Анти-Горбачев 6 (СИ)
— У Сталина потом было 30 лет, чтобы исправить свою ошибку, — заметил Щербицкий, — если конечно считать это ошибкой — что же он не сделал этого?
— А это другая большая тайна, — вздохнул Романов, — возможно, посчитал, что и так все работает, а значит лезть в отлаженный механизм не стоит. Так что там насчет моего предложения?
— Какое предложение? — не понял тот, — я что-то не припомню никаких предложений.
— Ах да, — спохватился Романов, — я же его еще не сделал — приношу свои извинения, склероз. Так вот, предложение такое — на опросе подсудимых, который сейчас вот начнется, вы признаете свою вину, каетесь в содеянном и говорите, что виной всему был финансовый вопрос… ну придумайте что-нибудь о переделе сферы влияний в бизнесе.
— И что я получу взамен?
— Условку, Владимир Васильевич, чистую условку года на два примерно… а я уж позабочусь о сфере деятельности, куда вас привлечь — опыт у вас немалый, пользы в народном хозяйстве принесете много, если постараетесь.
— А что будет с национальной политикой? — не смог не задать свой наболевший вопрос Щербицкий.
— Все хорошо с ней будет… посмотрите в Соединенные Штаты — там национальностей вдвое больше, чем у нас, а никаких проблем не видно… или вы все же будет настаивать, что Украина должна самоопределиться? Так ведь уже три раза самоопределялась — загибайте пальцы. Первый раз при гетмане Хмельницком, второй при гетмане Скоропадском, которого, правда, тут же сменил Петлюра, ну и третий наверно сами помните, Бандера-Шухевич и все прочие УПА-УНСО. И какой итог этих самоопределений?
— Это были неудачные попытки, — отвечал Щербицкий, — согласен. Но никто же не будет уверять, что в следующий раз у нас не получится. Исторический материализм утверждает, что история развивается по спирали.
— Верно, — неожиданно легко согласился с ним генсек, — по спирали. Но другая народная мудрость гласит, что необязательно самому наступать на грабли, причем несколько раз подряд и с неизменным получением черенком по лбу — достаточно посмотреть, как это проделывают другие, так ведь?
— Мне нужно подумать, — медленно и с большим трудом произнес Щербицкий, — хотя бы до завтра.
— Нет вопросов, Владимир Васильевич, — поднял руки вверх генсек, — думайте, а допрос можно и перенести, верно, Александр Михайлович? — обернулся он к Рекункову.
— Конечно, Григорий Васильевич, — согласно кивнул тот, — на сегодня хватит и Алиева с Локтионовым.
Вашингтон, Овальный кабинет Белого дома
У президента было плохое настроение с утра — разыгралась застарелая подагра, а тут еще сынок, Джордж Буш-младший подкинул дополнительных проблем папаше, пришлось разбираться с его аварией в пьяном виде… ну разобрался и на том спасибо. И еще ему приснился эпизод из Второй мировой, реальный, но с некоторыми отклонениями — как его Эвенджер подбили над Титидзимой, и он потом добрых полсуток болтался в Тихом океане, пока не подобрала субмарина ЮС-Нави… но в сегодняшнем сне его никто не нашел и не спас и он медленно, но верно умирал от жажды посреди океана воды…
— Мистер Буш, — зашел в кабинет секретарь, — к вам государственный секретарь.
— Пусть заходит, — с трудом сдержал гримасу отвращения президент, — что ему надо, не сказал?
— Нет, мистер Буш, — прошелестел секретарь и освободил место для Бейкера.
— Привет, босс, — уселся тот без приглашения в гостевое кресло, — извини, что побеспокоил, но проблема довольно срочная…
— Выкладывай, Джеймс, — Буш переставил зачем-то у себя на столе письменный прибор слева направо и внимательно посмотрел на собеседника.
— Завтра прилетает Воронцов… — начал Бейкер.
— Ээээ… — прервал его Буш, — кто такой Воронцов, напомни…
— Министр иностранных дел в России, его вместо Громыко поставили — помните такого?
— Громыко, конечно, помню — мастодонт холодной войны… его еще у нас называли «мистер Нет». А Воронцов, значит, исполняющий обязанности этого мистера…но ты продолжай, — кивнул он Бейкеру.
