Отступник (СИ)

Затем вернулся в гостиницу, собрал свои пожитки и пошёл в порт. «Стриж» встретил меня полностью готовым к вылёту, с заправленными под завязку топливными баками. Впрочем, до Большекаменска без дозаправки всё одно не добраться, и по хорошему я буду на месте хорошо как к вечеру.
С другой стороны, для меня время не имело значения. Уверен, что даже если заявлюсь к дядюшке глубокой ночью, он непременно поднимется с постели, дабы встретить меня лично. У него будет время ознакомиться со статьёй, пока я буду до него добираться. В каждом стольном граде есть отделения «Владимирских ведомостей», поэтому глас столицы быстро достигает самых отдалённых уголков царства…
До Большекаменска я добрался как без приключений, так и не больно-то и уставшим. С дозаправкой мне потребовалось на это десять часов. Несмотря на бушующую подо мной морскую пучину, погода оказалась исключительной, а «Стриж» в управлении лёгок. Такое впечатление, что проделал всю дорогу на легковом автомобиле, по хорошей дороге. Некая усталость присутствует, но не настолько, чтобы откладывать встречу.
Глядя на стены кремля я прикинул, как бы мог проникнуть в него, минуя охрану. Ну или проломившись через неё. Ничего невозможного для меня в этом нет. Да, каждую новую тропу Григория обнаруживали, но кто сказал, что он не знал других путей. Слишком долго стольный град живёт мирно, и стража успела изрядно расслабиться. Конечно, может статься, что после его прошлого выступления этим вопросом озаботились особо. Но вот как-то слабо верится, что сумеют перекрыть все маршруты. Та же прошлая его лазейка, это ведь не пролом в стене, которая была в полном порядке, но тем не менее проницаема.
Я ещё раз окинул стену, ухмыльнулся, и направился к надвратной башне, возле которой замерли двое часовых в парадных мундирах. При виде меня они вздрогнули, и едва ли не синхронно сморгнули. Не иначе как не могут поверить своим глазам. А то как же! Не каждый день увидишь мертвеца, шагающего прямо на тебя. А тут вот он. И не больно-то похож на вурдалака. Вполне себе живой, опрятно одет, и безмятежно улыбается.
Интересно, утренний номер «Владимирских ведомостей» не достиг Большекаменска? Или стражники в принципе не читают газет? Всё же статья на первой полосе. Сенсация! Оживший отпрыск великокняжеского рода. Впрочем, чему тут удивляться. Их дело служба.
А ещё, весь их вид говорит о том, что они понятия не имеют, как поступить. С одной стороны, перед ними княжич, имеющий свободный доступ на территорию кремля, и ещё много куда. С другой, он ведь вроде как официально мёртв. Я подмигнул знакомым стражникам.
— Здравия, служивые. Начальника караула вызовите.
И тут же в глазах часовых облегчение. Тот, что справа, не меняя стойки смирно, дёрнул за шнурок, груша которого свисала как раз на уровне кисти левой руки. Из караулки донёсся едва уловимый звонок колокольчика.
Появившийся на зов начальник караула удивился ничуть не меньше, но об обязанностях своих не позабыл. Связался с секретарём великого князя, сваливая со своих плеч эту заботу. Получив соответствующее указание, он велел мне разоружиться, после чего выделил мне сопровождающего проводившего меня до кабинета дядюшки.
— Здравствуйте, милостивые государи, — произнёс я осмотрев троицу.
Ну что же, вполне ожидаемо. Целители традиционно входили в ближний круг князей или бояр, если таковые имелись при дворе. Начальник стражи, это как водится. Только я бы не доверял Ковалёву, ибо предавший однажды, предаст вновь. Есть конечно вариант, что он служит царю. Корпус жандармов широко раскинул свою паутину, так что, вполне возможно, что это одна из операций по укреплению вертикали власти.
— Выжил, — не отвечая на приветствие, констатировал Александр Иванович.
Да оно и понятно. Стоит ли желать здоровья тому, кого ты хочешь видеть в могиле. Вот я ничуть не покривил душой, и здоровался совершенно искренне. Ублюдки конечно. Но мне до них нет никакого дела. Я не брался вычищать этот мир от разных тварей.
— Понимаю, в ваши планы это не входило. Но так уж вышло, — развёл я руками.
