Училка для олигархов (СИ)

— Дмитрий Сергеевич, нам стоит серьёзно поговорить о вашей учительнице. Думаю, вы невнимательны к тому, кого берёте на работу.
  
Глава 16
 
Не знаю, на что я рассчитывала. Может, на то, что страшный Владлен Олегович забудет о моём существовании, если не попадусь ему больше на глаза. Да, не спорю, позиция детская и даже глупая, но почти поверила, что всё будет хорошо. А потом распахнулась дверь классного кабинета и на пороге появился он… злой, взъерошенный, с хищно-порочной улыбкой на красивых губах, жар которых до сих пор не давал спокойно спать. Рядом с ним был Кир и что-то бормочущий директор, от которого Влад отмахивался, словно от надоедливой мухи.
Сердце ухнуло в пропасть, а потом пустилось в пляс, выстукивая такой ритм, что испугалась, как бы ни отказало от перегрузки. Захотелось присесть, а лучше провалиться сквозь этажи школы, лишь бы куда-нибудь деться от обжигающего жадного взгляда. Вокруг были ученики, удивлённо уставившиеся на вошедших, директор задавал какие-то вопросы, младший Волков приплясывал, переводя взор с меня на брата. Но мне казалось, что на всем свете осталось лишь два человека: я и Владлен! Но он ухмыльнулся, мир вновь обрёл привычные очертания, а я поняла, что моя жизнь кончена: только что мне выписали смертный приговор, который не подлежал обжалованию.
— Дмитрий Сергеевич, нам стоит серьёзно поговорить о вашей учительнице. Думаю, вы невнимательны к тому, кого берёте на работу! — произнёс он, глядя лишь на меня.
— Нет! Умоляю! — прошептала одними губами.
Что-то дрогнуло на его лице, словно рябь пробежала по идеально гладкой поверхности водоёма. Что там творилось в голове этого пугающего меня мужчины?
— В чём дело, Владлен Олегович? Я чего-то не знаю о своих учителях? — суетливый низенький Боров чуть не подпрыгивал рядом с высоким хищником.
Тишина стояла такая, что, когда я уронила кусочек мела, все дёрнулись, словно от выстрела.
— Думаю, что мы мешаем образовательному процессу. У нас есть достаточно времени, чтобы побеседовать в вашем кабинете. Стефания, после урока я сам отвезу тебя домой. Веди себя хорошо, стрекоза, слушайся учительницу!
Ещё один обжигающий взгляд, физически ощутимый, обволакивающий, сминающий волю. Троица удалилась, а я наконец-то смогла опуститься на стул.
— Мария Ивановна, что с вами? Вам плохо? — маленькая звёздочка, Стефания Волкова, она же дочь человека, который сейчас разрушает мою жизнь, рассказывая Борову о том, как я зарабатываю деньги по ночам.
— Всё нормально, голова чуть закружилась. Сейчас пройдёт.
Сама не знаю, как мне удалось довести урок. Звонок прозвучал, словно погребальный колокол. Дети с радостными криками вскочили с мест, сметая рисовальные принадлежности в цветастые рюкзаки и, прощаясь на бегу, выскочили за дверь. Я же не могла подняться с места: ноги были предательски ватными, а перед глазами устроили разнузданную пляску цветные пятна.
— Ну, милочка, вы меня удивили! — только сейчас поняла, что надо мной навис директор. Мокрое пятно подмышкой на его розовой рубахе присоединяется к танцу с остальными, поэтому рассмотреть самого Борова не получается. Думала лишь о том, как бы не разреветься или не вытошнить на его костюмчик свой завтрак, когда он скажет, что я уволена с позором.
— Я могу идти? — еле промямлила.
— Конечно, идите! Владлен Олегович вас ждёт, хочет побеседовать лично. За премией зайдёте завтра. Только, ради бога, никому не говорите, что я вам её выписал, а то придётся всем дать, а у школы нет столько средств!
— Что? — от удивления тошнотворные иллюзии перед глазами рассеялись.
— Ну ладно, шила в мешке не утаишь, придётся всем выписать, но тогда минимальные. Вот только мне интересно, с чего вдруг Волков так вас выделил из коллектива? Вы с ним знакомы?
Но я уже не слушала, схватила вещи и сорвалась с места, насколько позволяла ноющая нога и лёгкое головокружение. В скорости я явно проигрывала второклашкам, но точно опережала директора, который что-то кричал мне в спину. Мне нужно было остаться одной, нужно на свежий воздух, срочно, экстренно, пока голова не взорвалась от мыслей и страхов. Что происходит? Прикусив губу перешла на лёгкий галоп, пугая чинно прогуливающихся преподавателей и вызывая аплодисменты у учеников. Мне почти удалось добежать до двери, но чья-то сильная рука, легко обхватила меня талию.
 
