Анти-Горбачев 6 (СИ)

— Привет, — сказал сидевшему за длинным столом человеку, который в это время закусывал соленым огурцом явно что-то алкогольное, — как жизнь?
— Ты кто? — достаточно грубо отвечал директор.
— Игнат Дорохов, — не стал скрывать свое происхождение секретарь, — из русского посольства, — и он для наглядности показал ему свое удостоверение с буквами СССР поперек.
— Так бы сразу и сказал, — сбавил тон директор, — а я Гойко Гладич, вино будешь?
  
— Гойко, говоришь, — усмехнулся Игнат, усаживаясь напротив него, — почти как артист, который индейцев играл… а вино буду, конечно, если нальешь.
— Да, меня все детство дразнили этим Митичем, — подтвердил тот, одновременно разливая красное вино из бутылки объемом никак не менее трех литров, — родители удружили с именем… ну будем здоровы…
Они выпили по полному стакану, закусили все теми же огурцами, тогда директор перешел у делу.
— Ты ведь насчет той русской приехал, да? Что живет с американцем, да?
— Информация у вас тут хорошо поставлена, — усмехнулся Игнат, — да, насчет нее.
— Нетрудно было сложить два и два, — Гойко тем временем оперативно налил по второму стакану. — Она вчера утром села на яхту «Будучност», больше не возвращалась…
— Так-так-так, — почесал голову Игнат, не забыв, впрочем, отпить добрую половину стакана, — что за Будучност, расскажешь подробности?
— Владелец Светозар Стоянович, сынок местного богача… он не такой уж, конечно, богатый, как Ротшильд или там Онассис, но на всем побережье от Риеки и до Велиполе он в первую тройку точно входит.
— Ладно, про отца в другой раз — лучше про сыночка расскажи.
— Мальчик-мажор, свой особняк в Будве имеет, три машины, Мерседес, БМВ и Порше, меняет их через день, яхта вот только одна у него, большая, 25 метров в длину… с криминалом вроде бы не связывался, хотя это неточно.
— Раньше наша русская каталась на этой яхте? — поставил вопрос ребром Игнат.
— Я как-то не отслеживал, — пожал плечами Гойко, — вроде было пару раз.
— И они всегда возвращались в тот же день… — не то спросил, не то утвердительно сказал Дорохов.
— Да, скорее всего так…
— Связь какая-нибудь с этой яхтой имеется?
— Откуда, — удивился черногорец, — у нас тут не Ницца и не Майами, хотя стой… должна же быть аварийная связь, как ее… КОСПАС что ли — русские же на паях со Штатами ее сделали, приемопередатчики на все суда в обязательном порядке теперь ставят.
— Тааак… — протянул Игнат, — а позвонить отсюда как-то можно?
Гойко вынул из тумбочки телефонный аппарат, древний, как говно мамонта, прямиком из пятидесятых годов, и пододвинул его к Игнату.
— Звони… только вначале девятку набери.
Всего с третьего звонка Игнат сумел соединиться с нужным местом.
— Еще раз скажи название яхты, — попросил дежурный офицер наземного центра КОСПАСа а подмосковном Калининграде, — таак… есть такое дело, Будучность, порт приписки Петровац, СФРЮ… не поверишь, но был с нее сигнал, сегодня в 8.35 по Москве… пиши координаты. Мы вообще-то этот сигнал передали еще с утра по месту…
— По месту это куда? — переспросил секретарь.
— В югославскую службу спасения, ээээ… — запнулся он на секунду, — в городе Будва они там сидят, адрес не подскажу.
Игнат начеркал цифры в своем блокноте и спросил у Гойко карту побережья.
— Тебе, чтоб широта с долготой были? — догадался тот, — держи, есть у меня и такая.
Они оба склонились над крупномасштабной картой всей югославской Адриатики и одновременно указали на одну точку.
— Остров какой-то, рядом с Будвой, — сообщил секретарь, а директор дополнил, — не какой-то, а Школь… вообще-то он остров Святого Николая, но у нас все его называют Школь, то есть ракушка.
— И чего там на этом острове?
— Жилья нет, туристов возят иногда на пляжи западного побережья, там пляжи хорошие. А на востоке скалы и дикий лес.
— Тааак… — в который раз почесал репу Игнат, — а телефона службы спасения из этой Будвы у тебя случайно нет?