 
— И что это значит? — бросив на стол перед собой «Владимирские ведомости», поинтересовался дядя.
— Хорошо придумал, правда? — жизнерадостно произнёс я.
Никто и не подумал предложить мне присесть. Но стоять перед ними навытяжку, в мои планы не входило, поэтому я опустился на стул во главе приставного стола.
— Оригинально, — произнёс великий князь.
В свою очередь я пустил по столу Ковалёву кольцо «Лжекамня». После чего произнёс.
— У меня к вам вопросов нет. Но хотелось бы, чтобы вы понимали, что я говорю правду. Кто наденет, решайте сами.
Ага. Кто бы сомневался, что Александр Иванович пожелает самолично примерить это украшение. Правда, для начала оно побывало в руках целителя, с помощью своего дара проверившего его на сюрпризы. А то ведь яды они разные бывают. Иным не нужны никакие царапины, достаточно просто коснуться кожи. Амулетов же от ядов пока ещё не изобрели. И да, «Лекарь» помогает далеко не от всех.
— Итак, господа, всё чего я желаю, это спокойной жизни вдали от Большекаменска. Никаких претензий по поводу гибели семьи я не имею, мстить никому не собираюсь, на великокняжеский стол не претендую. Что готов подтвердить документально. Я думаю подготовить бумагу задним числом не составит труда. Ну хотел жить безвестным небесным бродягой, да только какой-то репортёришка раскопал мою историю, и выдал сенсацию. Виданное ли дело, наследник великокняжеского стола по доброй воле отступился от своих прав. Об этом будут говорить не одну неделю. Глядишь ещё и найдутся какие любопытствующие, которые захотят поглазеть на такую диковинку. Я. Ничего. Не хочу, — раздельно произнёс я.
— То есть, вот так оставишь в покое тех, кто повинен в гибели твоей семьи? — вздёрнул бровь Демидов.
Того кто был повинен в гибели моей семьи я убил. Поначалу-то хотел чтобы всё по закону. Но закон, что дышло. В результате оказалось, что моя жена, никогда не бравшая в рот спиртное, оказалась в дымину пьяна и сама въехала во внедорожник, который вдруг оказался на своей полосе. Словом всё перевернули с ног на голову.
Разумеется все улики подчистить не получилось. Я с адвокатом предоставил фото, на которых было видно как именно стояли машины. Заказали независимую экспертизу. Как об стену горох. Судья не принял к вниманию ничего из представленного мной и адвокатом. Я даже обращался в телевизионные ток-шоу. Дело тянулось не один год, а потом его прекратили за гибелью фигуранта. То есть, моей жены.
Признаться, я не верил в то, что подобное возможно. Однако мне подсунули это дерьмо под нос, и предложили в этом удостовериться. Итог, двенадцать трупов за одну ночь. Я убил всех причастных к этому, включая судью. А потом получил пожизненно.
Так что, за гибель семьи я спросил бы в любом случае. Но это не моя семья. А потому я ничуть не кривил душой.
— У меня и в мыслях нет никому мстить, — покачал я головой.
— И даже не тянет посчитаться с нами? — хмыкнул Ковалёв. — Ведь мы с Никифором Авдеевичем стояли над тобой, когда ты умирал.
— Но не умер же, — по обыкновению пожал я плечами. — Повторяю, я не желаю мстить.
— Уважаю твою храбрость, племянник. Но с чего ты взял, что сможешь выйти отсюда. Мне не нужны никакие бумаги. Я просто убью тебя и положу в гроб. Все. Вопрос закрыт.
— Ты мог бы это сделать, до того, как со мной встретился великий князь Филиппов.
— Договориться с ним не составит труда, — возразил Демидов.
— С ним, возможно. А как быть с остальными великими князьями? Со всеми великими князьями, — уточнил я.
— Ты об этой статейке, — хмыкнул Демидов, ткнув в газету на столе.
— Она только привлекла внимание к этому делу. Я о том, что в случае моей гибели всем великим князьям отправятся собственноручно написанные мною письма, в которых я рассказываю как была убита моя семья. К каждому письму приложена баночка с мёдом, и моим левым мизинцем. Если я труп, то как тогда мой палец сумел размножиться тридцать два раза?