Анти-Горбачев 6 (СИ)

— Не беспокойтесь, товарищ главнокомандующий, — ответил Макашов, как старший по званию, — все будет исполнено в точности, как вы сказали.
— Ну и хорошо, — в последний раз улыбнулся Романов, — а я ухожу в бессознанку.
И на этом он отключился от внешних раздражителей, погрузившись в глубокий обморок.
— Ну чего стоим? — издал он командным голосом приказание, — Романова в больницу, Леонтьеву в эфир!
  
И тут все и закрутилось, по коридору вприпрыжку прикатили тележку, погрузили на нее Генерального и укатили вдаль до грузовых листов где-то в глубине слева. И товарища Леонтьеву немного подкрасили гримеры, обнаружившиеся в соседней комнате, а затем начали трансляцию на весь Союз, на Европейскую часть по релейной системе телевышек, а далее через спутники Горизонт… в Москве на момент начала передачи из студии «В гостях у сказки» на часах значилось 02.15, а в Петропавловске, например, Камчатском уже почти полдень был, автобусы развозили народ на службу, возле Морвокзала толпились озабоченные поисками работы на рыболовецких судах бичи, а в Рыбачьем сумрачные рабочие начинали чинить потекший реактор на ПЛ К-419 Кузбасс. Во Владике и Хабаровске немного более раннее время было, всего девять с небольшим.
— Дорогие товарищи, — начала зачитывать текст Леонтьева, — граждане, соотечественники! Сегодня ночью в нашей стране была предпринята попытка государственного переворота. Группа неустановленных пока лиц заняла ряд государственных помещений и организаций, арестовала руководителей нашего государства и попыталась подменить собой основы государственного устройства Советского Союза. Сразу могу сказать, что у них ничего из этого не вышло — я, Григорий Романов, как глава партии и страны, жив и здоров и держу ситуацию под полным и абсолютным контролем. Со всей ответственностью могу заявить, что заговорщикам не удастся свернуть нашу страну с выверенного курса. Могу только предложить лицам, совершившим сегодняшней ночью неправомерные действия, сдаться законным властям, тогда к ним не будут применены высшие меры наказания. На всех же прочих граждан, вступивших на путь незаконных действий, обрушится суровые меры пресечения, предусмотренные в законодательстве СССР. Имеющие уши да услышал, как говорили древние римляне, а если ушей у кого-то нет, то пусть пеняет на себя. Сапиенти сат. Дикси.
Таким вот латинским образом была закончена речь главы государства, Леонтьева эти слова прочитала про себя раз три, прежде чем выдать их в эфир. После этого она подняла глаза от бумажки, которую ей передал Романов, и сделала незаметный знак оператору, снимавшему ее речь. Тот выключил камеру, вытер пот со лба и уселся у подножия своего аппарата.
— Ну как? — спросила Леонтьева у Руцкого, тот ближе всего к ней стоял.
— Отлично, Валентина Михайловна, — показал тот ей большой палец, — как будто в гостях у сказки побывал…
  
