Отступник (СИ)

Только теперь осмотрелся по сторонам. Из села слышится нескончаемая ружейная трескотня. В звуки перестрелки то и дело вплетались пушечные выстрелы и грохот картечниц. Остававшееся орудие на башне, молчало, поникнув стволом. На парапете лежит убитый порубежник из обслуги. Похоже достали из пушки. «Стрижа» не видно. Как впрочем и других самолётов. Дирижабль, продолжает висеть над островом, но в бою участия не принимает.
Похоже, наш небольшой междусобойчик на отшибе никого не заинтересовал. Что в общем-то не может не радовать. Я и так упарился, пока разбирался с этой пятёркой. Не хватало ещё, чтобы кто-то вмешался со стороны. Нет, если помочь, то я только за. Но ведь могли и наоборот.
Ладно. Пока время есть, нужно разобраться с трофеями. Однозначно прихвачу один из маузеровских карабинов. Как-то оно неуютно без длинного ствола. Снял с убитого поясной ремень с подсумками, и нацепил на себя. Пока есть время вскинул винтовку, и прицелился в камень в сотне метров. Три выстрела. Прядок. И кучность вполне приемлемая, для этого оружия, и пристреляно хорошо.
Последний штрих. На пальцах никаких колец не обнаружил. Рванул ворот форменной куртки. Есть кожаный шнурок, с мешочком. Внутри обнаружились амулеты. Серьёзно заряжены ребята. Четырехкаратный «Панцирь», который на двухстах шагах, ну или ста пятидесяти метрах сдержит две винтовочные пули. Двухкаратные «Кокон», «Лист», «Кольчуга» и «Лекарь». Однокаратный «Кошачий глаз».
Охренеть! По самым скромным прикидкам снаряжение одного вот этого бойца его сюзерену обошлось в пять тысяч двести рублей. Именно, что сюзерену. Вот как-то сомнительно, чтобы подобную заботу проявляли в королевской армии.
Обыск остальных трупов времени занял немного. Просто срывал мешочки с амулетами, пояса с подсумками, да ножнами с тесаками, оружие не трогал. Единственно, всё же забрал слонобой. Оно конечно дурмашина. Но припомнив как жалел о том, что нечем пальнуть в технический лючок, по пристроившемуся под хвостом разбойнику, решил, что он не помешает.
Едва сгрузил трофеи в грузовую кабину, и решил отправляться в село на поиски своего нанимателя, как увидел выбегающих из-за угла детей, во главе которых бежала растрёпанная, Василиса. Куртки нет, бриджи порваны. И судя по бордовому цвету на бедре, ещё недавно со здоровьем у девушки было не очень.
— Федя, разводи пары! — выкрикнула она.
— Уже, — ответил я, прикидывая количество детей, — Не взлетим, — наконец констатировал я.
— Сливай сорок вёдер* топлива.
*Ведро — мера объёма, равная 12 литрам.
— Не факт, но попробовать можно, — прикинул я количество детей, и насколько облегчится «Гусь».
— Делай. Егор, Антип, сами снимете картечницу?
— Даже не сомневайся, — ответил один из порубежников, и полез вовнутрь.
За ним последовал второй. Дети дисциплинированно стояли на пирсе, ожидая команду на погрузку. Девчушки постарше присматривали за мальцами. Мальчишек подростков не было. Самому старшему лет двенадцать. Те, что постарше остались драться за свои дома.
Пока порубежники демонтировали картечницу, и выносили патроны, а я сливал топлив, Василиса бросилась к бункеру с патронами для курсовой картечницы. И когда порубежники появились, передала им брезентовую сумку с боеприпасами.
— Держитесь, мужики, — напутствовала она их.
— Детей сбереги, — и не подумав обижаться, за причисление его к мужикам, со вздохом ответил Егор.
Потом глянул на мальца лет десяти, подмигнул ему и кивнув своему товарищу, взгромоздил картечницу себе на плечо.
Получив добро, ребята молча, помогая друг другу, начали забираться в салон. Не прошло и двух минут, как они набились в грузовую кабину, а я оттолкнув самолёт от причала, полез следом.
— Ты как тут? — поинтересовалась она, когда я занял место штурмана.
— Пришлось малость пострелять. У них шансы-то хоть есть?
— Не знаю. Помощь с Каменца запросили, но там сейчас идёт воздушный бой, и судя по всему эскадрильи у боярина скоро не будет. А может и уже нет, — запуская машины, ответила она.
 
