Отступник (СИ)

Остальные три пятикаратные. «Кольчуга», защищает от контактного оружия, в том числе всевозможных стилетов, кинжалов и отравленных булавок. Как это работает, не знает никто. Ни учёные мужи, ни способные оперировать Силой одарённые, каковых крайне мало, и все они пробавляются целительством. Ну или это так преподносят.
С ножичками на меня вроде как не нападали, но ведь могло случиться и так, что пока автомобиль кувыркался, меня прикладывало о какое-нибудь выпирающее острое железо. Тоже вполне себе подходит под определение контактного оружия. Словом как там с зарядом непонятно.
«Лекарю», сегодня так же пришлось потрудиться. И насколько он опустошён я не знаю. Может Силы в нем только и того, что хватит залечить царапину от кошачьих коготков, а может и мёртвого поднять хватит. Всё зависит от тяжести уже вылеченных им повреждений. А досталось реципиенту, в смысле мне, изрядно. Одно понятно, заряд там пока ещё есть. О разрядке амулет сообщает пробежавшимся по телу холодком.
Ну и «Кокон». Этот оберегает от огня. И ему так же сегодня досталось. И вновь непонятно насколько серьёзно. Впрочем, толку от него чуть да маленько. Не думаю, что мне предстоит прорываться куда-то сквозь пламя.
Такой набор амулетов считается стандартным. Разумеется, если его могут себе позволить. Потому как дорогое удовольствие. Бриллиант в один карат стоит не меньше трёх тысяч рублей. Рубин в среднем две тысячи. Самый дешёвый, топаз. Но и тут всё относительно. Четыреста рублей за карат, довольно дорогое удовольствие. Ясно, что такие расценки не повсеместны, и это показатели средние по больнице.
Вот и получается, что минимальная стоимость стандартного комплекта амулетов варьируется от тысячи шестисот до двенадцати тысяч. И это при том, что ежемесячное жалование основной массы дворян не превышает ста рублей.
Ладно. С этим разобрался. На амулеты рассчитывать не приходится. Значит буду исходить из того, что защиты у меня нет. От слова совсем.
Определившись с этим, я вооружился перочинным ножом, и озаботился добычей огня. На самом деле ничего сложного, если знать как. Я знаю. Тут всего-то две сухие деревяшки, заострённый колышек, лук, и тетива, которую сплести не проблема из той же коры. Прослужит недолго, но результат получить успеешь.
Получив огонь, разулся и полез в горную речку. Тут других и нет. Вода холодная, зато прозрачная как слеза. Остаётся только найти рыбу, чтобы можно было её поймать. С телом я уже освоился. К тому же оно тренированное, с хорошими рефлексами. Поэтому поймать пару рыбин руками не составило труда.
Покончив с приёмом пищи, наконец присел у дерева, и закрыв глаза, ушёл в себя, систематизируя память реципиента и раскладывая всё по полочкам. Дело привычное. Но требующее определённых усилий и времени. А иначе придётся пользоваться памятью дёргая необходимое в хаотичном порядке. Причём, в этом случае вполне возможны и ошибки.
Как пример, ребёнок верит в сказку о том, что Земля плоская и находится на трёх китах. Со временем он познает мир, узнает, что волшебников и деда Мороза не существует. Что Земля круглая, и не солнце вращается вокруг неё, а совсем даже наоборот.
Это самый утрированный пример. А так-то может быть любая информация, в чем реципиент когда-то был уверен. У меня память абсолютная. Но реалии этого мира мне неизвестны. И я могу выдернуть из неё ошибочные сведения, некогда воспринимавшиеся реципиентом как истина. А это лишнее. Мало того, ещё может быть и опасным.
Часа через три, я наконец открыл глаза, глядя на мир уже немного иначе. Более осмысленно. Он пока не стал для меня родным. Но уже и не был чужим. К слову, кругозор и образование у княжича были на уровне. Что радовало.
А то попал бы в тело какого-нибудь забитого работяги, не видевшего ничего кроме своей лачуги и заводской проходной. И пришлось бы тыкаться, как слепому котёнку. Теперь же всё куда проще.
