Темнейший убийца (ЛП)

«Он хочет помучить меня, прежде чем прикончить?» Фокс сжала кулаки.
Она изучала Посланников. В конце концов, знания дают силу, а знание сильных и слабых сторон противника может спасти тебе жизнь в битве. Что она знала сейчас? Бьорн не мог уклониться от выполнения поставленного задания. Не видел причин пытаться.
Что она могла? Сделать портал, перегруппироваться и вновь сразиться с Бьорном. В следующий раз на ее условиях.
Отлично. Решение принято. Он откроет портал и вернется к Галену.
Фокс расправила плечи и сложила кончики пальцев. Они нагрелись, и она медленно развела руки. Между ладонями вспыхнула искра. И еще одна. Пока портал не прожег воздух, создавая дверь в другой мир. Но спустя всего лишь секунду все погасло.
Что. За. Черт? Всего пять раз — сейчас шестой — ей не удавалось открыть портал. Трижды она слишком ослабла от потери крови. Дважды ее накачивали наркотиками.
«Нужно найти выход». У Фокс не так уж много страхов. Но это? Тюремное заключение? Этот случай казался серьезным. Взаперти она не контролировала ни один из аспектов своей жизни. Отсутствия контроля равносильно отсутствию будущего.
Если она не могла открыть портал, то, скорее всего, из-за кровной линии. Но как от нее избавиться? «Думай, думай».
Когда за несколько минут ее не посетила ни одна разумная мысль, она пришла к выводу, что ее мозг еще не оправился от последствий порошка, который Бьорн выдул на ее лицо. Через некоторое время она попробует снова. Между тем…
Ее раны зажили? Она посмотрела на свое тело и съежилась. «Ты, должно быть, издеваешься». Фокс никогда особо не волновала мода, но это! Она презирала стринги, но сейчас на ней были надеты, которые Гален подарил ей в шутку, а также новая розовая футболка с его улыбающимся лицом по центру, показывающим большой палец вверх.
«За это смерть Бьорна будет медленной и мучительной».
По привычке она потянулась к кинжалу. Ох! Конечно, Бьорн не оставил ей оружия, прежде чем запереть в этой дыре. По крайней мере, она на пути к выздоровлению, все порезы и раны затянулись. Осталась только шишка на голове.
Вспомнив, как легко Бьорн ее вырубил, она колебалась между яростью… и восхищением. Немногие бойцы обладали таким мастерством, чтобы так быстро ее уложить. С другой стороны, она еще не отдохнула после предыдущей битвы, была эмоционально разбита и с обнаженной задницей.
На языке выступила кровь, и она поняла, что прикусила внутреннюю сторону щеки. Ладно, ждать прояснения разума не имело смысла. Нужно действовать, и сейчас же.
Она поднялась на ноги и крикнула:
— Бьорн! Покажись, трус.
— Трус?
Он появился рядом с ее клеткой и вышел из сгустка теней.
Как долго он там? Как удалось так хорошо спрятаться? И какое чувство она испытала, поняв, что он тайно за ней наблюдал? Не восторг, это точно. Нет. Определенно нет.
— Мы сражались, — сказал Бьорн. — Я выиграл. И не убил тебя, пока ты спала. Теперь каждый твой вдох принадлежит мне.
Боже, он выглядел отлично. Действительно отлично. Помылся и переоделся в чистую робу. На большинстве Посланников ткань свисала свободно. На Бьорне ткань туго натянулась на груди и бицепсах. Золотые крылья изогнулись за великолепными широкими плечами. Пряди темных волос торчали во все стороны, а радужные глаза сияли от удовлетворения. Ублюдок держал ее там, где хотел.
Улыбнувшись, она сказала:
— Тебе следовало убить меня, когда представился шанс. Другого не будет.
Он беззаботно повел плечом.
— Тебе не нужно мне ничего давать. Я могу и убью тебя в любой момент.
Нет, недостаточно хорошо.
— Ты уже принял решение это сделать. Так вперед. Сделай.
— Сначала я задам тебе несколько вопросов.
Его тон стал жестче в конце этого заявления, знак того, что ей не понравится тема обсуждения.
— У меня тоже есть к тебе вопросы.
Притворившись беспечной, она присела на край кровати. Что угодно, лишь бы потянуть время и придумать план. Например… заманить его в камеру, убить собственным оружием и сбежать? Готово!
Конечно, после такого за ней отправят еще Посланников, но, по крайней мере, она будет свободна. Но…
 