— Весело. И куда мы тогда прёмся?
— Десанта там то же нет. Это междусобойчик с польским шляхтичем, решившим отжать этот островок, на который давно зубы точит, — выводя «Гуся» на взлётный створ, пояснила Василиса.
— Да нахрена кому нужен этот кусок скалы? — удивился я.
— Легко разбрасываться землями, если не иметь своих, — хмыкнула в ответ она, и двинула ручку акселератора вперёд, увеличивая подачу пара.
Винты бодрее взбили воздух, и машина начала разгон. По ним никто не стрелял. Самолётов не видно, для картечниц на дирижабле далеко, а ракетами бить по такой малой цели, нужно серьёзно заболеть на голову. Потому что попасть можно лишь чудом.
  
Глава 20
 
— Дом, милый дом, — ступив на каменный пирс, с наслаждением потянулась Василиса.
Я невольно залюбовался её ладной фигуркой, в коротком кожане, и бриджах, с весьма элегантными сапожками. Ничего такого плотского. Красотой ведь можно и просто любоваться. А молодость она по определению красива, свежа и радует глаз. Эдакая анимешная девочка пилот. Только больших глаз не хватает…
Наши приключения на Доброхотском продолжения не имели. Доставили детей на Каменец, получили компенсацию за оставленные порубежникам картечницу и боеприпасы. После чего на вполне законном основании отказались растаскивать грузы в зоне боевых действий, приняли груз на Менск, и улетели в закат. Оно бы отдохнуть, но задерживаться не хотелось. Это не наша война, и влезать в неё у нас не было ни малейшего желания.
Мобилизовать нас боярин не имел права, его плата за переброску на остров дружинников Василису не прельстила. Не готова она рисковать в условиях, когда небо во власти противника. Эскадрилью Каменца ляхи разделали под орех, так что, ни о каком прикрытии не приходилось и мечтать. А вот «сундукам», приписанным к представительству гильдии в его владениях, повезло меньше. Этих он имел полное право привлечь к боевым действиям, что и сделал.
Насколько мы потом узнали из газет, конфликт на острове принял затяжной характер. Несмотря на внезапную атаку с наскока село захватить сразу не удалось, а там сказались особая планировка, и стойкость защитников. Трое суток уличных боёв, и серьёзные потери вынудили пшеков пойти на перемирие, а там и убраться восвояси.
Конечно пан Цешковский мог запросить помощь у своего магната, но то ли сам не пожелал, то ли в планы его сюзерена не входил широкомасштабный конфликт, однако дело завершилось миром. Вот так, побуцкали друг друга, побили народец, разрушили ладное село, и мирно разошлись. Я так до конца и не понял, с какого там вообще всё завертелось.
О своих трофеях Василисе ничего говорить не стал. С чего бы мне отчитываться. А так, за наш двухнедельный забег сумели сделать ещё четыре рейса. Не так уж и мало, если учесть, что автопилотов тут нет, и всё время полёта приходится управлять самолётом. После такого не помешает полноценный отдых. Не на износ же трудиться. Плюс к этому систематическое техническое обслуживание. Паровик он такой, требует к себе постоянного внимания. А их на «Гусе» целых три.
Не. Ну его нахрен. Не буду я изобретать ДВС. Не интересно. В конце концов, можно ведь просто оплачивать услуги механиков гильдии в порту. Оно конечно не дёшево, но сэкономленные время и силы того стоят. А я уж найду чем себя занять. В машину же полезу, только в случае крайней нужды или в охотку.
Ага. От сумы и от тюрьмы. Мало ли какая шлея под зад ударит. Помнится в своей жизни, той, что первая, и как по мне, настоящая, то же полагал, что меня всё устраивает и в огород в жизни не выйду. Нормальная тихая работа в офисе, которая мне нравилась, и солидный заработок. Ну вот с какого перепуга мне ковыряться в земле, если я всё что нужно могу купить на рынке. Причём не у торговцев-перекупщиков, а у бабушек и дедушек, выращивающих свои фрукты овощи и живность у себя на подворье. Как говорится, без ГМО. Но не-эт. Пришёл момент и я под удивлённые взгляды супруги начал разбивать грядки и ставить теплицу…