Анти-Горбачев 6 (СИ)
— У нас на Цзюцюане тоже бывает довольно жарко в это время года, — поддержал разговор Дэн, — но зимой обычно очень холодно.
— Разве у вас космодром не на озере Лобнор? — удивился Романов.
— Нет, что вы, Григорий Васильевич, — усмехнулся китаец, — на Лобноре у нас ядерный полигон, как в вашем Семипалатинске, а космодром в тысяче километров оттуда…
— Не знал, спасибо за справку, — ответно усмехнулся генсек, — и как развиваются ваши успехи в космической программе?
— Да вы и сами наверно про это знаете… спутники мы успешно запускаем уже с 70-го года, Дунфан, так первая серия называлась… а первого человека запустили с вашей помощью совсем недавно.
— А теперь сразу к Луне полетим, так ведь?
— Ну да, второй полет Энергии запланирован ведь с участием нашего космонавта… тейконавта, как у нас говорят.
— Правильно, — кивнул Романов, — в России космонавты, в Америке астронавты, а в Китае тейконавты, надо соблюдать транскрипцию стран-производителей запусков…
— Тогда уж еще надо добавить и испанский вариант, — вмешался в диалог Кастро, — эспасионавты…
— Непременно, Фидель Александрович, — вежливо отреагировал Романов, — кубинский гражданин у нас запланирован на следующий год… однако, мне кажется, что подготовка к старту движется к финалу. Правда, Валентин Петрович? — решил он уточнить этот вопрос у Глушко.
— Вы совершенно правы, товарищ Генеральный секретарь, — строго по регламенту ответил тот, — сейчас закончится протяжка и продувка, секунд через десять это будет, а там уже и ключ на старт скомандуем…
— Командуйте, Валентин Петрович, — благосклонно кивнул Романов, — а мы тихо посмотрим на это зрелище.
А посмотреть тут действительно было на что — старт тяжелой ракеты грузоподъемностью сто тонн это совсем не то же самое, что старт Союза или, скажем, Протона, все звучит и выглядит сильнее и мощнее в несколько раз… когда Энергия оторвалась от стартового стола и начала неудержимо карабкаться в небо, гости Романова немного отмерли и стали способны на выдачу речи.
— Потрясающе, Григорий Васильевич, — первым начал Фидель, — это как рассвет в мангровых джунглях где-нибудь в Нуэва-Хирона…
— Да-да, — вторил ему китайский руководитель, — эта штука будет посильнее Фауста Гете, как говорил ваш товарищ Сталин.
— Не говорите пока что гоп, — осадил их Романов, — как значится в поговорке наших украинских товарищей, пока что мы никуда не перепрыгнули… Валентин Петрович, какие сведения о полете?
— Тридцать секунд, полет нормальный, — отозвался тот, — сорок секунд, есть отделение первой ступени.
— А куда у вас падают эти ступени? — поинтересовался Дэн, — всего волновал этот вопрос.
— Ракеты в общем и целом запускаются на восток, в противоход вращению Земли, поэтому ступени падают где-то там, в Усть-Каменогорске и на Алтае, верно, Валентин Петрович?
— Точно так, товарищ Генеральный секретарь, — ответил Глушко и продолжил транслировать сообщения о полете, — минута, полет нормальный… 90 секунд, полет нормальный… четыре минуты, есть отделение второй ступени и выход на околоземную орбиту… параметры орбиты слегка не в норме, производится коррекция.
— А куда планируется высадка ваших космонавтов? — спросил Дэн.
— В Море Спокойствия, — опередил генсека Глушко, — это экватор Луны, в сотне километров от высадки Аполлона-11.
— Того самого, где летал Армстронг с Олдрином? — поинтересовался Фидель.
— Да, того самого, Фидель Александрович, — вежливо отвечал Романов, — один маленький шаг человека, но огромный скачок человечества… эту фразу Армстронгу, наверно, целая бригада пиарщиков в Голливуде сочиняла…
Глава 20
— Дальше ничего интересного не будет целых полсуток, — прокомментировал полет Глушко, — Сокол сделает 7 витков вокруг Земли, прежде чем начнется старт перелета к Луне.
