Анти-Горбачев 6 (СИ)
Романов прервал свое выступление, налил воду из графина, выпил, гулко глотая, тогда продолжил.
— Это командующий Уральским военным округом генерал-полковник Макашов, командир Центра боевого применения авиации в Липецке генерал-майор Руцкой, сотрудник 12-го отдела КГБ СССР майор Селиванов, а также сотрудники того же ведомства лейтенант Драпеко и сержант Арифуллин. Они остались верными воинской присяге и спасли страну и лично меня от незавидной участи. Страна не забудет их имена… но мы двигаемся далее — пункт второй, чего хотели заговорщики?
Романов переложил пару листочков на столе слева направо, откашлялся и озвучил желания заговорщиков.
— Согласно данным следствия, которое шло весь месяц, истекший с момента тех ночных событий, основными требованиями этих людей были следующие — затормозить, а в дальнейшем и полностью заморозить процесс реформ, который идет в нашей стране уже четыре года, это раз. Второе — усилить и углубить процессы национального размежевания в СССР, чтобы в итоге достигнуть развала на отдельные национальные образования. Ну и наконец, третье их желание — легализовать накопленные незаконными путями средства, которые скопились в значительных количествах в республиках… в первую очередь, в Азербайджане, Грузии и республиках Средней Азии.
Генсек сделал очередную паузу, подчеркнул что-то в листочке, лежавшем перед ним, потом продолжил.
— Сами посудите, товарищи — нужно ли стране то, что хотели сделать заговорщики? На мой взгляд, это путь в никуда, к развалу Союза на отдельные квартиры, к междоусобным войнам, к голоду, нищете и абсолютной деградации нашего государства на международной арене. Поэтому я, как глава СССР и главнокомандующий его войсками, принял решение начать коренные реформы всей нашей жизни, несравнимые с тем, что осуществлялось в последние годы. Итак, первая стадия реформы — конституционная… в течение месяца на суд широкой общественности будет предложена новая редакция Конституции СССР… главными и основными изменениями в ней станут отказ от руководящей роли КПСС, а также редакция статьи о свободном выходе союзных республик из СССР.
Свет в студии неожиданно начал мигать, Романов прервался, глядя куда-то в сторону, но все быстро наладилось, тогда он зачитал оставшиеся пункты.
— Вторая стадия, административная… на рассмотрение общества будут предложены новые границы республик, областей и национальных образований… при этом особо предлагается учредить новую союзную республику в границах юга и востока Украины, назвать ее можно будет… ну например Новороссией. То же самое предлагается сделать с северными областями Казахстана. На следующей стадии я бы предложил совсем упразднить институт союзных республик, но не будем пока забегать вперед. Ну и наконец, последнее по времени оглашения, но не по значимости — суд над главарями незаконного военного переворота будет открытым и предельно гласным, провести его предлагается в Колонном зале Дома союзов с прямой трансляцией по Центральному телевидению, начало послезавтра в десять часов утра. На этом у меня все, дорогие сограждане… будьте счастливы и здоровы.
Глава 5
На экране возникла панорама Кремля и надпись «Вы смотрели обращение к народу Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Романова», спустя несколько секунд в кадре появилась диктор Анна Шатилова, которая продолжила самый обычный выпуск, с репортажами со строек пятилетки и с колхозных полей, где заканчивалась посевная.
— А что это у вас со светом было? — спросил Романов у режиссера программы Время, когда лампочка на камере погасла. — На третьей минуте моего выступления.
— Виноваты, Григорий Васильевич, — потупил глаза тот, — генератор из строя вышел, переключение на резервный заняло несколько секунд.
— Надо следить за вверенной вам матчастью, — покачал головой генсек, но не слишком грозно, его ждали другие заботы.
Он проследовал по коридорам Останкино в сопровождении охранников из девятого управления, уже немного других (состав охранного ведомства после майских событий основательно прочистили), и погрузился в полагающуюся ему по статусу Чайку, длинный лимузин представительского класса, собранный на Горьковском автозаводе. Он сел на заднее сиденье за водителем, самое безопасное по статистике аварий место для пассажира, охранники устроились рядом, машина тронулась от здания на улице академика Королева, 12 — адреса, хорошо известного любому гражданину Советского Союза.