— Есть, конечно, только звонить туда бестолку, они строго до семи работают.
— Ладно, все равно поеду туда, может до кого-то и достучусь, — озабоченно отвечал Игнат, — спасибо тебе, добрый человек, — и он вытащил из кармана еще одну купюру, но уже в 100 тысяч динар, значит, в 10 долларов.
— Думаешь, откажусь, — весело подмигнул ему Гойко, забирая деньги, — да ни за что. Удачи тебе, парень!
А Игнат завел свою верную Юго-Корал и тронулся в дальнейший путь по побережью. Ехать до Будвы, судя по карте, было даже ближе, чем от Подгорицы до Петроваца, дорога была совсем пустой, поэтому он быстро миновал такие же курортные местечки Катун, Крстац, Свети-Стефан, а после Бечичи, откуда были уже видны огни большой Будвы, вдруг уперся в дорожный патруль, состоявший из полицейских и военных в равных долях.
— Стоп, нема пролаза (думаю, и без перевода это понятно)! — сообщил ему суровый полисмен, сопроводив свои слова поднятой вверх полосатой дубинкой.
— Шта се дисело (а вот это переведу — что случилось)? — ответил Игнат, высунувшись в открытое окно.
— Войно станье, полицийский час до йутра (военное положение, до утра комендантский час).
Игнат отогнал машину в карман, потом вернулся к полиции и начал растолковывать им суть проблемы.
— Понимаешь, брат, я русский (он достал и раскрыл свое удостоверение), у нас пропала девушка, мне надо срочно попасть в Будву, она там где-то должна быть.
— Русский, говоришь? — внимательно прочитал удостоверение полицай, — к русским у нас претензий нет, слушай меня сюда… сто метров назад пройдешь, там будет тропинка направо, по ней три километра до центра Будвы… только осторожнее, свалиться под откос запросто можно.
— Спасибо, брат, — пожал ему руку Игнат, — русские и сербы братья навек.
— Вообще-то я черногорец, но можешь считать меня сербом — удачи, брат!
Оказалось все в точности, как и было рассказано — и тропинка нашлась, и крутые склоны по правому плечу, куда запросто можно было улететь с концами, и почти что ровно через три километра Игнат оказался на центральной улице города Будвы, неофициальной столицы черногорской Адриатики. Называлась она незамысловато Ядрански пут (Ядран это всего-навсего название Адриатического моря на сербском, ну а пут он и есть пут).
Увиденное слегка озадачило Игната — минимум в четырех местах вдоль этого пути он увидел заслоны, состоящие из бронетранспортеров и танков Т-64. И военные патрули на джипах регулярно проезжали туда-сюда между этими заставами. Переворот что ли военный у них случился, с досадой подумал Игнат, надо ж, как не вовремя. Что такое комендантский час, он знал очень хорошо, поэтому, чтобы лишний раз не раздражать военных, стал передвигаться к отмеченному адресу исключительно маленькими и кривыми переулками, благо недостатка их в Будве не было. Один раз все же пришлось пересечь широкий Ядранский проспект, но Игнат выбрал место и время, когда там никого не было в радиусе сотни метров. Поэтому к месту назначения на 13-й улице (ну да, она так и называлась, прямо как в Нью-Йорке) он подобрался незамеченным.
Это оказался очень приличный особняк в восточном стиле, рядом с крыльцом висела табличка «Спасилачка служба Будве», и в доме даже горели два окна, оба по правую сторону от входа. Игнат решительно толкнул дверь и оказался внутри Будвийской службы спасения.
  
Глава 7
 
— Лаку нощ, приятели (доброй ночи, дружище), — сказал он мужичку в униформе, который сидел в одиночестве за красивым столом и курил, как паровоз.
— Ко си ти (ты кто такой)? — сурово сдвинул брови тот.
  
Игнат вытащил из кармана свое удостоверение и в который раз за сегодня открыл его перед носом вопрошающего.
— Русский? — сильно удивился тот, — ну надо ж, у нас тут русских давно не было… а меня Мирослав зовут, рассказывай, чего надо-то…
— Яхта Будучност, — тут же выложил карты Игнат, — разбилась, судя по всему, где-то тут на скалах. Где-то у острова Школь. А на борту была одна наша соотечественница. Вкратце все.