Училка для олигархов (СИ)

— Ты точно хочешь сейчас об этом разговаривать? — она потерлась о меня, загадочно улыбаясь.
— Сейчас нет! Но позже мы вернёмся к этому разговору. Мне всё интересно знать о тебе! — почувствовал, что страсть накрывает с головой, но вместе с тем хотелось сохранить это странное единение душ.
Уже после сумасшедшего секса, понял, что пора бросать курить: эта страстная фурия вымотала меня так, словно пробежал марафон. Пожалуй, впервые мне попалась женщина, не скрывающая своей жадной любви к физическому удовольствию. В проявлениях этой богини не было покорности куклы или нарочитой пошлости, которую некоторые девчонки ошибочно принимали за сексуальность и раскованность.
— Ну что, теперь можем продолжить беседу? — я перебирал руками густые чёрные волосы Эрики, чувствуя её лёгкое щекочущее дыхание на щеке.
— Послушай, мой милый Дон Кихот. Ты — чудесное приключение, замечательный подарок судьбы на эти дни, но зачем нам «полное погружение»? Давай останемся друг для друга strangers in the night?
Она тихонько замурлыкала вечную песню Фрэнка Синатра, а я понимал лишь одно, что не могу с ней расстаться! Несколько дней пролетели с такой скоростью, словно были единым мигом, а я не успел… Не успел насладиться, выпить до дна, ощутить насыщение. Рядом с Эрикой мне было постоянно мало.
— Ты чего смурной такой? — балабол Тоха дружески хлопнул меня по плечу так, что я чуть не выронил чемодан. — Круто ж потусили, хотя мне тоже жаль, что всё закончилось. Что-то не хочу обратно к папаше под зоркое око.
— А полетели со мной в Москву, хрена ли нам терять?
У меня при мысли о возвращении домой кошки скребли на душе — черноволосая богиня отказалась отправиться со мной, как бы я ни старался уговаривая. Теперь меня ломало так, что впору было биться головой о стену, настолько херово оказалось без неё. Её самолёт улетел ещё час назад, оставляя в душе зияющую пустоту.
«Я буду тебя ждать, Багира!» — прошептал ей перед тем, как она, цокая каблучками, покинула мой номер, не проронив ни слова. Да и чего я хотел? На что надеялся? Богини не плачут, не сожалеют, не испытывают сомнений. Вполне возможно, что они вообще живут на другой планете по собственным законам.
«Чёрт, что ванильная лажа в моей голове? Кажется, я превращаюсь в одного из тех слюнтяев, что постоянно страдают по своей единственной и неповторимой суке, которая их в бараний рог согнула. А потом, нажравшись, эти слабаки ноют каждому встречному и поперечному, как несправедлива судьба, не дающая им обрести счастье. Ну уж нет, точно не стану одним из них!»
— Слушай, пока трансфер до аэропорта приедет, ещё минут сорок есть! Пойдём в бар, выпьем на ход ноги? — предложил радостно закивавшему рыжему. — Кстати, бармена тоже хочу сманить в столицу. Мы новое заведение открывать будем, мне такие профессионалы пригодятся.
— Это всегда пожалуйста, ты знаешь, куда меня приглашать! Заодно спокойно глянем, может есть местечко на рейс и для меня? Если да, значит, судьба мне в столицу свалить.
— Но только по одной и хватит! У меня хренова гора дел ждёт как вернусь! — предупредил я.
— Само собой! Что ж мы, алкаши что ли? Свою норму знаем! Кстати, как там твоя Эрика? Когда свадьба? — Тоха вновь расплылся в довольной улыбке, а у меня вдруг заломило в левой части грудной клетки, а к горлу подступила горечь, которую тут же решил смахнуть вискарём.
Через пару часов я рыдал на плече верного Санчо Пансо, рассказывая о том, что жизнь без Эрики лишена смысла. Мой самолёт готовился к посадке без одного из своих пассажиров, но мне было всё равно. Продолбанные встречи, сорванные планы, гнев брата, с которым в последнее время явно творилась какая-то хрень… Всё это сейчас казалось таким неважным и пустым.
  
Глава 40
 
То, что происходило между мной и Владом в ванной было чистым безумием. Мне пришлось с силой вцепиться зубами в его плечо, чтобы не стонать от странной смеси боли и удовольствия, когда он решил заняться со мной анальным сексом. Первые толчки его большого члена принесли сильный дискомфорт, и я зажмурилась, чтобы он не увидел слёз, выступивших на глазах. Но его горячий шёпот: «Моя, только моя!», опаляющие поцелуи и сильные руки, сжимающие мои бёдра, сводили с ума и заставляли отдаваться целиком.
 