— Опять надеетесь убежать? — Волков старший во плоти, будь он неладен! — На этот раз не получится, уж я-то позабочусь. Мне кажется, что у нас с вами остались незавершённые дела.
  
Глава 17
 
Влад
Чем она думала, надевая такую юбку в учебное заведение? Наверное, тем самым местом, которое так соблазнительно обтянула тёмная ткань. Как Мышь смогла в этом пробовать поставить олимпийский рекорд по бегу? А эта блузка… Так натянулась, что пуговицы вот-вот отлетят. Хотя я преувеличивал: нормально она одета, на фоне нарядов старшеклассниц — даже скромно! Просто это я хотел училку так, что готов содрать с неё эти глупые тряпки.
Она тяжело дышала после своего забега и косилась с такой злобой, что даже меня пробрало. А ведь пыталась улизнуть, юркая сучка! Покрепче ухватил её за талию и прошипел: «Опять надеетесь убежать? На этот раз не получится, уж я-то позабочусь. Мне кажется, что у нас с вами остались незавершённые дела!» Кажется, она забыла, что теперь вся в моих руках. Буду делать всё, что захочу. У меня столько крючков, на которые эта рыбка подцеплена.
Мне было, что ещё сказать Маше, но словно из-под земли выскочила Стефания.
— Папа! Папочка! — воскликнула она. — Смотри, Мария Ивановна научила меня рисовать лошадку!
— Красивая кобылка, — ухмыльнулся подошедший Кир. Судя по всему, ему тоже не терпелось приобнять училку. — Надеюсь, рисовать лошадок — не единственный её талант.
К счастью, последнюю фразу он произнёс шёпотом.
Я с сомнением убрал руку с талии Мыши и передал её в распоряжение весело щебетавшей дочери. От неё-то точно не улизнуть — проверено — а сам отвёл брата в сторону.
— Гляжу, уже метишь залезть к тихоне под юбку? Неймётся проверить, действительно ли она девственница? Хотя мне кажется, что ты её в качестве постоянной игрушки хочешь?
— А ты, скажешь, нет?
— Вот ещё, — хмыкнул, наблюдая, как Стефания крепко обняла училку. — Мне после Эльки бабы противопоказаны. То и дело придушить хочется.
— Ну так можно и придушить, — усмехнулся Кир. — Слегонца. Причём на пару. Что скажешь?
— Скажу, что ты поехавший дебил. А ещё говори потише. В конце концов, тут моя дочь рядом, племянница твоя, на секундочку.
— Да ладно, я ж тихо. К тому же она маленькая, не поймёт ничего.
— Она-то не поймёт, а вот Мышь уже нервничает. Смотри: прям ушки на макушке, не хочется вспугнуть. Ладно, вечером решим. Она мне как раз танец должна. Если бегать может, то и жопой повиляет. Так, мне ещё мелкую домой везти. Ты с нами или на такси? Я водителя отпустил.
— С вами. А чего с училкой делать будем?
— Предоставь это мне! И убери уже эту похотливую мину, на мартовского кота похож! Ты в школе, храме науки, а вокруг дети!
Мы с Киром нацепили самые очаровательные улыбки, которые имелись в нашем арсенале.
— Мария Ивановна, было приятно с вами познакомиться, но, к сожалению, нам уже пора! — я поправил смешную шапку на голове Стефании. — Надеюсь, такая молодая и милая девушка не пропадает на работе круглыми сутками? Пообещайте мне, что помните и про внеклассную жизнь. Вот хотя бы сегодняшний вечер отдохните, потанцуйте! Уверен, вы это хорошо делаете.
Я приподнял бровь, проверяя, правильно ли она меня поняла. Мышь побледнела, но сжала зубки и кивнула. Отлично, значит вечером наконец-то отработает все свои косяки, а ещё и премию, которую директор обещал ей выписать по моему приказу.
— Всего доброго! — протянул ей руку, от которой она сперва шарахнулась, как от ядовитой змеи, но в итоге вложила худенькие ледяные пальчики в мою ладонь.