Разобравшись с памятью, принялся приводить в порядок свою одежду. Брюки оставил, а вот от сюртука избавился, положив в него камни, и притопив в месте поглубже. То что, наплечная кобура теперь на виду, меня не волновало. Я ведь не собирался никому попадаться на глаза. А вот белую рубашку изгваздал качественно, и в глине у реки вывалял и о траву повозил, пока не получился серо-буро-пошкарябанный цвет…
 
***
— Ну и как это понимать? — в удивлении вздёрнул бровь удельный князь Демидов.
Пока всё ещё удельный. Чтобы стать великим нужно выполнение двух условий. Первое, пресечение старшей ветви рода. Второе, утверждение царя и княжеской думы. Причём, последнее носит чисто номинальный характер. Вот если бы род прервался полностью, тогда совсем другое дело. Тут началась бы делёжка, да такая, что пух и перья полетели бы. Каждый из великих князей захотел бы посадить на большекаменский стол своего человека.
Александр Иванович никогда не пошёл бы на заговор против старшего брата, если бы не молчаливое одобрение царя. Правда, молчаливое, оно и есть молчаливое. Намёки, оброненные случайные фразы, шутки, подначки. Всё это к делу не пришьёшь, и доказательством быть не может. Но нужно быть дураком, чтобы не понять, что великий князь Демидов взял слишком много воли, и в какой-то момент начал посматривать в сторону противников царя. Упустить столь значимое княжество государь себе позволить не мог.
Так что, особо по этому поводу Александр Иванович не переживал. Разговоры конечно ходить будут. Но напрямую обвинения никто бросать не станет. К тому же, гибель старшей ветви это сугубо внутреннее дело великого княжества Большекаменского. Если государь или кто иной, не усмотрит в этом большего, и не представит достаточные доказательства.
Поэтому и расследованием занимается великокняжеская стража. Вернее создаёт видимость. При этом всячески стараясь помочь царским жандармам. Ну или вставлять им палки в колеса. Кто же в здравом уме станет помогать копать себе могилу. А уж эти роют землю всерьёз. Мало того, что подняли всё большекаменское управление, так ещё и помощь запросили из соседних великих княжеств. И дополнительный жандармский десант вот-вот прибудет.
Государь конечно не станет топить Александра Ивановича. Но о компромате на новоявленного великого князя позаботится. И это вполне ожидаемо. Царю нужен управляемый великий князь, и превосходный хозяйственник. Младший из братьев Демидовых отвечал обоим этим требованиям.
Отринуть великое княжество под свою руку он не мог. Это было бы посягательством на устои Русского царства. Против этого в едином порыве поднялось бы подавляющее большинство великих князей. Остаётся посадить на стол управляемого князя. Вот и стараются сейчас жандармы, чтобы ниточек, за которые можно дёргать, было бы как можно больше.
Но вот это… Это не ниточка. Это вообще ни в какие ворота. Похитить тело младшего княжича. Ведь после можно взять какого самозванца и объявить его законным наследником. Конечно целители могут определить есть ли в нем кровь покойного великого князя. Но ведь тот мог сделать и бастарда. Понятно, что прав у него никаких. Но если его выдать за Григория, тогда получается совсем другая песня. А вернее похоронный марш для Александра Ивановича.
— Как это понимать? — отворачиваясь от пустого кузова грузовика, и оборачиваясь к Ковалёву, вновь поинтересовался Демидов.
— У меня нет ответа, князь, — понурился начальник стражи.
— Ну так найди его.
— Слушаюсь, князь.
— Никифор Авдеевич, ты уверен, что княжич Григорий был мёртв?
— Без сомнений, князь, — подтвердил целитель.
— Можешь это засвидетельствовать под «Лжекамень»?
— В любой момент, при любых лицах и стечении народа, — вновь подтвердил целитель.
— Сергей Юрьевич, ты понимаешь, что это значит? — дёрнув щекой, князь вновь обратился к начальнику стражи.
— Могу предположить, что кто-то желает разыграть карту с бастардом. Но у покойного князя не было бастардов. Это совершенно точно. Ни мальчиков, ни девочек. Ни единого ребёнка, — поспешил заверить Ковалёв.