— Как там наши космонавты? — спросил Романов, — связь с ними есть?
— Конечно, товарищ Генеральный, — вежливо улыбнулся Валентин Петрович, — и аудиосвязь, и визуальная…
— А можно с ними побеседовать?
— Это было бы нежелательно, — поморщился Глушко, — сейчас у них полный рот забот, лучше не отрывать от дела…
— Вас понял, Валентин Петрович, — ответно улыбнулся Романов, — тогда мы, пожалуй, покинем вас, чтобы не мешать…
Штаб-квартира НАСА, Хьюстон
Текущий директор НАСА Ричард Трули собрал экстренное совещание в своем кабинете. Это был опытный астронавт с тремя миссиями за спиной, только что назначенный на этот пост новым президентом. Совещались все его замы и руководители разных направлений деятельности агентства.
— Какие последние новости о русских? — задал Труди первый вопрос начальнику службы слежения Джону Вагнеру.
— Старт Энергии прошел в штатном режиме, — сообщил тот, сверившись со своими записями, — примерно через два… два с половиной часа ожидается выход на траекторию к Луне.
— Место посадки не изменилось?
— Нет, по нашим данным это Море Спокойствия с координатами восемь градусов северной широты и тридцать градусов восточной долготы.
— Покажи на карте, Джон, — попросил директор, Джон встал, одернул пиджак и упер указку в точку на карте Луны, висевшей справа.
— А наш Аполлон где садился? — продолжил вопрошать Трули.
— Примерно здесь, — указка сместилась вправо сантиметров на десять.
— Совсем все грустно, парни, так? — обратилсяРичард ко всем присутствующим.
Присутствующие вполголоса загудели, а что-то сказать решился только первый заместитель Айвэн Вонг.
— У нас же с Глушко была предварительная договоренность, чтобы они не совались на места высадки Аполлонов… так что я лично считаю, что особенных поводов для беспокойства нет.
— Кто еще так считает? — Трули обвел строгим взглядом собрание.
Но собрание предпочло не раскрывать ртов.
— Мне только что звонил президент, — директор встал и подошел к окну, за которым виднелся с одной стороны город с небоскребами, а с другой пустыня с редкими кактусами, — он выразил уверенность, что мы с честью выйдем из нового соревнования с Советами. Что у нас по марсианской программе, Билл? — задал он вопрос начальнику департамента новых технологий.
Билл Голдмен встал, тоже одернул пиджак и начал докладывать.
— Как вам всем хорошо известно, ракеты-носителя мощностью, сравнимой с Энергией, у нас нет и не предвидится в обозримом будущем. Поэтому для вероятной марсианской экспедиции было принято решение о сборке корабля на околоземной орбите с помощью Шаттлов…
— Сколько запусков Шаттлов понадобится для сборки носителя экспедиции? — сразу взял быка за рога Трули.
— Как минимум пять, — ответил Билл, — но скорее всего шесть — масса выводимого Шаттлом на околоземную орбиту груза это 24 тонны, а вес марсианского корабля должен быть не меньше 120 тонн.
— На какой стадии находятся ваши разработки? — продолжил бомбить его вопросами директор, — корабля и сборки его на орбите?
— Эскизный проект сдан месяц назад, начато изготовление отдельных деталей в физическом виде… сформирована команда астронавтов из девяти человек, один основной экипаж и два резервных.
— Полный бюджет проекта в какой сумме выразится? — задал, наконец, главный вопрос Трули.
— Минимум 35 миллиардов, сэр, — перешел на официальный язык Голдмэн.
— А максимум?
— Надо быть реалистами, в сумму 35 мы, конечно, не уложимся… скорее всего ее надо будет умножить на полтора.
— А сколько нам Госдеп выделил?
— На этот год финансирование марсианской экспедиции выразилось в сумме 1,65 миллиарда…
— Не густо… — побарабанил пальцами по столу директор, — я немного в курсе политических хитросплетений Вашингтона, денег на этот проект нам добавят, но до 35 миллиардов, конечно, дело не дойдет. На следующий год запланированы 4,5 ярда…
— Неплохая сумма, босс, — выдохнул Билл, — если так и дальше пойдет, через 5–6 лет у нас будет готов этот чертов корабль.