— Так вот, у нас был с этим Воронцовым тур переговоров в Москве, они предложили нам сделку по Югославии, но вы, босс, ее не согласовали — поэтому назначен второй тур, уже у нас… вспоминаете?
— С трудом, Джеймс, с трудом, — Буш открыл тумбочку своего начальственного стола, вынул оттуда две бутылки, в одной Бейкер опознал калифорнийское бренди, про другую ничего не понял.
А президент тем временем смешал в двух высоких стаканах содержимое этих бутылок и предложил один Бейкеру:
— Мой любимый коктейль ВВ — бренди плюс бенедиктин, будешь?
Госсекретарь осторожно принял из рук начальства этот высокий стакан и отхлебнул… внутри оказалась взрывоопасная смесь с мерзким вкусом. Но перечить высокому руководству было себе дороже, поэтому он сказал с осторожной улыбкой:
— Оригинальный вкус, босс… так мы продолжим?
Буш кивнул ему без слов, потому что был занят дегустацией своей порции.
— Так что я там не согласовал по этой… по Югославии? — спросил он, оторвавшись от коктейля.
— Русские предлагают не мешать им в урегулировании внутри-югославских конфликтов, а взамен обещают помощь по Саддаму Хуссейну…
— Тааак… — почесал голову Буш, — а что у нас с Саддамом? Что-то не так?
— С ним все не так, шеф, — признался Бейкер, — после окончания войны с Ираном, Саддам закусил, грубо говоря, удила и посчитал себя самой большой лягушкой в ближневосточном болоте…
— Он хочет напасть на Израиль?
— Боже упаси, — сразу открестился от такого сценария Бейкер, — до этого, вроде, пока не дошло. Его целями сейчас являются соседние страны Персидского залива — в первую очередь Кувейт, а во вторую и последующие очереди Эмираты с Катаром.
— И зачем Саддаму, например, Кувейт? — Буш допил свою дозу до дна и поставил стакан обратно в тумбочку, — что он с ним будет делать?
— Завоевывать, мистер Буш, — вздохнул Бейкер, — а потом использовать его нефтяные богатства в своих целях — в Кувейте сейчас добывают 2–2,5 миллиона баррелей в день, это сравнимо со всей иракской добычей.
— Да, это нехорошо, — Буш задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и продолжил, — у нас же, кажется, хорошие отношения со всеми этими персидскими монархиями…
— Особенно с саудитами, — уточнил Бейкер, — оттуда мы получаем половину нашего нефтяного импорта. На них, я так думаю, у Саддама хватит ума не нападать, но Кувейт по данным нашей разведки это его цель номер один.
— И что предлагают русские в этом направлении?
— Не мешать нам разбираться с Саддамом, раз, а еще предоставить свои данные по вооружениям Ирака плюс какие-то непоименованные связи в Багдаде. Это два.
— Немало, немало… — погрузился в раздумья президент, — а что там, собственно, такого в Югославии происходит?
— Югославия же это большая федерация из отдельных республик, — отвечал Бейкер, — их там шесть штук плюс еще две автономии. Вот они сейчас по очереди объявляют независимость и хотят перекроить границы в свою пользу. Бывший руководитель этой страны Тито…
— Он же умер лет 8 назад?
— Правильно, босс, умер, но дело его живет — так вот, Тито провел эти границы очень произвольно, так что местами в Хорватии, например, имеются области, почти целиком состоящие из сербов. Плюс вопрос по Косову, на которое имеет виды соседняя Албания. Плюс Босния, в которой вообще намешан винегрет из разных наций и вероисповеданий. Так что обстановка в Югославии в ближайшие годы обещает стать очень горячей.
Глава 14
— Значит, обмен Югославии на Саддама, — задумчиво произнес Буш, одновременно смешивая вторую порцию коктейля, — это интересно… вот что мы сделаем, дорогой Джеймс…
Президент наконец закончил приготовление коктейля, госсекретарю не предложил, видя его прохладное отношение к этому напитку, отхлебнул добрую треть стакана и закончил свою мысль.
— Нет, я не согласен… Европа это Европа, а Саддам из дикой Азии нам гораздо менее интересен. Пусть русские предложат еще что-нибудь поинтереснее, тогда разговор получится.