Мастер меча тысячелетней выдержки. Том II (СИ)

Я резко выхватил меч из ножен, и прокрутив его в руке, вонзил лезвие прямо в лицо Фу Си. Агония божества прекратилась.
— Чего ты хочешь от нас, ублюдок⁈
Я расплылся в улыбке.
— Да сколько можно повторять… — я глянул на лежащих на земле студентов. — Просто поговорить.
  
Глава 15
 
— Чего-чего? — голос Гименея звучал подчёркнуто презрительно и насмешливо, как будто сам факт того, что он вообще соизволил ответить — уже великая милость. — Поговорить? С тобой?
Он покачал головой, закатив глаза.
— Что дальше? Боги начнут проводить переговоры с муравьями? Или вон, — он покосился на Берика, что весело доедал останки Фу Си у меня под ногами, — с собаками?
Ухмылка сползла с моего лица. Честно говоря, это всё начинало мне надоедать. Я сделал шаг вперёд, крепко сжимая в руке меч.
— Если вытащишь наконец-то свою голову из задницы, — отрезал я, разминая шею, — то проведёшь как миленький.
Гименей открыл рот. Ну нет. Если ты планируешь снова начать нести весь этот высокопарный бред про превосходство Богов и про то, что предназначение людей — быть стадом, то в другой раз, Гименей. Не дожидаясь, пока он начнёт, я перебил его:
— Если бы муравьи и собаки внезапно начали вырезать моих друзей, как беспомощных ягнят, то я бы, как минимум, задумался над тем, что следить перед ними за своим языком, дружище.
Я улыбнулся.
— Ну же. Я ведь прекрасно понимаю, что среди своих друзяшек ты самый смышлёный. Так, может, не будешь лезть из кожи вон, чтобы доказать мне обратное, а?
Гименей скривился. Похоже, несмотря на всю свою наглую спесь, где-то в глубине души он понимал, что в моих словах есть смысл.
— Если бы ты мог убить меня сразу, то уже убил бы, — сухо произнёс он. — Разве не так? К чему тогда все эти разговоры?
Я поднял перед собой меч, по которому всё ещё стекала кровь Фу Си.
— А я могу, — я покосился на Гименея, — Правда могу. Но, в отличие от тебя, мне ещё есть что терять на этой земле.
Я посмотрел на сотню студентов, что лежали на земле, прекрасно понимая, что каждая следующая секунда может стать для них последней. В общем-то, они и были причиной, по которой я до сих пор не напал на Гименея.
Помимо очевидного гуманизма и нежелания видеть столько мертвых детей по моей, хоть и косвенной, вине, у меня был ещё и довольно прагматичный мотив. Когда всё это закончится и купол спадёт… гораздо лучше прослыть спасителем детишек влиятельных аристократов, нежели тем, из-за кого на местных кладбищах цены резко взлетели вверх.
Я давно решил, что в Академии мне ловить больше нечего. Да и не уверен, что после всей этой истории она вообще будет функционировать как положено. Зная, что Боги активно готовятся к войне, довольно глупо сидеть на парах. Однако… для того, чтобы действительно иметь влияние на военную ситуацию, мне нужна будет сильная поддержка и отсутствие палок в колесах. Конечно, даже в самом худшем варианте развития событий я бы разобрался со всеми, у кого на меня зуб…
Однако зачем, если можно этого избежать? Ведь предложение для Гименея я подготовил действительно неплохое.
— Жалеешь этих червяков⁈ — рявкнул Гименей, указывая рукой на лежащих на каменных плитах студентов; те не могли даже головы поднять, не то что как-то шевельнуться или подать знак, но и без того было понятно, какие мысли сейчас мечутся в их головах.
Я кивнул.
— И тебе бы стоило, дружище.
Гименей удивлённо вытаращился на меня.
— Ты ведь понимаешь, что если у тебя и правда всё получится с отправкой этого сообщения… и ты правда убьёшь всю эту детвору, то сделаешь своими личными врагами сотни самых знатных домов человечества, — я постучал пальцем по виску. — Ты ведь это смекаешь, да?
— Е-если моё послание дойдёт до старших, то меня здесь не будет уже через…
— Да, да, да, — вновь перебил я Гименея. — Конечно, ты думаешь, что через сутки тебя уже здесь не будет. Что за тобой прилетит отряд красивых валькирий и, нежно взяв под руку, понесёт прямо на Олимп, где Зевс уже ждёт тебя с прохладительным напитком.
  
