Отступник (СИ)

Пройдя в свой кабинет, взял штуцер, прикрепил к нему дульный тормоз, и прихватив три патрона, направился в сад. Конечно о больших дистанциях тут говорить не приходилось, но это ведь и не нужно.
Поленница дров у каменного забора вполне подошла. Первая исключит рикошет, второй встанет на пути пуль неодолимой преградой. Убедившись, что никто не попадёт под дружественный огонь, вскинул штуцер, изготовился, ожидая серьёзной отдачи, и потянул спусковой крючок.
Ну что сказать. Отдача и впрямь стала значительно ниже. Однако не настолько, чтобы стрельбу можно было назвать комфортной. У дробовика, с тяжёлой пулей и то меньше. Правда, и их возможности сравнивать нельзя.
Стоп!
Ой дэби-и-ил. Нет, всё же абсолютная память, это не панацея, а между знать и уметь есть большая разница. Ну вот, что мне мешало подумать в эту сторону раньше? Ни-че-го. Однако не подумал. Хотя ставку на дробовик делал изначально, и даже вон, с хаудой не расстаюсь. И всё же, упустил этот момент. Причина? Да скорее всего сложность изготовления боеприпаса. Иной я попросту не вижу. Однако это справедливо если речь о войне, в моём же случае, скорее для самообороны, или кратковременное боестолкновение. А для этого то, что мамка прописала.
О чём это я? Так о стреловидных пулях, о чём же ещё-то! У них, на секундочку кроме убойности, ещё и точность такая, что местные винтовки не сравнятся. Если у той же берданки на сотню метров пули укладываются в круг диаметром в восемнадцать сантиметров, то у дробовика со стреловидной он составит четырнадцать. Плюс к этому, стрельба с постоянного прицела на двести шагов, а убойность такова, что на трёхстах вынесет четырехкаратный амулет. Да даже хауда в упор шутя управится с такой защитой. И это при весьма комфортной отдаче.
Нет, однозначно, затея с дульным тормозом себя не оправдала. Нужно переигрывать в другую сторону. Это даже не обсуждается. Конечно два ствола это совсем не одно и то же, что магазинный карабин. Но ведь можно заказать переделку той же берданки под двенадцатый или даже более комфортный двадцатый калибр. У стрелы диаметр всего-то восемь миллиметров.
Больше так ни разу не выстрелив, я вернулся в кабинет, и принялся чистить штуцер. Оно и оружие содержать грязным вредно для здоровья, потому как может отплатить тебе за нерадивое обращение в самый неподходящий момент. И на продажу выставлять в грязном виде как-то не красиво.
А избавляться от этой ручной артиллерии я решил однозначно. Разве только дульный тормоз лучше выброшу. А то и без того желающие нашлись пользовать этот слонобой, а как стрельба станет комфортней, так из только прибавится.
— Фёдор Максимович, мамка к столу обедать зовёт, — одарив меня милой улыбкой, сообщила заглянувшая в кабинет девчушка шестнадцати лет.
Старшая Лужиных. Совсем ещё соплюха, в моём понимании, и уже вполне себе невеста в местных реалиях. Причём сама она это прекрасно сознаёт и настроена весьма решительно. Я конечно в теле восемнадцатилетнего парня, но вот этот ребёнок, явный перебор.
— Иду, — прибирая оружие и принадлежности, ответил я.
Вообще-то, по местным меркам сейчас время перекуса, а не обеда. Но я своим волевым решением ввёл у себя в доме трёхразовое питание. Так мне куда привычней, чем подстраиваться под местных. Не нравится? Не вопрос. Сами могут питаться как пожелают, а мне завтрак, обед и ужин, будьте добры. И семейство решило перестроиться под меня.
Гаврила на обеде отсутствовал. Он всё время проводил в порту, беспрестанно возясь с нашим «Альбатросом». Хотя машина уже давно была принята им без каких-либо нареканий, он всегда находил, что подкрутить, и где подмазать, словно опасается, что я его все же спишу на землю. Чего у меня даже в мыслях не было.
— Фёдор Максимович, сметаны?
Девчушка встала из-за стола, и поднесла мне сметанницу. При этом словно невзначай коснулась ногой моего бедра, и едва ли не нависая, выставила уже сформировавшуюся грудь. Всё! Это предел! Что вообще возомнила о себе эта пигалица. Да ещё и под молчаливое одобрение родителей. Вон сидит Антонина Прохоровна, и глазом не ведёт. Словно и не происходит ничего.