Часть ее не хотела причинять вред Посланнику. Ну и ну. Вот это новость. У Фокс было правило: всегда убивай того, что пытался прикончить тебя. Но Бьорн сделал это не ради денег или мести. Ладно, возможно месть тут и замешана. В основном, он следовал приказу своего лидера, чтобы наказать того, что уничтожил их собратьев. Поэтому его убийство станет запасным планом. Скрестив пальцы, она задумалась над основным. Потому что…
Она не хотела его убивать. Он был первым мужчиной, который заставил ее трепетать за… всю жизнь.
«Я… желаю его? Сексуально?»
В прошлом, когда у нее возникала плотская потребность, она выбирала мужчину. Они проводили вместе пару недель, и Фокс уезжала. Она никогда не спала с потенциальной мишенью и никогда не спала с врагом.
Для Фокс мужчины были подобием туалетной бумаги. Необходимы на мгновение, но с радостью отброшены после использования. Слишком многие лгали, воровали или изменяли. Кому она должна доверять?
— Отлично, — наконец сказал Бьорн, кивнув для пущей убедительности. — Мы поговорим как товарищи… недолго. Я спрашиваю — ты отвечаешь. И наоборот.
Тьфу. Неужели он настолько рационален?
— У меня также есть заявление, — сказала она. — Гален придет за тобой и твоими друзьями. Один за другим вы все умрете с криками.
Посланник пожал плечами.
— Он может прийти, но никого не убьет. — Бьорн подошел ближе и прислонился к решетке, чувственность его движений завораживала.
«Сконцентрируйся». Рассматривать своего похитителя… больше чем уже сделала? Нет, спасибо.
— Давай начнем. Джентльмены вперед.
— Зачем ты убила тех десятерых? — Он процедил этот вопрос сквозь стиснутые зубы. — Во время нашей первой встречи, ты избегала плохого влияния демона, но я хочу услышать подробно о ходе твоих мыслей.
Понимая, что к этому все идет, Фокс решила сказать правду.
— В миг, когда я их заметила, Недоверие начал выпускать яд, напомнив мне, что воины убивают демонов, говорил, что они пришли за мной и моими друзьями, и, если я хочу спасти любимых, то должна напасть первой. Очнулась я, уже когда Посланники были мертвы, а их тела лежали вокруг.
Несмотря на дикость ее слов, у него не изменилось выражение лица.
— И знаю, знаю, — продолжила она. — Я не могу винить Недоверие, поскольку охотно приняла демона.
Это она не могла отрицать ни тогда, ни сейчас, ни когда-либо. Она… ой! Фокс вздрогнула, когда острая боль пронзила рану на голове.
Бьорн не был бы собой, если бы не предложил:
— Если тебе больно, мы можем отложить разговор.
С его стороны доброта к врагу достойна похвалы. Но также и полезна. Неужели она только что нашла способ заманить его внутрь:
— Да, мне больно, — призналась она. Правда, только преувеличенная. Играя свою роль, Фокс помассировала виски.
— Я рад этому, — прохрипел он, разрушив ее надежды.
Она вздрогнула, словно ее ударили. Посланники не способны лгать. Значит, он не покривил душой. Радовался ее боли. «Ты можешь его винить?» Разозлившись на него и на себя, она перестала тереть виски и расположилась на кровати, стараясь устроиться как можно удобнее.
— Теперь можешь идти.
Он уперся подбородком в свою грудь, в радужных глазах с каждым мгновением росла напряженность.
— Думаешь, ты заслуживаешь наказания за свои преступления?
Ох, не имеет значения, что она скажет, все равно выставит себя полной стервой.
— Ты поверишь, что бы я ни сказала?
— Да, — прозвучало без колебаний.
 
С чего бы?.. Ох, верно. Посланники могли чувствовать ложь других.
— Почему ты хочешь знать? Изменит ли ответ твое мнение обо мне?
— Нет. Ты умрешь, независимо от моего мнения.
Да, как она и подозревала.
— Я верю, что заслужила наказание. Мой поступок достоин порицания, и я сожалею о нем всеми фибрами души. Но я все равно убью тебя и всех, кто за мной придет.