Когда всё закончилось, мы ещё какое-то время не могли разомкнуть объятий, наслаждаясь отголосками затихающего оргазма и теплом тел друг друга.
— Я не сделал тебе больно? — он отстранился, глядя на меня с раскаянием.
— Нет. По крайней мере, не сейчас…— мне не хотелось этого говорить, но признание само сорвалось с губ. Кажется, он понял меня без слов, но всё же переспросил.
— В тот вечер, когда ушёл?
Я лишь кивнула, не зная, что сказать. Кто мы друг другу и что с нами происходит? Почему эмоции накрывают так, что порой хочется выть от боли и неуверенности? И что делать с тем странным внезапным признанием в любви?
Неловко слезла с машинки, разрывая наш зрительный контакт, но мужчина не позволил этого сделать, взяв двумя пальцами за подбородок и задирая мою голову вверх.
— Маш…
— Влад, я в душ хочу!
— Я тоже, так что тебе придётся потесниться!
Он решительно шагнул к смесителю. Да будет благословенен шум воды, избавляющий от необходимости вести сложные разговоры. Особенно когда вы двое ещё не готовы к этому. Из ванной комнаты мы вышли чуть отстранённые и задумчивые.
— Пойду разбужу Стефу, пора уже домой! Спасибо ещё раз, что выручила. Не знаю, чтобы делал, если не ты! — Влад легко коснулся моей руки.
— Думаю, выслушивал бы сейчас лекцию директора о том, что детям нужно большей родительской любви. Дмитрий Анатольевич очень любит эту тему. Не волнуйся, ничего бы с ней в гимназии не случилось, сам знаешь, какая там дисциплина и организованность.
— Угу… Кстати, как этот толстый бурдюк? Больше не пристаёт? Может, уйдёшь оттуда всё-таки?
— Ну уж нет, мне нравится эта школа, я привыкла к детям. А Боров меня теперь обходит за километр, помнит, как ты его пинком под мягкое место гнал! — невесело усмехнулась, глядя в пол.
— Надеюсь, что помнит! Если он хоть косо посмотрит в твою сторону, отрежу ему яйца!
Вот он, кровожадный хищник во плоти! Самонадеянно порой забываю, что этот мужчина — настоящий волк, а я — лишь наивная Красная Шапочка, которой может позавтракать и не заметить. Не зря администратор клуба Юлианна советовала мне держаться подальше от боссов.
Влад отправился в комнату, чтобы разбудить дочь, а я так и осталась стоять в коридоре с пылающими щеками. Братья Волковы, мои сексуальные боссы, берущие всё по праву сильных. Я же сама видела, как цинично и без малейших угрызений совести они пользовали пьяную Нателлу прямо в рабочем кабинете. Страшно представить, сколь женских прелестей повидал диван, который там стоит. «И твои прелести тоже, милая!» — пронеслось в голове. Неужели надеюсь, что этот мужчина откажется от привычного образа жизни? Глупая-глупая Красная Шапочка…
— Мария Ивановна, спасибо вам! — заспанная Стефания крепко меня обняла, выводя из нерадостных мыслей.
— И тебе спасибо! Мне кажется, мы с тобой отлично провели время! — присела на корточки и улыбнулась малышке.
— А, может, вы поедете с нами? — робко спросила она, но в глазах мелькнули хитрые искорки.
Мы с Владом опешили, пытаясь подобрать слова, но у нас не получалось.
— Ладно, Стефа, попрощайся с учительницей, а то уже поздно. Вам обеим надо завтра на уроки! — Волков взял дочь за руку и отправился к выходу.
— До свидания, Мария Ивановна!
— До свидания! — я с грустью наблюдала, как закрывается дверь за очаровательной хитрюгой и её отцом.
Пожалуй, впервые почувствовала себя настолько одинокой. Пустая квартира угнетала тишиной. Медленно двигаясь по периметру, принялась за уборку: вот кружка, из которой только что пил Влад, а из этой тарелки хлебала суп, смешно надувая щёчки, Стефания. Я сложила посуду в раковину, не в силах её мыть и опустилась на стул. Почему-то отчаянно захотелось разреветься. Какой же дурой порой бываю. Пугливой, боящейся настоящих чувств. Меня с детства учили, что девушка должна быть скромной, послушной, хозяйственной и не позволяющей внешних проявлений эмоций. В любой ситуации на лице должна присутствовать улыбка, а сейчас мне хотелось орать в голос. Но инстинкт самосохранения упрямо твердил, что я поступила правильно — не стоит ввязываться в эти странные отношения с Волковым, потом костей не соберёшь, да и сердце не склеишь. Лучше уж так — тихонько повыть (не дай бог побеспокоить соседей) на своей пустой кухне, лечь спать, а завтра, нацепив дежурную маску благополучия, отправиться на работу.