 
— На место сядь, — вперив в девочку строгий взгляд, произнёс я.
— Я же просто… — отступив на шаг, растерялась Валентина.
— Сам возьму, если захочу, — довольно грубо оборвал её я.
В столовой повисла гнетущая тишина. Ели мы вместе. Не видел я причин столоваться отдельно. Вот только вызвано это было не заботой о семействе Лужиных, а из желания привязать к себе покрепче Гаврилу. Н-да. По всему видать, сильно так перестарался.
— Антонина Прохоровна, я не знаю, что там вбила себе в голову Валентина, а может и вы чего удумали. Просто запомните одну вещь. Если хотите своей дочери позора, можете и дальше делать вид, что ничего не происходит, — когда мы остались в столовой одни, жёстко произнёс я.
— Да что вы такое говорите, Фёдор Максимович… — всплеснула руками Лужина.
— То, что я вашей дочери не жених, и никогда им не буду, — перебил я её. — Хотите чтобы я с ней побаловался? Вот и я думаю, что не хотите. А раз так, пускай ищет себе ухажёров за забором, а не в этом дворе. Я всё сказал.
Вот как-то наплевать, если она обидится. Я ещё и Гавриле выскажу. Давно хотел. Да всё как-то щадил отцовские чувства. У самого была дочь. Там. В прежней жизни. А мой борт-мех Валюху любит. Мальчишек и выпороть может, требует с них всерьёз. А вот она из него верёвки вьёт…
Я спустился в подвал, приоткрыл дверь. Лежат камни ровно так же, как я их оставил два часа назад. Ладно. Поглядим, что там у меня получилось. По идее, если должно было грохнуть. То уже грохнуло бы. Впрочем, всегда есть вариант, что передо мной сейчас не амулет, а просто огранённый синтетический изумруд.
Взял камешек, поднёс к нему александрит и тот сразу позеленел. Получилось! Я аж завис, представив себе перспективы. И только минуты через три сообразил, что всё так же стою посредине комнаты, и давлю лыбу.
Снял с ладанку с амулетами, и выбежал из подвала едва не забыв запереть дверь. Забрался на лестницу, приставленную сзади дома, и прыгнул с трёхметровой высоты. Даже если не сработает, мелочи. Мне тут и ногу-то сложно подвернуть, что уж говорить о чём-то более серьёзном. Однако, всё прошло штатно. «Лист» собственной выделки плавно опустил меня на землю. Получилось!
Жаль только не выйдет изготовить «Зарядник» карат эдак в сотню. Его банально не зарядить. Мой амулет имеет ёмкость всего лишь двадцать карат. С учётом того, что Силу он передаёт по принципу сообщающихся сосудов, то закачать в камень большего объёма смогу не больше десяти.
Можно конечно получить грамоту купца третьей гильдии, уплатить единовременный налог, и заряжать амулет в княжеской лавке вдвое дешевле. Если не торговать амулетами, а лишь обеспечивать их зарядку, этого вполне достаточно. Но стоит мне представить рубин такой величины, как сразу же возникнет целый ряд вопросов.
Как я уже говорил, появление синтетических амулетов революцию не совершит. Топазов добывается достаточно много, и продолжают открываться новые месторождения. Преимущество рубина в том, что он не теряет заряд. Так что, по идее он будет немногим дороже топаза, вот и всё.
Однако, лично для меня это может обернуться большими проблемами. За такой секрет и грохнуть могут, или определить за крепкую решётку. Так что, как ни заманчива мысль иметь при себе серьёзный «Зарядник», едва ли не гарантирующий неуязвимость, аппетиты придётся поумерить. Опять же, это только пока. Со временем без всякого опасения можно будет обзавестись топазовым.
И вообще, стоит ли рисковать, торгуя рубинами. Сапфиры можно получать точно таким же способом. Они конечно подешевле, но вызовут куда меньше вопросов, и я могу придать им разные расцветки, разнообразив предлагаемый товар. Решено. Переработаю часть уже готового рубина в амулеты, чтобы выправить свои финансы, но основной упор сделаю на обычную ювелирку.
Приняв решение, я поднялся к себе в комнату, переоделся, и прихватив трофейный штуцер, направился в знакомую оружейную лавку.