Я задумчиво потёр подбородок указательным и большим пальцами, а затем резко перевёл взгляд на Гименея.
— Но что, если нет? Что, если ты останешься здесь ещё на месяц? Два? А может, они просто узнают то, что им нужно, и забудут о тебе? — я хмыкнул, — Да на кой хер ты вообще сдался верховным Богам? Подумай сам… вот будь ты одним из них, как бы ты поступил в таком случае, дружище?
Гименей хотел было возразить, но на последних моих словах осёкся, так и не заговорив. Взгляд божка растерянно застыл на мне; он продолжил слушать меня.
Ну вот. Я же говорю, что он тут самый смышлёный.
— Но даже — даже! — если мы допустим, — продолжил я, — что они действительно вытащат тебя прямо завтра… ты что, правда думаешь, что у людей такого уровня влияния, как родители всех этих детишек, не будет возможности убить тебя даже на земле Богов? Даже если они начнут вторжение?
Я улыбнулся и вновь глянул на свой клинок.
— И это мы ещё подразумеваем, что я по какой-то причине не убиваю тебя здесь, после первого твоего же неправильного чиха.
Гименей на какое-то время замолчал; взгляд Бога, до того неподвижно зафиксированный на мне, теперь принялся нервно метаться из стороны в сторону, будто в поисках чего-то или кого-то. Ну, в роли «кого-то» теперь здесь остались лишь Ашвини; близнецы так и стояли за его спиной, испуганно и растерянно переминаясь с ноги на ноги, и, кажется, совершенно не понимали, что во всей этой ситуации делать им.
— Ты мне снова угрожаешь? — не найдя ничего, что могло бы ему помочь, и никаких аргументов, чтобы мне возразить, Гименей снова уставился на меня, пытаясь скорчить гордое и грозное лицо. Выходило у него, надо заметить, не очень.
— Просто говорю, как есть, — тепло улыбнулся я, пожимая плечами. — И знаешь, если ты сам не видишь всего этого, то… мне тебя искренне жаль.
— Н-но… у людей ведь почти не осталось божественной силы! — не выдержал Гименей; он старался держать лицо, но от меня не укрылось ни то, как подрагивают его руки, ни то, как вновь забегал взгляд. — Я, я… знаю это наверняка! А когда начнется война, никто про меня и не вспомнит…
Ну ладно. Может, я поторопился назвать его смышлёным. Не сдерживаясь, я в голос рассмеялся.
— И тут мы плавно переходим к ещё большей тупости твоего плана. Я про ту, что вторая его часть, — я сделал шаг вперёд. — Ты ведь сейчас правильно сказал. У людей «почти» не осталось сил. Почти. Коварное слово… Но… бьюсь об заклад, ты собирался преподнести эту новость старшим совсем не так, верно?
Я глубоко вдохнул свежий воздух и продолжил:
— Ты ведь хочешь стать героем. Принести всем радостную новость, взять под своё командование армию божественных истуканов и повести их в быструю победоносную войну. Одерживать одну триумфальную победу за другой, чтобы в итоге галопом вознестись вверх по пантеону, до самых вершин. Но… знаешь, в чём основная проблема?
Гименей даже не нашёлся, что ответить, лишь жадно и испуганно глядел на меня. Похоже, его постепенно начинало пронизывать понимание того, что я не шучу.
— Она в том, что ты ни хрена не знаешь, Гименей. Только общие фразы. Ни малейшей конкретики.
Я начал загибать пальцы один за другим.
— «Почти» — это сколько? Хватит на день? Два? Месяц? Год? Может быть, на двадцать лет? — я снова улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что всё может повернуться совсем не так красиво, как ты это себе уже напредставлял во влажных фантазиях. Вполне вероятно, что войска Богов завязнут в крови по самое горло. И это будет по твоей вине.
Площадь снова залил мой смех.
— Да Боги тебя сами будут готовы отдать родителям этих детишек, понимаешь?
Руки Гименея нервно задрожали ещё сильнее; на этот раз он даже не пытался скрыть или унять дрожь.
Кажется, я попал прямо в точку.
— И что ты предлагаешь, ты… — он сплюнул на помост, — мудак язвительный?