрным верхом выходит цесаревич и машет мне рукой.
У тебя права есть? — громко говорит он.
Я подхожу и отрицательно мотаю головой.
Тогда садись рядом.
Я вижу Василия и появившегося здесь Аристарха Ивановича и делаю им жест рукой — следовать за нами.
Цесаревич жмёт на педаль газа с удовольствием, включает сирену и выставляет на крышу кроссовера мигалку. За нами следует его личная охрана на чёрном внедорожнике увеличенного размера с мощным двигателем и шестью колёсами. Мы выезжаем на центральную трассу побережья на большой скорости, встречные и впереди идущие автомобили жмутся к обочине. На заднем сиденье пожалованного мне Его Величеством кроссовера я вижу два огромных пакета плотно забитых колбасами, паштетами, и прочими красивыми банками и коробочками с деликатесами, слышится даже тихий звон стекла; и я с хорошим чувством вспоминаю добрую императрицу.
А почему тебе до сих пор не подарили дом? — спрашивает меня цесаревич.
Информация о моей персоне не должна быть легко доступна, я так думаю, говорю я.
Мы подъезжаем к пансионату «Корона».
Цесаревич лихо паркует мой кроссовер на платную стоянку.
Твоя машина может стоять здесь всегда и сколько надо бесплатно, говорит он. — Завтра я поеду в горы, за своим киберкотом, мне только что доложили, что он уже прошёл испытания готов мне служить, говорит Иван Леонидович и дотрагивается до еле заметного наушника в правом ухе. Хочешь, возьму тебя с собой.
С превеликим удовольствием, Ваше Высочество, говорю я и думаю, что там появится возможность и мне пострелять из своего, подаренного Аристархом Ивановичем пистолета, но так ещё и не пристреленным.
Цесаревич достаёт из накладного кармана своей защитной рубашки смартфон такого же цвета.
Продиктуй мне свой номер телефона, говорит он.
Я называю ряд цифр. Цесаревич записывает.
Ну тогда прощай на сегодня, а завтра ровно в девять часов я сюда заеду, будь готов. Мигалку сними с крыши, забери с собой.
Цесаревич отдаёт мне ключи от кроссовера, жмёт руку, и пересаживается в чёрный автомобиль личной охраны. Мощный бронированный авто стартует с визгом…
Ко мне подходит Василий и Аристарх Иванович.
Я передаю Василию царские пакеты и закрываю машину.
Василий идёт последний и тащит тяжёлые пакеты.
Мы заходим в мой прежний номер и рассаживаемся рядом со столиком.
Василий, открой бутыль, там, кажется звенела, и посмотри чем лучше закусить, говорю я.
Три серебряные стопки уже стоят в центре столика.
Ну как прошла встреча на высшем уровне? — спрашивает Аристарх Иванович с медовой улыбкой.
Я улыбаюсь, выставляю большой палец правой руки вверх и говорю:
Всё было в высшей степени превосходно: и приём и отношение ко мне малого государственного Совета. Все те, с кем я дрался в читальном зале академии арестованы и будут сурово наказаны за убийство моего родственника. Так сказал сам государь. Так что мне уже незачем лежать на дне… Давно хотел спросить вас, Аристарх Иванович, а как вы узнали о моём здесь появлении, поделитесь информацией, если это не секрет?
Это государь наш император возвестил о вас, указал, где произойдёт, и дал поручения на ваш счёт, ваше сиятельство, говорит Аристарх Иванович и воздевает глаза к небу. Там уж те высшие сферы, что просто чистейший эфир, и только наш царь — батюшка им владеет, и даден ему самим Господом.
В этот момент мой смартфон издаёт приятный звук, и я вижу сообщение о поступлении денежных средств в размере двенадцати тысяч целковых. Я показываю сообщение Аристарху Ивановичу.
Злопыхатели расплачиваются за свою клевету, говорит товарищ министра и открывает изящную бутыль с прозрачной жидкостью, извлечённую Василием из самых недр одного из царских дарственных пакетов.
За успех и победу! Слава государю нашему и России! — говорит Аристарх Иванович, мы чокаемся и выпиваем.
Через неделю ваш новый домик, ваше сиятельство, будет готов и на том же самом месте, или вы против того самого места?
Нет, я не против. Я не суеверен и с удовольствием в него переберусь, говорю я и открываю банку с ароматными сардинками.
А хороша царская водочка, говорит Василий и распечатывает упаковку ржаных хлебцов…
Через четверть часа я остаюсь один в действительно отличном и приподнятом настроении после сегодняшнего важнейшего для меня дня.
Я вспоминаю заявлении Её Высочества о своей непричастности к инциденту в читальном зале, и мне становится тепло на душе. Скверно думать о человеке плохо, особенно когда для этого нет веских оснований, особенно когда этот человек удивительная девушка…