— Куда едем, Григорий Васильевич? — спросил водитель, поворачивая к проспекту Мира недалеко от входа на ВДНХ, — домой на Косыгина?
— Нет, Веня, — ответил главный, — давай в Заречье — хочу отдохнуть от московской суеты.
— У матросов нет вопросов, — улыбнулся Веня, бывший морпех, — в Заречье, значит в Заречье. Как выступление-то прошло?
— Да все нормально, — механически ответил Романов, думая о чем-то своем, — свет только моргать начал где-то в середине… так и не понял, что это было.
— Могу по секрету рассказать про это, — это вдруг подал голос охранник, сидевший на переднем сиденье, — я случайно в курсе.
— Дожились, — горько усмехнулся генсек, — руководитель страны не в курсе, а его телохранитель все знает… ну рассказывай.
— Это были учения по гражданской обороне, товарищ Романов, — не полез тот за словом в карман, — имитация ядерного взрыва на юге Москвы и борьба с его последствиями…
— Совсем интересно, — вторично усмехнулся генсек, — почему-то я об этом последним узнаю… как хоть учения-то прошли, может тоже знаешь?
— Тоже знаю, — продолжил тот, — хотя и не полностью, итоги еще не подведены. Но в целом все удачно сложилось — все спецслужбы отработали на высоком уровне.
— Бред это, если честно, — признался Романов, — все эти учения по гражданской обороне… уж если к нам сюда прилетит мегатонная боеголовка с этого… с Минитмена или Трайдента… спасать тут уже некого будет и незачем. Зона сплошных разрушений будет в 3 километра в диаметре, зона сплошных пожаров 5–6 километров, а это собственно вся территория Москвы.
— Сейчас американцы мегатонные боеголовки не используют, товарищ Романов, — продолжил все тот же начитанный охранник Игорь, — максимум 300 килотонн.
— Ага, и в каждом Трайденте по 8 таких боеголовок — думаешь, они по разным целям полетят, все эти 8 штук? Так что Москве мало не покажется…
— А как же ПВО Москвы, Григорий Васильевич? — поинтересовался со своего места водитель Веня.
— А-135 что ли? — переспросил Романов, по-прежнему погруженный в какие-то свои думы, — ну есть такая, да… и во время учений в 82 году были даже учебные стрельбы в Сары-Шагане, но перехватили там только одну боеголовку из трех запущенных. Так что я бы не очень сильно надеялся на эту А-135. К тому же возле Питера, например, даже и такого ПВО нет.
— Приехали, Григорий Васильевич, — просигнализировал водитель, сворачивая с Рублевского шоссе на примыкающую трассу, — я вам больше не нужен?
— Нет, — рассеянно ответил Романов, — можешь отдыхать до завтра.
Чайка вкатилась в предусмотрительно распахнутые ворота, генсек выбрался со своего места на дорожку, вымощенную натуральным камнем, и побрел к входу… дача эта ему досталась в наследство от Леонида Ильича и была ничем не примечательным двухэтажным домиком в окружении сосен и кленов.
— Ужин готов, Григорий Васильевич, — таким словами встретил его на крыльце мажордом-распорядитель, пожилой мужчина с убеленными сединой висками.
— Отлично, Ираклий Всеволодович, — сделал Романов попытку улыбнуться, но не слишком удачную, — что там у нас на ужин?
— Все, как вы предпочитаете — картошка, запеченная с грибами, и салат из свежих овощей.
— Бутылку Столичной еще добавьте… и составьте мне компанию — в одиночестве принимать пищу тоскливо, знаете ли.
— С удовольствием, Григорий Васильевич… да, вам супруга звонила, два раза уже.
— Хорошо, я сейчас ей перезвоню, — и Романов свернул направо в комнатку связи, где рядком стоял с десяток телефонных аппаратов.