Глава 2
 
А в Вашингтоне с крыши потекло
Президент Соединенных штатов Джордж Буш-старший собрал экстренное совещание в своем Овальном кабинете. Кроме вице-президента по фамилии Куэйл, абсолютно ничем не примечательного, кроме своей относительной молодости (42 года) и несдержанного языка (его будут сравнивать с Черномырдиным по этому поводу), присутствовали новые члены администрации — госсекретарь Бейкер, министр обороны Чейни, советник на национальной безопасности Скоукрофт и свежеиспеченный глава ЦРУ Уильям Уэбстер. Этот последний отличился тем, что возглавлял и ЦРУ, и ФБР, не одновременно, а последовательно, предыдущие десять лет он сидел в кресле директора ведомства имени Эдгара Гувера на Пенсильвания-авеню.
— Парни, — так незамысловато начал свой спич Буш, — что за дьявольщина творится в Москве? Телевидение выдает слухи один страшнее другого… у кого из вас есть достоверная информация?
Руку поднял Уэбстер, президент ему молча кивнул, тогда тот откашлялся и начал.
— В Москве военный переворот, мистер президент (называй меня Джорджем, разрешил тот). По нашим не до конца проверенным данным войсками Московского военного округа заняты все важные пункты страны, а именно — Кремль, Министерство обороны и здание КГБ. Основную роль во всем этом, насколько я знаю, играют две дивизии — Кантемировская танковая и имени Дзержинского, это внутренние войска. Лидеров восстания называют не совсем уверенно, но две фамилии все же всплыли, это генералы Лебедь и Грачев, оба из командования воздушно-десантными войсками.
— Что-то известно о судьбе Романова? — задал главный вопрос Буш.
— На данный момент ничего конкретного… — тихо отвечал Уэбстер, — но есть надежда, что он пока жив.
— Мне нравится это ваше слово «пока», — хмуро сказал президент, — а остальное руководство страны, с ним как?
— Опять же по непроверенным данным они все находятся под домашним арестом…
— Ричард, — обратился Буш к министру обороны Чейни, — в войска отдан приказ о повышении боевой готовности?
— Конечно, мистер… то есть Джордж — приказ ушел во все подразделения два часа назад, уровень опасности повышен на один уровень, с ДЕФКОН4 до ДЕФКОН3.
— Напомни, что означают эти уровни, — попросил Буш.
— ДЕФКОН5 это готовность мирного времени, — с готовностью начал сообщать Чейни, — ДЕФКОН4 означает повышенную активность спецслужб, мы с ним прожили 30 лет, ДЕФКОН3 это повышение боеготовности войск во время международных осложнений — такое два раза было, в начале Карибского кризиса и во время Войны Судного дня в Израиле…
— Ага, а ДЕФКОН1, очевидно, — закончил за него мысль президент, — это мировой ядерный конфликт, верно?
— Не совсем так, Джордж, — поправил его министр, — не сама война с применением средств массового поражения, но очень большая вероятность ее начала. Такую готовность мы применяли всего один раз, во время учений Опытный лучник в 83 году…
— Что за учения, почему не знаю? — заинтересовался Буш.
— Это был пик напряженных отношений с Советами, — начал пояснять Чейни, — они до этого провели ряд учений максимально близко к границам НАТО, это были Запад-81 и Щит-82, а кроме того у них была еще такая секретная операция Ракетно-ядерное нападение… во время нее русские напрягли все свои разведывательные источники с целью собрать информацию о наших силах сдерживания. Я, как директор ФБР, в это время тоже поучаствовал в ее нейтрализации…
— И еще же в 83 году русские сбили корейский Боинг, — добавил огня Уэбстер.
— Верно, — кивнул ему Чейни, — это стало последней каплей, после которого последовал этот самый Опытный лучник и повышенный уровень готовности.
— Понятно, — потер виски Буш, — так что же мы будем делать в связи со всей чертовщиной?
В этот момент на столе у него зазвонил телефон связи с приемной.
— Момент, — сказал собравшимся президент и поднял трубку, — я занят, Бобби… что?… хорошо, я понял.
— Что случилось, мистер… эээ… Джордж? — спросил вице-президент, видя перекосившееся лицо начальника. — Началась ядерная война?
— Хуже, Джеймс, — ответил ему Буш, — Романов вышел в эфир и что-то там зачитывает… надо включить телевизор, у меня он принимает оба русских канала.
Скоукрофт, как самый младший из собравшихся, подошел к огромному экрану Сони-Тринитрон в левом углу Овального кабинета и включил его, а пульт передал президенту. Тот пощелкал немного и нашел первый канал Центрального телевидения Советского Союза, там в кадре значилась женщина довольно пожилого возраста, читавшая текст на фоне какого-то средневекового замка на заднем плане.
— Это что? — недоуменно спросил Буш, — я не понял…
  
— Диктор Центрального советского телевидения читает текст от имени Генерального секретаря ЦК КПСС, — ответил Скоукрофт, немного понимавший русскую речь.
— Почему диктор, а не он сам? — тут же вылетел вопрос от президента, — и что она там читает, переводи, раз взялся.
— Почему не Романов, не могу сказать, — ответил помощник по госбезопасности, — но перевести могу… эээ… она говорит, что в Москве сегодня ночью совершилась попытка государственного переворота или как-то так… эээ… заговорщики поплатятся за свои действия или как-то так… эээ… руководство компартией и страной живо и здорово и предпринимает все необходимые шаги для стабилизации обстановки или как-то так…